Счастливый сплав.
До этого фильма многие зрители о существовании Александра Абдулова почти не подозревали. Почти —потому, что москвичи знали его по спектаклям Театра имени Ленинского комсомола, где работал молодой артист после окончания ГИТИСа им. А. В. Луначарского. Промелькнул он и в двух-трех кинофильмах. Но успех у всесоюзного зрителя принесла Александру именно роль влюбленного юноши-Медведя в телевизионной версии пьесы-сказки Е. Шварца «Обыкновенное чудо», поставленной режиссером Марком Захаровым. Абдулов держался на экране так раскованно и легко, с такой беспечностью, присущей молодости, что в какой-то мере вызывал у зрителей, в первую очередь у своих ровесников, представление об идеале романтического героя. Это понятно, ибо кинематографу, как. впрочем, и театру, нужен был актер, который воплотил бы на экране лучшие черты своего молодого современника.
Искусство не меньше, чем, скажем, поэзия, нуждается в «красивых двадцатидвухлетних». У Александра Абдулова было достаточно данных, чтобы стать таким героем: талант, молодость, искренность, одержимость. Наверное, появление Абдулова в театре 70-х годов, и именно на сцене Театра имени Ленинского комсомола, было очень своевременным. Порой кажется, что артист рожден этим театром, настолько эстетические принципы театра совпадают с его личным актерским «я».
И все-таки откуда он. что за плечами? Пыльные улочки Ферганы, многоцветье знаменитых среднеазиатских базаров, русский театр, организованный его отцом, первые роли пионеров-тимуровцев и сказочных принцев в этом театре. Отца Александр считает своим первым учителем, который не только открывал ему секреты ремесла, но учил жить по законам добра и справедливости. Студентом последнего курса ГИТИСа Александр сыграл центральную роль в спектакле Театра имени Ленинского комсомола «В списках не значился», поставленном Марком Захаровым по повести Б. Васильева.
...Разбросаны по белорусским степям безымянные могилы, омываемые теплыми дождями, овеваемые молодыми ветрами. Где-то здесь и могила лейтенанта Плужникова, последнего защитника легендарной Брестской крепости, солдата Родины, который даже в списках не значился.
Вы в книгах прочитаете, как миф,
О людях, что ушли, не долюбив,
Не докурив последней папиросы.
Александр мог бы поставить эти строки поэта эпиграфом к своей первой, самой выстраданной роли. О том, как трудно он работал, можно только подозревать. Ни мастерства, ни опыта. Правда. рядом был режиссер, были партнеры. На них можно было опереться. И все же главное лежало на нем, Александре Абдулове. Перед премьерой он так волновался, что, казалось, забыл текст. А спектакль начался — волнения как не бывало. Даже' испугался, теперь уже собственного спокойствия, которое показалось равнодушием. Это тоже отцовские уроки: «Страшись равнодушия и в себе, и в людях, сын!» К счастью, это было вовсе не равнодушие. а вера в себя, которая всегда потом выручала. Он умеет вовремя собраться, в считанные мгновения хладнокровно оценить ситуацию.
Вернемся, однако, к той первой роли, которая определила всю дальнейшую актерскую судьбу Абдулова. Более десяти лет работает он в Театре имени Ленинского комсомола, лишь изредка «исчезая» из Москвы в киноэкспедиции. Режиссеры с удовольствием приглашают его в свои фильмы, прельщаясь выразительными внешними данными, эффектной пластикой, умением, так сказать, «держаться в седле». Но среди киноролей А. Абдулова, которые считают на десятки, не так много истинных удач. Может быть, лишь Владимиру Басову, снявшему Александра в роли рабочего Гаврилова в фильме «Факты минувшего дня», частично удалось избежать стереотипа в понимании актерской и человеческой индивидуальности Абдулова.
Правда, и здесь использовано многое из того, что уже найдено в театре, где судьба Абдулова складывается более удачно. После роли лейтенанта Плужникова Марк Захаров поручил ему центральную роль в спектакле «Звезда и смерть Хоакина Мурьеты» Пабло Неруды и А. Рыбникова. Пожалуй, в выборе режиссера не было ошибки, хотя в первых спектаклях Абдулов чувствовал себя не совсем уверенно. К слову сказать, и сейчас, несмотря на то, что «Звезда и смерть» принадлежит к спектаклям-долгожителям и у основного исполнителя даже появился дублер, Александр далеко не всегда бывает ровен. И все же надо отдать должное мужеству артиста, упорно преодолевавшего сложность пьесы и самой роли. Хоакин А. Абдулова — веселый гордый человек с открытой, доверчивой улыбкой. С достоинством принимает он удары злой судьбы. Любовь к Тересе и презрение к Смерти — вот две самые главные интонации, поначалу пронизывавшие исполнение Абдулова. Но, постоянно работая над собой, шлифуя роль, артист насыщал ее новыми красками. В какой-то момент на первый план выходила деятельная доброта Хоакина. Роль обретала плоть в остросоциальном конфликте истории. Абдулов убедительно утверждал, что в мире попрания достоинства и красоты нет места истинной человечности. Но в смерти Хоакина доминировал не пессимизм, ибо создателями спектакля четко проводилась мысль о торжестве добра. Угасала Звезда, как расстрелянная в сентябрьском тумане чилийского утра песня, но жила Надежда, потому что не убить дух свободного народа.
Он верит в театр, который будит в человеке человеческое. который воюет против разобщенности людей. Вспомните растерянный взгляд Никиты в арбузовских «Жестоких играх», столь неожиданный для этого самоуверенного красавца в фирменных джинсах. Девочка Неля, влюбившись в Никиту с первого взгляда, не сразу сумела разглядеть в нем страдающую, ранимую душу. Еще более эта ранимость свойственна другому герою Абдулова, студенту Олегу Макарцеву из «Моих Надежд» М. Шатрова — лощеному малому с явным налетом дендизма. Ведь Никита не одинок, рядом друзья. А Олегу действительно не хватает дружеского участия.
В исполнительской манере А. Абдулова, ставшего сегодня одним из ведущих актеров Театра имени Ленинского Комсомола. удачно сочетаются пластическая раскованность, чувство ритма с умением держать психологическую паузу, что проявилось не только в таких спектаклях, как «Жестокие игры», «Мои Надежды», но и в оригинальной по жанру «Юноне» и «Авось». Абдулов играет здесь сразу три роли, в том числе и Человека от театра. Говорить об этой его работе трудно, потому что основная смысловая нагрузка лежит на Николае Караченцове, играющем роль отважного русского офицера, путешественника графа Николая Резанова. История его любви к прекрасной дочери сан-францисского губернатора Кончитте — в центре спектакля, созданного поэтом А. Вознесенским, композитором А. Рыбниковым и режиссером М. Захаровым. Абдулов в этом спектакле, как и все остальные, выступает в роли «иероглифа», общего фона. Зато пластическая нагрузка у него, пожалуй, ничуть не меньше, чем у центрального исполнителя. В пластике, в синтезе музыки и движения выражается психологический текст роли, а точнее, ролей, сыгранных Абдуловым. Пылающий еретик и жених Кончитты на одном полюсе, на другом — Человек от театра, комментирующий сюжет.
Этот спектакль мобилизует все его духовные и физические силы. Помнится, композитор Родион Щедрин поражался Сашиной выносливости. Вспомним хотя бы виртуозную танцевальную дуэль Абдулова и Караченцова.
Александра Абдулова нет - нет. да и упрекнут в тщеславии. Но желание нравиться зрителям должно быть свойственно каждому артисту. И если это желание славы сочетается с творческим максимализмом, оно стимулирует к новым достижениям и победам. Выше головы не прыгнешь? Как знать. Александр собирается прыгнуть. А вдруг получится?
Валентина ЛЕВОЧКО.
О ЧЕМ ПИСАЛИ СОВЕТСКИЕ ГАЗЕТЫ