Журналисты издательского дома «Периодика Ставрополья» пообщались с участниками СВО, проходящими курс медицинской реабилитации.
Улыбчивый человек, сидящий на больничной койке в хирургическом отделении Грачёвской РБ, на фронте СВО имеет позывной Белый. Вообще, боевые прозвища там даются очень просто. В этом случае — по внешности. За почти прозрачной щетиной на простом лице не видно морщин. Григорию (так зовут его на гражданке) всего 26 лет, а взгляд словно пронизывает собеседника насквозь.
Родом Григорий из Краснодара. В Донбассе оказался в 2019 году в 19 лет. Воевал в ополчении. — На «срочку» не взяли. Нашли какую-то болезнь хроническую. А я всегда хотел служить, так отец воспитал. Записался в добровольцы. И пошёл за своих братьев. Начинал с гранатомётчика, потом, когда появились «птички», переучился на дроновода. Ну, в общем, приобрёл ещё много военных специальностей, — рассказывает мой собеседник.
— Гриш, где нога? — На Луганщине. Где точно, не скажу. Секрет, — без смущения отвечает раненый, почёсывая правую ногу, части которой ниже колена нет...
Белый достаёт телефон и показывает видео своего, как сам говорит, «крайнего» боя. Картинка делится ровно на две половинки, где низ — это ночной чернозём с торчащими из него деревьями в лесополосе, а верх подсвечен пробивающимся рассветом. Местами качающаяся вверх-вниз камера на шлеме Гриши улавливает силуэт идущего впереди напарника. Хлопок, и картинка переворачивается на девяносто градусов.
— Я «триста» (ранен. — Прим. авт.), я «триста», — слышится голос моего собеседника в конце записи. — Ну а дальше очнулся в госпитале, — говорит Григорий после просмотра. В ходе этого очередного штурма опорника противника Белому и ещё нескольким нашим ребятам удалось взять двух пленных. После отхода вслед группе полетели мины.
— Они знали, что мы за собой их побратимов тащим, но всё равно лупили. Многие, с кем я здесь нахожусь, говорят, что боль сразу не чувствуешь. А я почувствовал. В итоге огневого налёта парни, что со мной были, вытащили всех: и меня, и тех, кого мы за собой тащили, — продолжает боец.
Несмотря на свое тяжёлое ранение, Григорий остаётся действующим военнослужащим. После того как на Ставрополье ему сделают новый протез, вернётся в часть. Таков порядок.
— Там как командир решит, — рассуждает. — Если оставят, то, конечно, со своими пацанами в строй стану. А нет, вернусь домой в Краснодар, к отцу. Он у меня мебелью занимается. С ним буду работать.
— Ну а жениться планируешь?
— Да нет, я ещё об этом не думал. С 19 лет на фронте. Сами понимаете. Не хотел никого обязывать. Сейчас вот познакомился с одной девушкой, переписываемся, — смущённо улыбаясь, отвечает Гриша.
Сейчас он и ещё 20 тяжелораненых бойцов из разных уголков страны — люди с разными характерами, разными судьбами, но скреплённые единым боевым братством — находятся в нашей районной больнице, проходят курс медицинской реабилитации. Отсюда их возят на обследования и необходимые процедуры в краевой центр. Местные жители относятся к бойцам очень тепло: встречают у магазина на улице, расспрашивают, несут гостинцы на больничную проходную, переживают как за своих.
