Неизвестно откуда взявшийся снегопад, остановил движение колонны по зимнику. Вынужденная задержка пошла на пользу колонне. Успели привести в порядок самосвалы, устранив появившиеся неисправности. Снегопад прекратился, мороз усилился. Водители в колонне были готовы к выходу на зимник. Из объединения Якуталмаз, поступила новая вводная, колонну задержать, то выхода из ремонта бульдозера на базе трактора С–100. Это был удар под дых, для водителей собравшихся в дорогу.
Актив колонны принял решение, отправить к бульдозеру делегацию, для контроля ремонта необходимой для них техники.
В начале хотели идти всем составом колонны, для солидности. Во время передумали, нельзя было оставлять гружёные БелАЗ без присмотра. Ясно что колёса от такой техники не нужны местным жителям, а вот комбикорм в кузовах БелАЗ не плохое подспорье для местных жителей. Комбикорму требовалась охрана. Прошедшей ночью несколько мешков бесследно исчезли. На свежем снегу это было заметно. Григорий посоветовавшись с Саньком, пришли к выводу, что без самих водителей БелАЗ здесь не обошлось. Не будут местные мужики шариться в кузовах БелАЗ. У нашего героя в кузове БелАЗ–540 были неподъёмные тюбинги, их ни кто даже при большом желании взять не может. У Санька, в кузове БелАЗ, был такой-же груз.
Коллектив принял решение на разборки с бульдозеристом отправить делегацию их трёх человек. Григорий, Санёк, Казимир. Казимира назначили старшим. Григорию не понравился такой поворот дела, он что, крайний. Есть у Казимира свои люди, пусть с ними и идёт проконтролировать ремонт бульдозера.
Вмешался водитель УРАЛ, он уточнил, что Григорий может ни куда не ходить, но обязан отправить к бульдозеру сержанта стройбата.
"Не хочешь, заставим, ни можешь, научим"!
Под таким армейским девизом делегация направилась на стрелку с бульдозеристом.
Советская власть в поселке староверов существовала только на бумаге. Поселок Непа жил своей из давно знакомой им жизнью. Занимаясь охотой и таёжным промыслом.
Сопровождать к бульдозеру лихую тройку, вызвался один из местных зевак, которые всегда в избытке находились у гостинцы пикета.
– Твоя фамилия случайно не Сусанин?
Неожиданно спросил у проводника Санёк. Все засмеялись, надо же Санёк вспомнил знаменитого на весь мир проводника. В далёком, богом забытом посёлке.
– Илларионов, я!
На полном серьёзе ответил проводник.
Все формальности были улажены, тройка в сопровождении проводника выдвинулась на объект.
Проводник быстро шёл по протоптанной в снегу дорожки. За ним следовал Казимир, важно шевеля пышными усами. Сержант запаса замыкал торжественное шествие.
Ремонтный бокс, выделенный для бульдозера, представлял жалкое зрелище. Это был навес сколоченный из тёса, без дверей. Защищал он трактор С–100 от осадков и сильного ветра. Снег перед воротами бокса расчищал сам бульдозер выходя на зимник. Под навесом ни какого движения не наблюдалось.
– Подайте этого тракториста сюда!
Приказал проводнику Казимир.
Проводник спорить с Казимиром не стал, взрыхляя свежий снег побежал по сугробам. Вернулся быстро в сопровождении, как потом выяснилось бульдозериста.
– Чего нужно?
Дыша предательским запахом спросил бульдозерист.
Видя что дело швах, в нашем герое окончательно проснулся сержант стройбата:
– В каких войсках проходил службу в СА?
Неожиданно для всех спросил сержант запаса.
– В стройбате!
Вытянувшись по стойке смирно ответил бульдозерист.
Г. – Воинское звание?
Б. – Рядовой!
Г. – Кто был командиром отделения?
Б. – Сержант Цыбуля, правда его потом разжаловали!
Постепенно трезвея отвечал хозяин бульдозера.
Недолго солнышко сияло в станице. Небо заволокли тучи, погода резко поменялась. В станицу вернулась осень.
Из Сибири на крайний Север: Бульдозерист трактора С–100. БелАЗ в помощь. Приключения продолжаются.