Представьте: вы живёте в доме без электричества, без соли и холодильника.
Ваш телевизор — костёр и звёзды, а доставка еды приходит в виде марала, которого надо догнать босиком по снегу.
Так 42 года жила семья Лыковых — старообрядцы, ушедшие в Саянскую тайгу в 1936-м.
Когда их нашли геологи, они не знали, что была война, Гагарин и искренне считали, что молодые люди шутят, рассказывая байки про то, что Сталин умер.
А потом случилось страшное: цивилизация их убила.
42 года без людей
Июнь 1978 года. Вертолёт с геологами пролетает над безлюдными Саянами. Ни дорог, ни троп, только тайга — дикая, как в эпоху мамонтов.
И вдруг пилот замечает на склоне аккуратные полосы земли. Огород? Здесь, в 200 километрах от ближайшего жилья?
Через пару часов геологи стоят у избушки размером 3×4 метра. На пороге — седой старик, похожий на друида.
Спокойно, почти приветливо говорит: «Ну, раз пришли — заходите». Так мир узнал о семье Лыковых — старообрядцах, которые жили в глухой тайге 42 года, полностью отрезанные от цивилизации.
Внутри избы оказались дети, никогда не видевшие других людей. Никакой информации за последние 42 года они не получали.
Телевизор они потом назовут «лжеплотью». Потому что подумали, что это души застревают в экране.
А потом случилось трагическое: через три года после встречи с геологами трое детей умерли. И убила их не тайга, а цивилизация.
Но для начала о том, как вообще эта семья оказалась в глуши.
Побег от НКВД
История началась в 1936 году. Карп Лыков, тюменский крестьянин-старообрядец работал в поле с братом. Мимо проезжал патруль НКВД. Через несколько минут брата расстреляли на месте, как «врага народа». Карп понял: следующий — он.
В дальнейшем выяснилось, что всё было не совсем так, как рассказывал Карп.
Брата застрелили не сотрудники НКВД, а....работники заповедника.
Они получили анонимку на Евдокима Лыкова с обвинением в том, что «он в гражданскую помогал белогвардейцам». Когда прибыли для выяснения обстоятельств, Евдоким попытался убежать к дому, но был застрелен на месте.
История очень грустная, поскольку если бы Евдоким не побежал, то, скорее всего, в деле бы разобрались и его бы оправдали. Кроме анонимной кляузы на него не было никакой информации.
Его же гибель запустила всю эту историю.
Карп забрал жену Акулину и двоих детей — Савина и младенца Наталью. Взял с собой топор, нож, серпы и прялку. И семья побежала в Саяны, в дикую тайгу на стыке Хакасии и Красноярского края. «Чтобы не оскверниться миром», — говорил он потом.
Старообрядцы: вера дороже жизни
Старообрядцы — это те, кто не принял реформу патриарха Никона в XVII веке. Они крестятся двумя пальцами, читают старые книги и считают себя хранителями «истинной веры». Для советской власти они были нежелательными элементами и в 1930-е их нередко ссылали.
Рождение детей без врачей и мира
Зимой 1940 и 1944 годов в их избушке родились ещё двое детей — Дмитрий и Агафья. Без акушерки, без лекарств, при свете лучины. Оба выжили.
Для них мир закончился в 1936-м. Они не знали о Второй мировой, о Гагарине. Но и о событиях прошлого особо дети не знали, им и не рассказывали в семье.
Когда геологи спросили Дмитрия, знает ли он, кто такой Ленин, тот ответил: «Нет. А кто это?».
Агафья, младшая, научилась читать в четыре года по старинным молитвенникам и читала лучше отца.
1978 год: случайное открытие
Геологи не могли поверить — перед ними люди из прошлого. Изба 3×4 метра, одежда из мешковины, обувь из бересты. Топор сточен до обуха. На стене — иконы и книги, написанные церковнославянской вязью.
Когда им предложили хлеб, сахар и чай, Карп покачал головой: «Не можно». Современная еда казалась им греховной. Единственное, что они приняли — соль.
Карп сказал: «Без соли жизнь — пытка».
Выживание на грани
Давайте разберем, как вообще они выживали в этих суровых условиях?
Как ни странно, весьма неплохо, хоть и не шиковали.
Рацион семьи Лыковых был прост: картошка, рожь, конопля, ягоды и кедровые орехи. Орехи запасали, их тут было в изобилии, а пища эта энергоемкая, насыщенная углеводами, жирами и витаминами.
Мясо тоже бывало, когда удавалось поймать зверя на охоте. Но охотиться было трудно без ружей (об этом я подробнее еще расскажу).
И самая невероятная история — про одно зерно ржи.
В 1961 году выпал июньский снег и уничтожил весь урожай. Семья ела кору и ботву. Осталось одно проросшее зёрнышко. Они берегли его как святыню, защищали от мышей, как ребёнка. Из него вырастили колос — 18 зёрен. С этих зёрен восстановили посевы.
Фантастическая история!
Но в этот же год случилась и трагедия. Мать Акулина отдала детям свои порции и умерла.
Карп вырыл могилу в мёрзлой земле и три дня молился у неё. Позже он написал:
«Жена пожертвовала собой ради детей. Божья воля».
Огород под углом 40°
Их огород располагался на склоне под углом почти 40°. Три уровня террас, 300 метров по вертикали. Всё вручную обрабатывали.
Акулина ткала одежду из конопли, делала обувь из бересты.
Агафья ходила босиком даже при минус пяти.
Когда металл закончился, инструменты делали из дерева и камня.
Охота Дмитрия — босиком двое суток
Дмитрий, младший сын, стал легендой даже среди геологов. Когда патроны закончились, он охотился иначе. Гнал марала двое суток босиком по снегу, пока зверь не упал от изнеможения. И добил его ножом.
Он мог неделями бродить по тайге с ножом и сумкой, ставил силки на зайцев.
Рыбу ловили загородками из прутьев. Это примитивные, но очень эффективные ловушки, которые ставили на реке Еринат. Рыба сама заплывала в плетёные стены, а назад выйти не могла.
Рыбу сушили или запекали в золе. Мясо тоже жарили прямо в золе — без соли и приправ.
Как не замёрзнуть в -50°C
В их избушке не было стекла — только береста. Зимой температура падала до -50°C.
Они построили печь из камней и глины, спали на полках у стен, сушили одежду прямо на печи.
Дрова заготавливали летом — около 15 кубометров. Зимой топили печь почти круглосуточно, иначе всё покрывалось инеем, даже хлебная крошка замерзала.
Ночью вся семья спала на деревянных нарах вдоль стен, тесно, как в консервной банке. Зато грели друг друга.
При свете лучины читали молитвы и играли в «кости» самодельными косточками конопли.
Мыла не было. Мылись золой, волосы полоскали отваром крапивы. Лечились прополисом и кедровым маслом.
Зубы у всех были идеальные. Потому что никакого тебе сахара - главного врага зубов.
Как спасались от хищников
Здесь много враждебной живности. Медведи, волки, росомахи. Кабаны в Саянах еще опаснее волка будут. Чтобы отпугивать зверей, Лыковы жгли на поляне костры и развешивали тряпки с запахом дыма.
Дмитрий выставлял колотушки — подвешенные брёвна, которые громыхали на ветру, пугая медведей.
Весной запахи привлекали зверей сильнее — тогда семья запиралась в избе и ждала, пока голодные хозяева тайги уйдут. В дом из зверья так в итоге никто и не ворвался.
Однажды Дмитрий рассказывал геологам, что медведь подошёл к самой двери, рычал и нюхал.
А юноша оказался снаружи, не успел заскочить. Он не шевельнулся. «Если убежишь — догонит. А стоишь — может, не тронет», — объяснял он потом, как будто речь о соседской собаке.
1981 год — смерть после спасения
Три года после открытия всё было спокойно. А потом — трагедия.
Старшие дети умерли от почечной недостаточности, Дмитрий — от пневмонии.
Ситуация такая же печальная, как и у индейцев в свое время - которые умерли от болезней, принесенных европейцами.
Врачи объяснили: у них не было иммунитета. И первая же встреча с цивилизацией оказалась смертельной.
Карп пережил всех детей, кроме Агафьи. Он умер в 1988-м, в 87 лет.
Агафья — последняя из рода
Сейчас Агафье 81 год. Она живёт там же, на реке Еринат, одна. Без электричества и телефона (кроме спутникового для экстренной связи). У неё теперь не только огород, но есть и козы и куры. На полках - все те же старинные молитвословы.
В 2020 году ей построили новую избу — старая стоит рядом как музей.
Каждую зиму ей привозят дрова и лекарства, звали в город, но жить в городе она отказалась:
«Город страшный. Там грех».