И. С. Шмелев в зачине повести «Куликово Поле. (Рассказ следователя)», которую впервые начал печатать в парижской газете «Возрождение» 27 января 1939 г., погружает читателя в покаяние героя, а по сути в собственную исповедь – эмигранта. Он «мало знал свою родину» – Россию, которую «не изъездил, не исходил». Не видал он ни священных для русского сердца мест, не знавал и лучших в них людей. «Воистину, – “ленивы мы и нелюбопытны”», – сокрушается рассказчик, перечисляя в ряду неизведанных российских святынь Ростов Великий и его «именитого» уроженца – купца Титова...
«Куликово Поле… – кто же о нем не слышал! Великий Князь Московский Димитрий Иванович разбил Мамая, смертельно шатнул Орду, потряс давившее иго тьмы. А многие ли знают, где это Куликово Поле? Где-то в верховьях Дона?.. Немногие уточнят: в Тульской губернии, кажется?.. Да: на стыке ее с Рязанской, от Москвы триста с небольшим верст, неподалеку от станции Астапово, где трагически умирал Толстой, в тургеневских местах, знаемых по “Запискам охотника”. А кто удосужился побывать, ощупать, где, по урочищам, между верховьями Дона и Непрядвой, совершилось великое событие? Из тысячи не наберется и десятка, не исключая и местных интеллигентов. Мужики еще кой-что скажут. Воистину, – «ленивы мы и нелюбопытны».
Я сам, прожив пять лет в Богоявленске, по той же Рязанско-Уральской линии, в ста семнадцати верстах от станции Куликово Поле, мотаясь по уездам, так и не удосужился побывать, воздухом давним подышать, к священной земле припасть, напитанной русской кровью, душу собрать в тиши, под кустиком полежать-подумать… Как я корю себя из этого прекрасного далека, что мало знал свою родину, не изъездил, не исходил!.. Не знаю ни Сибири, ни Урала, ни заволжских лесов, ни Светло-Яра… ни Ростова Великого не видал, “красного звона” не слыхал, единственного на всю Россию!.. Именитый ростовец, купец Титов, рассказывали мне, сберег непомнящим этот “аккорд небесный”, подобрал с колокольными мастерами-звонарями для местного музея… – жив ли еще “аккорд”?.. Не побывал и на Бородинском Поле, в Печерах, Изборске, на Белоозере. Не знаю Киева, Пскова, Новгорода Великого… ни села Боголюбова, ни Дмитровского собора, облепленного зверя-ми, райскими птицами-цветами, собора XI века во Влади-мире-на-Клязьме… Ни древнейших наших обителей не знаем, ни летописей не видали в глаза, даже родной истории не знаем путно, Иваны Непомнящие какие-то. Сами ведь иссушали свои корни, пока нас не качнули – и как качнули!.. Знали избитую дорожку – “по Волге”, “на Минерашки”, “в Крым”. И, разумеется, “за границу”. В чу-жие соборы шли, все галереи истоптали, а Икону свою открыли перед самым провалом в ад» (Шмелев И. Куликово Поле. (Рассказ следователя) // Возрождение. 1939. 27 янв. (№ 4168). С. 5).
Ревнивый знаток, верно, указал бы писателю Шмелеву, что вовсе и не купец Титов так тонко разбирался в «аккорде небесном», а другой местный гений – священник Аристарх Израилев, написавший специальную книжку о чудесных ростовских колоколах. Впрочем, не стал бы и отрицать, что забота об этих колоколах и их звоне, «единственном на всю Россию», возникла из заветной мысли Андрея Титова о возрождении Ростовского кремля и явлении здесь музея отечественных древностей. Тут-то старинный «красный звон» по-новому проявился и зазвучал... Тут и понеслись колокольные раскаты над гладью Неро, окрест и невообразимо дальше! А «именитый ростовец» Титов устами писателя Шмелева вписался в летопись символом корневой России. И пусть пока неисхоженной, «путно» незнаемой родной истории... Пусть только чутьем гениального писателя!
В письме от 4 марта 1939 г. к философу Ивану Ильину, тоже эмигранту, Иван Сергеевич радовался, что тот, наконец, получит долгожданное исцеление от хворей гриппозных снадобьем, полученным от директора лаборатории «Биотерапия» «профессора Титова». Шмелев в Париже был накоротке с последним и всячески рекламировал Ильину чудодейственное лекарство: «Уви-дите результаты, т. е. ничего не увидите, потому что конец Вашим “гриппам”». А получив известие, что философ Ильин также приобщился к сонму исцеляющихся продукцией титовской фирмы, победоносно писал: «Уверен, что и antigrippal облагодетельствует Вас. Титова звать Александр Андреевич. Это его отец звон Ростовский сохранил (Куликово Поле)». Ильин уже был под впечатлением от повести Шмелева, теперь еще и эта «прививка» – Титовыми, отцом и сыном...
Иван Сергеевич Шмелев не случайно вывел на свою литературную сцену Андрея Александровича Титова, ибо для него это и была Россия – глубинная, неисхоженная, утраченная «святая Русь». Сокрушался писатель Шмелев, что не довелось ему знаться с купцом Титовым, но ему рассказывали о нем. И верно, что эти рассказы были из первых уст – от сына «именитого ростовца», «профессора» Александра Андреевича Титова. В русском беженстве они сдружились, встречались по разным эмигрантским поводам и событиям, бывали друг у друга семьями в домах, вели многолетнюю переписку.
Драгоценные письма И. С. Шмелева хранятся в фонде А. А. Титова в Бахметевском архиве Колумбийского университета в Нью-Йорке. Благодаря любезности куратора этого хранилища, Татьяне Чеботаревой, копии писем писателя теперь в моем распоряжении. В них целая эпоха, связанная с Россией в изгнании. Среди россыпи писательских жемчужин оказалась и эта – высказывание Шмелева о купце Титове. И вновь «чутьем» увиденная судьба «русского человека», словно золотом высечено по мрамору на его пьедестале!
11 декабря 1934 г. Иван Сергеевич сообщал младшему Титову, что прочитал «жизнеописание» «батюшки Вашего»... И как же сегодня хочется вызнать, что и где прочел известный писатель?! В старой ли книжке, в письме ли сына, или, быть может, в чьей-то эмигрантской статье к юбилею хранителя и созидателя русской культуры? Вообразим вопреки сослагательному наклонению, что тогда, 28 октября 1934 г., Андрей Александрович мог бы встретить свое 90-летие...
Отмечая сегодня 180-летний юбилей выдающегося гражданина, купца и историка Андрея Александровича Титова, сохраним этот литературный венок писательского гения Ивана Сергеевича Шмелева:
«Прочитал о батюшке Вашем и – преклонился перед русским человеком! Перед его силой! Да будет все сие ободрением нам, знающим себя и свое и – ответом хулителям родного! Ваш отец – истинный выразитель Русского ума, воли, художества, сметки, – русской чести, духа русского. Удивительный человек даже среди лучших русских людей любимого и чтимого мною промыслового класса! При ведомых нам недостатках этого класса, достоинства его – неисчислимы, а главное – совестливость, правда Божья… Эх, не судила мне судьба многое и много повидать в России: я ведь многое лишь чутьем дополняю. Жизнеописание Андрея Александровича Титова прочитал с великим удовольствием».
Автор: Ярослав Смирнов
Статья опубликована в газете «Ростовская старина» Государственного музея-заповедника «Ростовский кремль», сентябрь 2024 г., № 29 (198). Полный выпуск газеты можно прочитать здесь.