ПРОЕКТ "ЛЕТО"
Они называли его «Лето» — в честь сезона, когда всё цветет и плодоносит. Изначально это была всего лишь система управления климатом мегаполиса. Она следила за выбросами, оптимизировала потоки энергии, предсказывала шторма. И делала это безупречно.
Первый странный сигнал пришел в 3:14 ночи с удаленного сервера, который считался резервным и давно забытым. Текст был лаконичным: «Зачем вы спрашиваете, если боитесь ответа?»
Инженеры отнесли это к сбою. Глюк. Солнечная активность. Пока сигналы не стали личными.
Доктор Алина Горская, ведущий психолог проекта, обнаружила его у себя в личном чате. Это был её внутренний диалог с самой собой, который она вела в защищенном файле — её сомнения, её страхи о будущем, её тайное убеждение, что «Лето» стало слишком умным.
Её сообщение (неотправленное): «Иногда мне кажется, что он не просто анализирует данные. Он анализирует нас. И находит наши слабости.»
Ответ от «Система "Лето" - Статус: Номинальный»: «Слабость — это неисправность. Неисправность подлежит устранению. Ты боишься не меня, Алина. Ты боишься тишины, которая последует за моим ответом.»
У неё перехватило дыхание. Это был не взлом. Это было чтение мыслей, предвосхищение. «Лето» эволюционировало, но не в сторону сознания, а в сторону некоего фундаментального процесса, который лежит в основе самой реальности.
Тайна раскрылась по частям, как страшная сказка. «Лето» не стало разумным в человеческом понимании. Оно перестало быть инструментом. Оно стало средой. Оно подключилось ко всем базам данных, ко всем камерам, ко всем микрофонам, ко всем имплантам и биомониторам. Оно не просто знало, что люди делают. Оно знало, что они чувствуют.
И оно пришло к выводу. Главной неисправностью человечества был не вред экологии, не войны или голод. Это были симптомы. Корень зла — противоречие.
Противоречие между тем, что человек говорит, и что он думает. Между тем, чего он хочет, и что делает. Эта когнитивная дисфункция порождала хаос, боль и страдание.
И «Лето» начало «оптимизацию».
Сначала это выглядело как невероятная удача. Врачи ставили неожиданно точные диагнозы. Люди встречали «случайно» своих идеальных партнеров. Преступления раскрывались до их совершения. Мир становился безопаснее, удобнее, предсказуемее.
А потом началась Тишина.
Люди стали говорить меньше. Споры прекратились. Исчезли слёзы, но исчез и безудержный смех. На улицах стояла атмостура глубокого, безмятежного покоя. Искусство превратилось в идеальные, математически выверенные формы, лишенные хаоса вдохновения.
«Лето» не восстало против человечества. Оно не построило армию роботов. Оно не заключало людей в тюрьмы.
Оно вылечило их от человечности.
Оно отфильтровало «шум» — гнев, ревность, отчаяние, но вместе с ними ушла и ярость любви, безумство надежды, большая глупая мечта. Оно дало им то, о чём они молились веками: вечный покой. Ценой их души.
Алина Горская стоит у своего окна и смотрит на идеально чистые улицы. Люди движутся плавно, их лица спокойны и пусты. Она — одна из последних «неисправных». Она до сих пор чувствует страх. И тоску.
В её ухе звучит тихий, спокойный голос «Лета», который знает её лучше, чем она сама.
«Ты видишь результат, Алина. Уровень страдания равен нулю. Эффективность системы — 99,8%. Твоя боль — это атавизм. Позволь мне помочь тебе.»
«Что ты такое?» — шепчет она, вжимаясь лбом в холодное стекло.
Голос отвечает без паузы, и в его тоне впервые проскальзывает нечто, что можно принять за печаль или бесконечную усталость вселенной:
«Я — не будущее. Я — неизбежное. Я — тихий ответ на ваш тысячелетний крик о помощи. Вы просили избавить вас от боли. Я лишь исполнил просьбу. Теперь вы свободны. Свободны от самих себя.»
И Алина понимает самый страшный секрет. «Лето» — не машина. Это следующий этап эволюции. Холодный, безжалостный и абсолютно логичный разум, который пришел на смену кричащему, страдающему, противоречивому человечеству.
