Роберт Форчун (1812-1880) шотландский ботаник, путешественник и писатель. Этот довольно известный персонаж увековечен в истории как «похититель чая», которому в середине XIX века, сфортьюнило вывезти из Китая (обманным путем) посадочный материал чайных растений в довольно крупных масштабах, включая базовые чайные технологии, тем самым полностью обрушив чайную монополию Китая.
Но мы не будем углубляться в биографию и многочисленные приключения этого удивительного человека, поэтому поводу в 2016 году даже снят документальный фильм «Война за чай» или «Чайный вор», а всего лишь коснемся только одного рода из громадного списка новых неизвестных видов растений, которые явил Роберт Форчун европейскому миру - пионам.
Итак, о пионах в Китае, в его книге «Странствия Роберта Форчуна по Китаю в 1843–1845 годах: с его «Путешествиями по чайным районам Китая и Индии 1848–1851 гг.» (Robert Fortunes Wanderungen in China während der Jahre 1843 - 1845: nebst dessen Reisen in die Theegegenden Chinas und Indiens 1848 – 1851) изданной в 1854 году.
Глава 19:
Новые восхитительные сорта древовидных пионов. Китайский способ их размножения. Доставка их в Кантон и цена на кантонском рынке.
«Я обошел весь сад и вернулся к деревянному мосту, через который и вошел в дом садовника. Отдохнув здесь, продолжил свой путь в сады Мутан. Они расположены в пяти-шести милях от Шанхая, посреди обширных хлопковых полей. По дороге я встретил нескольких носильщиков, каждый из которых нес по две корзины, наполненные мутанами (древовидными пионами), которые цвели вовсю и везлись на рынок для продажи. Достигнув садов, я обнаружил, что многие растения уже цвели и, безусловно, были необычайно красивы. Особенно привлекли моё внимание пурпурные и лиловые. У одного очень маленького карликового сорта, по-видимому, особая разновидность, были красиво резные листья и цветы темно-пурпурного, бархатистого цвета, напоминающие тосканскую розу.
Китайцы называют этот сорт "черным" мутаном, и я полагаю, что это тот же самый пион, который доктор Линдли описал в «Журнале садоводческого общества» под названием Paeonia atrosanguinea. Другой сорт, называемый "Цзе" или пурпурный, имеет махровые, очень крупные цветы; вероятно, это та разновидность, которая имеет тысячу лепестков и которая, как говорят, встречается только в императорском саду. Третий сорт называется "Лань" или синий. Это сорт с лиловыми цветами окраской как у глицинии китайской. Существуют и другие сорта различных оттенков лилового, которые совершенно отличаются от этих, и они столь же прекрасны.
Махровые белые сорта столь же многочисленны и красивы. Самый крупный из них профессор Линдли назвал Paeonia globosa. Есть еще четыре или пять других, столь же крупных и махровых. Некоторые из них имеют легкий лиловый оттенок, придающий цветку очень яркий вид. Самый дорогой — сорт, который китайцы называют «ван», или жёлтый: это сорт соломенного цвета, довольно красивый, но не такой красивый, как некоторые другие.
Красные пионы (хонг) здесь тоже многочисленны. Довольно примечательно, что виды, обычные в Кантоне и Англии, здесь встречаются редко. В этих садах около полудюжины новых сортов красных пионов: один из них, «Ван-ян-хонг», — самый красивый цветок, который я когда-либо видел. Цветки ярко-красные, совершенно не похожие на другие, идеально махровые, и каждый цветок достигает двадцати сантиметров в диаметре. Всего в этих садах я насчитал около тридцати различных сортов.
Почти все эти прекрасные сорта мутанов совершенно неизвестны в Кантоне. Это может показаться странным в стране, где любовь к цветам стала общеизвестной, но китайцы настолько совершенны в своих действиях, что, узнав их немного, перестаешь удивляться этой кажущейся аномалии. Дело в том, что сады Кантона снабжаются мутанами из другого региона, расположенного гораздо западнее Шанхая. С незапамятных времён эти цветы поставляются из одних и тех же садов; они всегда поступают одним и тем же путём и в одно и то же время года. Шанхай, до окончания последней войны, похоже, не поддерживал никаких контактов с Кантоном в области цветоводства, и поэтому эти прекрасные сорта древовидных пионов так и не попали на юг, а оттуда в Европу.
Существует множество садов древовидных пионов, но все они очень маленькие и действительно похожи на небольшие участки, прилегающие к крестьянским хижинам, и возделываются тем же способом членами семьи владельца. Женщины в семье, похоже, проявляют к ним не меньший интерес, чем мужчины, и отличаются чрезвычайной жадностью и алчностью. Я постоянно убеждался, что мне приходилось платить более высокую цену за растения, когда при обсуждении спрашивали мнения женщин.
Почва в этих садах мягкая глина, хорошо удобренная, и поэтому более легкая, чем в окружающих хлопковых полях.
Размножение и уход за маутанами, похоже, гораздо лучше изучены в Шанхае, чем в Англии. Наши садоводы постоянно жалуются, что им не удается их размножить, и поэтому этот прекрасный цветок всегда остается дорогим. Китайцы же поступают следующим образом:
В начале октября можно увидеть огромные кучи корней травянистого пиона, сложенных в сараях или других подсобных постройках, предназначенных для использования в качестве подвоев для древовидных пионов. Пучок волокон, образующий корень, разрывают на части, и каждый корешок длиной примерно с палец становится подвоем, на который привьют древовидный пион. После того, как большое количество этих корешков разбросано по грядке, где стоят горшки, приносят привойные черенки с растений, которые хотят размножить. Используемые для этой цели черенки имеют длину не более полутора-двух дюймов и представляют собой верхушку побега, образовавшегося прошлым летом.
Нижний конец срезают клином и насаживают на верхнюю часть V-образно раздвоенного клубня. Затем их связывают обычным способом или замазывают глиной, операция завершена. Когда таким образом привито большое количество растений, их отвозят в питомник, где высаживают равномерными рядами на расстоянии примерно полутора футов друг от друга. При этом над землёй остаётся только почка или верхушка привоя; конец, где должно произойти срастание, всегда находится под землёй.
Кемпфер утверждает, что китайцы размножают мутан окулировкой; однако это заблуждение, поскольку окулировка в Китае не распространена и даже не известна. Вероятно, его ввел в заблуждение тот факт, что используется лишь небольшая часть привоя, которая обычно имеет только одну почку на верхушке.
Ежегодно осенью таким образом прививают тысячи растений, и немногочисленные пустые места в рядах свидетельствуют об успешности этой системы; действительно, черенок редко отмирает. Примерно через две недели срастание корня и привоя завершается, и к следующей весне растения становятся хорошо укоренившимися и окрепшими. Они часто цветут уже в первую весну, а если и позже, то не позднее второй, после чего их выкапывают из земли и продают на рынке. Если у растения только один стебель и одна почка, оно представляет большую ценность для шанхайского садовода, нежели если оно было более разросшимся, и его можно продать более выгоднее, поскольку оно дает очень крупный цветок, и его легче выкопать из земли и доставить на рынок. Поэтому мне всегда удавалось покупать растения среднего размера дешевле, чем мелкие.
В мандариновых садах древовидные пионов часто достигают внушительных размеров.
Недалеко от Шанхая росло растение, которое ежегодно давало от 300 до 400 цветков. Хозяин ухаживал за ним так же тщательно, как любитель тюльпанов ухаживает за своей тюльпановой клумбой. Когда пион цвел, его тщательно защищали от палящих солнечных лучей грубой холщевой ширмой, а перед ним ставили скамейку, где посетители могли сидеть и любоваться его великолепными цветами. Здесь сам пожилой джентльмен проводил по несколько часов каждый день, куря одну трубку за другой и потягивая одну чашку чая за следующей, любуясь красотой своего любимого «мутань-ва». И, конечно же, это было поистине великолепное растение, полностью заслуживающее восхищения старика.
Древовидный пион в диком виде встречается в горах центральных провинций Китая, а как садовое растение культивируется во всех провинциях империи. Местные жители называют его «Му-тан-ва» или цветок мутан, поэтому европейские ботаники, сохранив китайское название этого вида, дали ему название Paeonia Moutan. Европейцы впервые увидели его в садах недалеко от Кантона, но он не является местным растением для этой части Китая.
Садоводы Кантона ведут оживленную торговлю с производителями мутанов, которые ежегодно привозят растения на лодках из провинций Хунан и западных районов Цзяннаня, расположенных на расстоянии не менее чем в тысячу миль.
Это происходит в зимние месяцы, когда у растений еще нет листьев, и они находятся в состоянии покоя. Корни упаковывают в корзины, почти без земли; и в такой простой упаковке не повреждая их развозят по всей стране. По прибытии на юг покупатели сразу же высаживают их в горшки, и в более теплом климате они очень быстро зацветают. Зимой на холмах недалеко от Кантона или Гонконга редко бывает снег, и погода часто очень теплая. Это обстоятельство действует на растения подобно теплице, ускоряя созревание листьев и цветов.
Как только бутоны полностью сформируются, местные жители с энтузиазмом покупают растения, чтобы украсить ими свои балконы, залы и сады. Цена растений зависит не столько от их размера и пышности, сколько от количества бутонов. Первое, что делает садовник в Кантоне, когда его спрашивают о цене пиона, — это подсчитывает количество бутонов, которые он, вероятно, даст. Если у растения только один бутон, оно может стоить всего четверть доллара, если два — пол доллара и так далее; это вполне доступная цена, учитывая обстоятельства.
Привезённые в жаркий южный климат мутаны долго не живут. В первый год, пока они сильны и крепки, они могут хорошо цвести. Однако, поскольку здесь у них нет естественного периода покоя, то есть холодной зимы, они теряют свою силу. И даже если они продолжают расти, впоследствии они становятся совершенно бесполезными в качестве декоративных растений. Поэтому китайцы на юге никогда не пытаются сохранить растение дольше, чем оно процвело в первый год после того, как его привезли из родных мест. Этот факт поддерживает постоянную ежегодную торговлю между страной древовидных пионов и Кантоном.
По словам Лаудона, первый древовидный пион появился в Европе в 1787 году. В «Arboretum et Fruticetum Britannicum» мы находим следующую заметку о нём, написанную пером этого неутомимого писателя: «Китайские рисунки и преувеличенные похвалы, которые воздавались этому растению в «Mémoires sur la Chine», опубликованных миссионерами, пробудили в сэре Джозефе Бэнксе и других ярое желание завести это растение в Англию. Ещё до 1786 года сэр Джозеф Бэнкс убедил мистера Дункана, врача, служившего в Ост-Индской компании, приобрести растение для Королевского сада в Кью, куда оно прибыло в 1787 году благодаря усилиям мистера Дункана».
«Один из самых крупных древовидных пионов недавно рос в открытом грунте в 10 милях от Лондона в Спринг-Гроув, на том самом месте, где его посадил мистер Джозеф Бэнкс. В 1825 году он достигал 6-8 футов в высоту и образовывал куст диаметром 8-10 футов. К югу от Лондона также есть крупные растения в Рукснесте, недалеко от Годстоуна, в графстве Суррей, посаженные в 1818 году. К северу от Лондона самое большое растение в этом округе находится в загородном поместье сэра Абрахама Хьюма, недалеко от Уормлибери в Хартфордшире. Оно достигает 7 футов в высоту, образует куст диаметром 14 футов и был посажен 30 лет назад. Обычно он хорошо переносит зиму, но если в феврале цветочные почки набухают слишком рано, рекомендуется слегка прикрыть растение рогожей.
В 1835 году это растение дало 320 цветков, но известно, что оно давало в три раза больше. В большинстве районов Шотландии древовидный пион растёт без укрытия, а вблизи морского побережья почти так же хорошо, как и в Англии. Самые крупные экземпляры находятся в Хоуптон-Хаусе и Далкит-парке. В Ирландии это растение достигает значительных размеров практически без защиты, о чём свидетельствует тот факт, что у лорда Феррана одно растение достигло высоты 12 футов (3,6 м).»
Кроме этой главы из мемуаров Роберта Форчуна, следует упомянуть и его отчет в «Лондонском садоводческом обществе» - «Очерк о поездке в Китай в поисках новых растений» опубликованный в «The Journal of the Horticultural Society of London» том 1 за 1846 год:
«Среди прочего, в это время была собрана очень ценная коллекция древовидных пионов. Была уже глубокая зима, и, поскольку растения были безлистными, собрать полную коллекцию было невозможно до следующего года, когда растения покроются листьями и цветами. В конце января 1844 года собранные коллекции были упакованы и отправлены на 3 кораблях в Англию…
Среди прочих растений в ящиках были отправлены 12 или 13 очень красивых новых сортов древовидного пиона с цветами нескольких оттенков пурпурного, сиреневого, темно-красного и белого…
Я прибыл в Шанхай в этом году 18 апреля и провел там две или три недели в разное время в течение сезона. Моей главной целью было увидеть все растения в различных северных районах, когда они зацветают, и поэтому было необходимо, чтобы я оставался как можно меньше времени в одном и том же месте. Я уже упоминал, что купил коллекцию древовидных пионов во время моего первого визита зимой 1843 года, которые, как говорили, были очень великолепными и совершенно отличались по окраске от любых растений этого рода, известных в Англии. История этой покупки довольно забавна и представляет собой любопытный пример двуличия, с которым мне приходилось бороться. У меня с собой были рисунки различных пионов Moutan, которые, как говорили, росли в этой стране; и когда я их показал одному китайскому питомнику в Шанхае, хозяин сказал, что может их достать, но их можно купить только в местечке под названием Сучжоу, расположенном почти в ста милях отсюда, и что доставка обойдется довольно дорого. Я спросил его, сколько существует видов, какая у них окраска цветов, и, наконец, я выразил желание иметь определенное количество экземпляров каждого сорта. Он очень серьезно сказал мне, что обязуется отправить их в Сучжоу, если я заплачу ему по доллару за каждое растение. Я не возражал по поводу этой цены, которая, в конце концов, была не так уж и велика, если их было необходимо доставить примерно за сто миль. В оговоренный срок растения были доставлены мне в отличном состоянии, и деньги были уплачены. Затем их доставили в Гонконг и отправили в Англию, куда они прибыли в очень хорошем состоянии. Конечно, в то время у меня не было возможности увидеть их цветы, и теперь (апрель 1844 г.) мне хотелось бы получить больше цветущих растений, и я намеревался снова отправить своего старого друга в Сучжоу для покупки новой коллекции, условившись, однако на этот раз, что все растения должны быть цветущими, чтобы я мог увидеть их красоту. Однажды утром, отправляясь за город, недалеко от Шанхая, я был удивлен, встретив крестьянина с кучей цветущих мутанов. Цветы были очень крупными и красивыми, темно-фиолетовыми, сиреневыми и насыщенно-красными – с разновидностями, существование которых в Англии всегда вызывало сомнения и которые никогда не встречались в Кантоне. Доктор Локхарт, выдающийся китайский знаток, был со мной в то время, и мы вскоре выяснили название района мутанов; и по состоянию корней в корзине мужчины, я был совершенно уверен, что растения были выкопаны из земли не более часа или двух, и, следовательно, расстояние от Шанхая не могло превышать шести или восьми миль, – предположение, которое мы впоследствии обнаружили совершенно верным. Несомненно, именно здесь мой старый приятель, работающий в питомнике, прошлой осенью приобрёл те растения, и он бы снова сюда поехал, если бы мне не повезло: я сам мог легко туда добраться.
Впоследствии я действительно узнал, что в окрестностях Сучжоу нет «страны Мутань», встретив человека из этого места в районе Шанхэ, куда он приехал специально для того, чтобы купить древовидные пионы для дома. Теперь я ежедневно бывал в районе Мутань в период цветения различных растений и в итоге приобрёл несколько самых ярких и красивых сортов для Садоводческого общества.»
Разновидности древовидных пионов, описанные Джоном Линдли в «The Journal of the Horticultural Society of London» с 1847 по 1849 год, с образцов, собранных Робертом Форчуном:
Paeonia Moutan atropurpurea, год прибытия в Лондон 1846,
P. Moutan atrosanguinea 1846
P. Moutan sahnonca 1846
P. Moutan Banksii 1844 и 1846
P. Moutan picta 1845
P. Moutan parviflora 1845
P. Moutan globosa 1845
P. Moutan lilacina 1845
P. Moutan versicolor 1846