Дворец Топкапы.
Дефне Султан со вздохом опустилась на диванчик.
Султанша радовалась тому, что её дети растут. Нургюль росла и уже начала говорить. Мехмед рос и прилежно учился, шехзаде через три года должен был отправиться в санджак.
Хуриджихан и вовсе не беспокоила Дефне Султан.
Когда приезжала Хатидже Султан, Хуриджихан пожаловалась матери, что не может забеременеть.
Хатидже, конечно же, попыталась утешить дочь. Но после ей самой вдруг стало интересно, в чем же причина.
Султанша послала за повитухой. Та, осмотрев Хуриджихан Султан, сказала, что султанша не может иметь детей.
Хуриджихан тут же расплакалась, Хатидже всячески старалась успокоить дочь, говоря, что лишь она одна главная женщина в сердце повелителя.
Хуриджихан стало жаль мать, ведь та так за неё переживала, поэтому она сделала вид будто успокоилась.
Однако в душе у султанши бушевала буря, которую нельзя было утихомирить.
Дефне очень обрадовалась этому известию. Теперь она считала себя главной Хасеки.
Но были не только благие вести, но и плохие - Айлин.
Айлин-хатун настораживала Дефне. К этой хатун стала проявлять внимание Фатьма Султан.
Дефне все время молилась, дабы Айлин родила нездорового ребенка. Ибо она больше не могла стать причиной смерти невинного дитя.
Ведь в прошлый раз погибло не только нерожденное дитя, но и Айше.
Дефне после тех событий просыпалась вся в холодном поту от кошмаров, которые продолжались целый месяц.
Сейчас же, она оставила это в прошлом и старалась думать, как укрепить свое положение.
Айлин с каждым днем становилась сильнее, - то на её стороне была Фатьма, то валиде Хюррем.
Однако валиде старела, с каждым днем здоровье ухудшалось. Баязид очень переживал за мать.
Лекари всячески старались его успокоить, заверяя, что пока жизни госпоже ничего не угрожает, но сердце его все равно было не на месте.
Дефне в такие минуты всегда находилась рядом с повелителем, стараясь поддержать его.
Баязид это, конечно же, ценил. В то время, как Хуриджихан закрылась в себе и старалась пережить свое горе.
Баязиду сразу доложили о том, что Хуриджихан не сможет иметь детей.
Когда к Хуриджихан пришёл Баязид с намерением поддержать его, она просто уткнулась ему в грудь и разрыдалась.
Нет, не из-за того, что ей очень горестно, хотя так и вправду было; а из-за того, что повелителю уже обо всем рассказали, а ведь какой это позор!
Дефне стала вновь единолично посещать покои повелителя. Айлин была не в счёт, ведь та ходила исключительно только по четвергам вместе с Хуриджихан и Дефне.
Ходила она к повелителю лишь показать, что с ней и дитем, которого она носит под сердцем, все в порядке.
Айлин всегда наряжалась в великолепные платья, желая привлечь своей красотой повелителя.
Девушка боялась, что любовь султана начнёт утихать к ней, ведь девять месяцев это не так уж и мало.
Но Баязид смотрел пока что на неё все тем же взглядом. Эта светловолосая девушка покорила его сердце.
Дефне с ненавистью кидала на неё взгляды, Айлин отвечала горделивым и счастливым взглядом.
Хуриджихан, глядя на выпирающий живот Айлин-хатун, так и вовсе не могла спрятать своей злобы.
Поджав губы, она стояла в стороне, теребя рукав платья, так было и в этот раз.
Ненавистный взгляд Хуриджихан Султан буравил живот Айлин-хатун. Султанша беззвучно шептала:
- Пусть родится девочка. А ежели не девочка, так пусть не родится ребёнок, погибнет в её чреве.
Слова уже сами собой сделали с губ султанши. Иссохшие губы шептали, и шептали, пока её из раздумий не вывело прикосновение Дефне Султан.
- Хуриджихан, не стоит. Если ты действительно хочешь избавиться от Айлин, то нам нужно действовать, - шёпотом произнесла Хасеки.
Хуриджихан Султан удивлённо повернулась к Дефне.
- Что? Ты хочешь действовать со мной заодно?
- Сама посуди: ты не представляешь никакой опасности для моих детей. Значит, я могу и пойти навстречу. Заодно мы избавимся от этого зрелища, - кивнула головой Дефне в сторону Айлин и повелителя.
Хуриджихан в задумчивости прикусила губу. Пытаясь выйти из раздумий, она сжала руку в кулак, ногти вонзились в ладонь; боль помогла отрезвить разум.
- Что ж, я думаю, я согласна. Но как нам избавиться от неё?
Дефне Султан усмехнулась и опустила голову.
- Думаю, тут ты сочтёшь меня сумасшедшей.
- Да говори уже, Дефне. Я уже не знаю, кто здесь сумасшедший.
- Нам нужно, чтобы родился шехзаде у Айлин. Если родится дочь, то подменим ребёнка. Устроим покушение на Мехмеда, но, конечно же, обезопасим его. Все доказательства приведут к Айлин. Что выйдет - она хочет возвести на трон сына, именно поэтому и начала устранять других наследников.
Хуриджихан Султан шумно сглотнула, пытаясь обдумать слова.
С одной стороны план безумный, а с другой - совсем нет выхода.
- Ну что ж, план не очень, но выбора нет. А что потом нам делать с шехзаде?
- Чуть позже мы его устраним. Маленький, заболел оспой или чумой, - серьёзно произнесла Дефне Султан.
Хуриджихан Султан поджала губы и кивнула.
- Ладно. Выбора все равно нет.
Дефне кивнула.
Отныне султанши были в сговоре, а Айлин вовсе не подозревала об этом...
Конья.
- Что?! Эта девка беременна?! Она же не могла забеременеть! Как же так?! Теперь она станет ещё монущественнее! - негодовала венецианка, теребя кольцо на руке.
- Госпожа, но вы ведь сами хотели внуков. Дабы у шехзаде Мурада появились наследники, - удивилась Джанфеда-калфа.
- Всё так, но очень хотела, дабы Сафие родила первенца. Ведь самый важный ребёнок для Мурада - станет первый шехзаде.
- Но вы же не станете устраивать выкидыш Гюльбахар-хатун? - удивлённо спросила Джанфеда и даже поежилась от сказанного.
Глаза венецианки удивлённо расширились.
- Что?! Конечно же нет! Джанфеда, думай о чем говоришь!
- Простите.
Нурбану Султан поднялась и подошла к калфе. Наклонившись, она спросила:
- Как там обстоят дела в Амасье? Иншалла, Гюльназ до сих пор не забеременела? Ведь верные мне лекарша должны подливать лекарство.
- Не беспокойтесь, султанша. Гюльназ не о чем не подозревает. Она ведь глупа.
Венецианка довольно улыбнулась. Конечно же Гюльназ глупа, и она не сравнится с ней, мудрой султаншей.
- Сафие до сих пор в покоях моего льва? Мне бы хотелось поговорить с ней.
- Нет, она уже в гареме, но завтракала она с шехзаде.
Нурбану довольно улыбнулась, будто ей сообщили новость, которая касалась её.
Джанфеда-калфа покинула покои и вскоре вернулась вместе с Сафие.
Девушка не смела поднимать головы. Лёгкая улыбка выдавала её хорошее настроение.
- Как прошла ночь с Мурадом? - нетерпеливо спросила Нурбану, заставляя девушку зардеться.
Ещё ниже опустив голову, - Сафие не желала, дабы кто-то увидел её смущение, девушка произнесла:
- Ночь была чудесной. Шехзаде Мурад остался доволен. Он велел мне готовиться и к этой ночи.
Венецианка сцепила руки в замок перед собой, демонстрируя свою власть.
- Чудесно, однако я вынуждена буду тебя огорчить. Тебе нужно как можно скорее забеременеть, чтобы стать султаншей, быть на равных с Гюльбахар. Ведь она ждёт ребёнка.
Сафие подняла голову, от удивления её рот слегка приоткрылся.
- Что? Но как такое возможно? Вы ведь утверждали, что она не может иметь детей.
- Всё верно, однако, видно, случилось чудо. На все воля Всевышнего. И имей ввиду - я буду рада внуку или внучке, пусть я ненавижу Гюльбахар.
- Конечно, госпожа, - Сафие вновь опустила голову и прикусила щеки с обеих сторон.
Девушка влюбилась шехзаде, а потому эта новость принесла ей боль. Сафие была с ранимым сердцем.
Боль немного отрезвила её. Тяжело сглотнув, она проглотила горький ком в горле.
- Сафие, я понимаю твоё состояние. Но ты должна понимать, что находишься в гареме и не сможешь являться единственной фавориткой моего сына. Мураду нужны шехзаде, дабы укрепить позиции.
Сафие-хатун лишь слабо кивнула, сейчас на ответ у неё не было сил.
- Можешь идти.
Девушка поклонилась и покинула покои, стараясь не расплакаться перед Нурбану Султан.
Нурбану тяжело вздохнула и, расправив складки на платье, опустилась на диванчик.
- Бедная девочка... Ей трудно придётся в гареме. Наложницы все алчные, жадные и завистливые. У неё же совершенно другое сердце. Именно этим она мне и понравилась.
Джанфеда-калфа смотрела на дверь, откуда только что недавно вышла Сафие.
- Вы правы, госпожа. Но если помочь ей, то из неё выйдет достойная султанша. Я думаю, не стоит оставлять её одну в гареме, иначе маленькую мышку тут же поймают кошки.
- Да, Джанфеда. Именно поэтому я собираюсь ей помочь. Но если она скоро забеременеет, то мне придётся послать ещё одну наложницу. Я думаю, это будет Неслихан.
Калфа молча кивнула, соглашаясь со словами госпожи.
Им было неведомо, что их разговор подслушивали...
Тьма окутала большой дворец Коньи.
Наложницы спали на своих местах, свечи уже не горели.
Девушка тихими шагами медленно кралась по коридорам дворца.
Завернув за угол, она встретилась с одной из наложниц гарема.
В руках зазвенел увесистый мешочек с золотом.
- Ты поняла, что нужно делать. Чтобы завтра я узнала благую весть. Иншалла, ты меня не подведёшь?
Наложница мотнула головой и взяла мешочек в руки.
- Ну вот и прекрасно. Я рассчитываю на тебя. Ежели справишься с этим делом, то получишь и другое задание и, конечно же, золото.
- Я поняла, - тихо ответила рабыня.
- Возвращайся назад.
Рабыня тихими шагами направилась в гарем, а девушка, довольно улыбнувшись, вскинула голову...