Заключительный эпизод спектакля «Принц и нищий» по роману Марка Твена оказывает магическое воздействие на весь зал. И особенно на зрителей первого ряда, ведь они могут дотронуться до настоящего верблюда.
Верблюда зовут Дархан. В финале, когда все точки в приключениях Эдуарда и Тома, казалось бы, поставлены, король Генрих VIII выводит его из-за кулис. Дархан спускается из игрового пространства на пол, встает на дыбы, поворачивает голову, кивает зрителям, медленно приближается к ним. Дети и взрослые протягивают руки, гладят верблюда по лобастой голове.
К тому моменту они уже вдоволь насмеялись, посочувствовали персонажам, даже угостились от Тома жевательной резинкой и тут же ее распробовали (вкусы различные – арбузный аромат, мята, лимон). А теперь замерли, завороженные сменой ритма, приглушенным светом, магическим саунд-треком, явлением внеземного порядка. Верблюд, поздоровавшись со всеми, покивав каждому, уплывает в неизвестность.
Какова его миссия? Какую мысль он несет поколению зумеров? Кто он такой, вообще?
Режиссер и автор инсценировки романа «Принц и нищий» Владимир Данай подразумевал древнюю легенду о богаче, которому труднее попасть в царство божие, чем верблюду войти в игольное ушко. На протяжении спектакля главные герои переосмысливают привычные ценности, что-то меняют в себе, и намек на верблюда для них в самый раз. Но для зрителя намек столь непрозрачен, что каждый волен интерпретировать сюжет в силу собственного культурного бэкграунда.
Во время пресс-подхода у режиссера спросили: «Верблюд у вас потому, что вам понравился новосибирский зоопарк?» Кто-то видит врата в рай, кто-то воспринимает как гимн гуманизму, а кто-то просто радуется. Долматинец подмышкой у Эдуарда и собачка попроще у Тома остаются игрушками, а кукольный верблюд превращается в одушевленное существо.
«Нам нужно оживить неживое», – сказал спец по куклам Степан Шариков в начале работы над спектаклем. Совместно с коллегой Анной Гуляевой он сделал в своей мастерской по эскизам сценографа спектакля «Принц и нищий» Александры Карпейкиной верблюда в натуральную величину. Хозяйками верблюда были утверждены третьекурсницы отделения «Артист театра кукол» Новосибирского театрального института (мастерская Эльмиры Куриленко) Анна Вашукевич и Дарья Четвертакова. Во-первых, они подошли по росту – 173 см и 169 см. Миниатюрным актрисам верблюд пришелся бы не по плечу, а гораздо выше. Второй критерий отбора – ловкость в управлении неповоротливой махиной.
«Боже мой, он и правда пошел!» – воскликнули изготовители верблюда, едва девчонки сделали пробные движения. Пойти-то он пошел, но модель не так шлифует походку на подиуме, как начинающие кукольники развивали гибкость у зверя из мягкого полипропилена. Выдрессированный в мастерской, Дархан научился поворачиваться, пятиться, вставать на дыбы, даже отработал лунную походку. Режиссер остался доволен, когда верблюда привезли в театр и показали почти готовую работу плюс импровизация под музыку. Премьера «Принца и нищего» на малой сцене открыла юбилейный 95-й сезон.
Имя Дархан возникло из начальных букв имен, скрепленных знаком умножения. Даша и Аня действительно с каждым выходом умножают количество жизней волшебного пришельца. Переодевшись в черную униформу, кукловоды встают в нутро верблюда, и к кулисам его ведет, держа как бы под уздцы, помощник режиссера Екатерина Эрленекова. Там Дархана принимает исполнитель роли короля Руслан Вяткин, тормозит где следует, помогает осуществить главное движение – спуститься с рамки на черный линолеум. На пол нанесены белые метки для ориентации в пространстве, тем не менее тандем «Аня-Даша» работает почти вслепую. Сквозь отверстия между полипропиленовыми ребрами Аня видит перед собой полметра поверхности, а если пол становится невидим, значит, верблюд приблизился к зрителям почти вплотную. Даша видит Анины ноги, следуя ее ритму и ее движениям. Главное – не споткнуться, тем более не упасть, хотя случалось всякое.
На занятиях в институте Аня подвернула ногу, а вслед за ней и Дархан – видимо, из солидарности. Буквально за пять минут до выхода на сцену, когда тандем уже зарядился в верблюда, из его задней голени выскочила вожатка – металлическая трость, соединяющая части туловища. Нога подломилась, девчонки срочно вставили шарнир куда смогли, подкололи чем придется, а собственная травма вообще была забыта. Зрители ничего не заметили. Да они бы не заметили, даже если бы Дархан шею сломал, так как впадают в добровольный транс при его появлении.
А он сломал-таки шею. Это случилось на гастролях в Питере, когда, попав на незнакомую сцену, не вписался в поворот. Аня-Даша на ходу скрепляли поломку руками, затем позаимствовали у бутафоров клей и припечатали шею своему питомцу так, что она держится до сих пор, и не пришлось писать заявку на ремонт.
На гастроли и обратно Дархан едет в разобранном виде. Ночует он на складе, установленный на металлической платформе и накрытый красным чехлом. Перед спектаклем поднимается на свет божий в тельфере, выезжает в цех, жмурит пластмассовые глаза. Монтировщики аккуратно снимают с верблюда чехол – и передают артиста на руки Ане-Даше.
Любимец публики не одинок среди людей. На премьере актеры «Принца и нищего» вручили кукловодам носки из верблюжьей шерсти. А кукловоды актерам – плюшевых верблюжат, с которыми те вышли на поклон. Недавно Аня с Дашей привезли из Челябинска магнитики с портретом Дархана (он там символ города) и раздарили всем, кто имеет к этому отношение. Можно сказать, что в «Глобусе» установился культ верблюда. Не все ж нам котиков постить.
Яна Колесинская
Октябрь 2025 г.