Эротика в СССР: запретный плод, который всё равно был с нами
Знаете, когда думаешь о сексе в Советском Союзе, сразу возникает образ что-то запечатанного в клетку, как будто о таких вещах вообще никто не должен был говорить. Мол, все вокруг абсолютно пуритане и вообще не шевелят в своём сознании такие вопросы. Да, цензура была настолько железной, что если кто-то только подумал, что сексуальность может быть в открытом доступе — его, наверное, на следующий день из этой самой общественной жизни вычеркнули. Но вот парадокс, правда?
Эротика, как бы мы её ни скрывали, всегда находила способ выйти наружу. Может быть, её никто не заявлял вслух, но она тихо проникала через щели в самых неожиданных местах. В кино, песнях, книгах — вот где она жила. Даже если ты не мог сказать прямо «Это сексуально», ты мог почувствовать это по-настоящему.
Мода как скрытый протест
Когда я был ещё совсем молодым, мне часто хотелось узнать, а почему же молодёжь так странно одевалась. Ну, казалось бы, что тут особенного? Блузки с яркими воротниками, юбки чуть выше колен, туфли на каблуках. А ведь на самом деле эти вещи были для людей в каком-то смысле сигналом свободы. Ну как иначе, если и в моде был скрытый протест?
Я иногда вспоминаю, как одна моя знакомая из 60-х говорила мне: «Мы точно знали, что нас замечают, но при этом на нас всё равно давили всякие правила». Эти вещи не были откровенно эротичными, но было что-то в этих подсознательных жестах — как соблазнение через одежду без слов.
Музыка как код, который все понимают
Слушаю иногда старые песни, которые мы с друзьями на даче включали на старых пластинках. Песни, которые, казалось бы, просто про любовь, а потом осознаёшь, что там больше. Я помню, как все, включая меня, как-то внезапно стали переслушивать "Миллион алых роз". Ну, казалось бы, просто романтика. А потом думаешь: что-то в этом есть — эта песня как-то напрямую тебя затрагивает. Разве это не о чувственности?
Я не знаю, заметили ли это все, но эти песни вроде как не были «прямо» об эротике, но на каком-то уровне они делали нас более чувствительными. Они словно говорили: "Ты, возможно, не можешь показать это в глазах, но ты знаешь, о чём речь". Это психологический код, понимаете?
Кино, которое никому не запрещали
Всё-таки, как бы мы ни пытались это скрыть, в кино всегда было нечто пикантное. Я, например, всегда думал, что вот в "Служебном романе" всё как-то по-настоящему видно. И вроде бы никто не заявлял прямо: «Вот тут будет сексуальный момент». Но есть моменты, которые ты ощущаешь: взгляды, сосредоточенность на жестах, такие тишины... и вот эти микровзгляды — они говорили больше, чем слова.
Это была сложная игра с зрителем: ты всё понимаешь, но не можешь об этом прямо говорить. И, наверное, именно в таких фильмах, как «Я шагаю по Москве», можно было вкусить то, что было скрыто за строгими рамками и цензурой.
Самиздат — обнажённая литература
Слушайте, когда я говорю о самиздате, помню, как это было. Сначала тебе кажется, что это просто набор машинописных текстов — ну, типа, какой-то истории. Но потом начинаешь читать и понимаешь, что это не просто литература, а реальный протест. А что? Это самый прямой способ сказать обществу: «Это не так, как вы хотите, чтобы было». И, поверьте, многие в то время, когда читали самиздат, чувствовали себя почти преступниками. Но ведь это было как акт свободы!
Иногда мне казалось, что эти книги были нашей подпольной культурой, реальной сексуальностью, которую мы просто не могли показать в открытую. На страницах этих книг ты мог чувствовать всю ту самую интимность, которой так не хватало в обществе.
Почему всё это имеет значение?
А теперь задумайтесь. Мечтали ли мы когда-нибудь о сексуальной свободе в СССР, если нас всё время сдерживали? На самом деле, это была не просто борьба за сексуальность. Это было стремление к свободе, которая была ограничена моральными нормами. Но именно тогда, в эти маленькие моменты, эротика просачивалась сквозь всё это.
Так вот, даже когда мы думали, что сексуальность не существует, она была. В самиздате, в музыке, в одежде. В этих скрытых намёках было больше жизни, чем в официальной политике. Даже если тебе не позволяли о чём-то говорить вслух, ты всё равно мог это почувствовать. И, наверное, в этом и заключается главная победа над цензурой — свобода, которая приходит через скрытые двери.
А как вы думаете, почему эротика в СССР была такой скрытой и под запретом? Как люди реально выражали свои чувства в таких условиях? Поделитесь своими мыслями в комментариях, ставьте лайк и подписывайтесь на канал, чтобы обсудить больше тем, которые все скрывали под замком!