Ненасытные потребности военно-промышленного комплекса являются препятствием на пути процветания человечества
После Второй мировой войны Соединенные Штаты провозгласили себя лидером западного мира, используя убеждение и принуждение. Массированные поставки американской помощи помогли предотвратить перспективу установления коммунистических правительств в Западной Европе, в то время как размещение американских войск и техники обеспечило участие Европы в возглавляемом США военном порядке. Сегодня Вашингтон стремится пересмотреть условия имперского управления. Когда истребители F-18 бомбили Йемен в марте, представитель Белого дома Стивен Миллер утверждал , что европейские союзники должны заплатить за удары: «Если США успешно восстановят свободу судоходства... взамен должна быть получена какая-то дополнительная экономическая выгода». Соединенные Штаты не только напали на другую страну, грубо демонстрируя военную мощь, что стало привычкой за десятилетия имперского руководства, но и решили, что их союзники должны нести расходы.
Для сохранения своего геополитического господства Соединённые Штаты всё больше полагаются на экономическую и военную силу. Союзникам предлагаются различные варианты оплаты своего участия в империи: будь то покупка американских энергоносителей, импорт американского оружия или взносы в фонд реиндустриализации «Ржавого пояса» . В Белом доме поддержание империи и даже положение Соединённых Штатов как мирового резерва доллара преподносится как бремя.
Это момент нескольких спиралевидных переходов. Эпоха однополярного доминирования США закончилась. В ответ на экономическое развитие Китая Вашингтон развязал новую холодную войну , характеризующуюся воинственной риторикой и попытками объединить конкурирующие экономические блоки. Миру, с одной стороны, предлагается доступ к американским потребительским рынкам, а с другой — карательные пошлины. Экономические нормы последних пяти десятилетий руководства США — эксплуататорское навязывание неолиберального управления — были отброшены, и государственное вмешательство больше не является анафемой.
Будущее нашей планеты превратилось в арену соперничества великих держав. Джо Байден подталкивает союзников США к участию в холодной войне с Китаем за чистую энергию, а Дональд Трамп — к выбору между зелёной и ископаемой энергетикой. Каждый из этих сценариев сулит планетарную катастрофу. В первом случае государства борются за ресурсы и технологии, отдавая приоритет отношениям с союзниками, а не декарбонизации, например, ограничивая импорт «зелёной» энергии из Китая. Во втором случае возглавляемый США блок ископаемого топлива подрывает планетарную безопасность, а участники лишаются преимуществ декарбонизации.
Ещё большую озабоченность, чем это соперничество по поводу климата, вызывают выбранные Вашингтоном инструменты борьбы. Столкнувшись с экономическими ограничениями, Соединённые Штаты вложили средства в свой военно-промышленный комплекс, одновременно удвоив ставку на центры обработки данных в рамках промышленной политики. Это рецепт хаоса, угрожающего безопасности рабочего класса на планете, где глобальное потепление продолжается. Формулирование этих классовых интересов будет иметь решающее значение для построения политики, способной обеспечить нам безопасное и устойчивое будущее.
Милитаризация Междуцарствия
Учитывая растущее промышленное доминирование Китая и его превосходные торговые отношения с большинством стран мира, Соединённые Штаты решили использовать свою гигантскую военную машину как рычаг стратегического преимущества. Расширяя свою глобальную военную мощь, развязывая геноцидное насилие на Ближнем Востоке и вынуждая союзников равняться на свои военные расходы, стратегия США грозит ввергнуть мир в новую эру конфликтов.
Столкнувшись с экономическими ограничениями, Соединенные Штаты вложили деньги в свой военно-промышленный комплекс, одновременно усилив ставку на центры обработки данных в качестве промышленной политики.
В июле «Большой красивый законопроект» Трампа резко сократил финансирование здравоохранения и продовольственных талонов, одновременно дав добро на первый в мире триллионный военный бюджет. Помимо пополнения балансов частных подрядчиков, эти расходы поддерживают всемирную сеть из восьмисот американских военных баз. В эту новую эпоху военные ресурсы, направленные на доминирование на Ближнем Востоке, в Европе и Азиатско-Тихоокеанском регионе, сочетаются с возобновившейся готовностью использовать жёсткую силу в Западном полушарии, будь то запуск ракет «Хеллфайр» в Карибском бассейне или отправка Национальной гвардии на улицы Лос-Анджелеса.
Увеличение расходов Пентагона и его вмешательство в дела страны происходило параллельно с самым жестоким за последние поколения развертыванием сил США и их союзников. В секторе Газа Соединённые Штаты наблюдали за геноцидным нападением Израиля и перевернули прежние нормы применения силы. Если раньше авиаудары по гражданскому населению и гражданской инфраструктуре маскировались под «сопутствующий ущерб», то теперь Соединённые Штаты и их главный доверенный агент больше не скрывают, что наносят удары по работникам здравоохранения, педагогам, журналистам, объектам водоснабжения и энергетики, а также людям, стоящим в очередях за едой в условиях голодной блокады.
Вашингтон потребовал от своих союзников лояльности, чтобы поддержать это жестокое насилие на Ближнем Востоке. Несмотря на символические шаги и резкие заявления, Кир Стармер не прекратил ежедневные разведывательные полёты британских военных над Газой. Во время недавнего государственного визита Трампа риторика Стармера о геноциде была именно тем, что хотел услышать президент США, и была встречена одобрительным похлопыванием по плечу его имперского покровителя.
Вашингтон также настаивает на том, чтобы союзники присоединились к его наращиванию военной мощи на фоне соперничества с Китаем, что выразилось в новом целевом показателе расходов НАТО, точно смоделированном на основе доли ВВП США, выделяемой Пентагону. В рамках этой сделки европейским союзникам предписывается выплачивать взносы американскому военно-промышленному комплексу: например, помощь Украине теперь закупается у США за счёт европейских денег.
Приверженность этому железному зонтику – это также приверженность ископаемому блоку; ожидается, что новая цель увеличит выбросы европейского континента на 12% , а финансовые ресурсы, ранее выделенные на «зеленый» переход, теперь вкладываются в военную технику. Ежедневно военные выбросы дополняют колоссальные экологические издержки войны, включая геноцид Израиля в Газе, организованный при поддержке США и Великобритании, который оставляет углеродный след, сопоставимый со следами целых стран , и использует разрушение окружающей среды как инструмент этнической чистки.
Эти накладывающиеся друг на друга процессы милитаризации, реформирования торговых блоков и геноцида чреваты потенциалом более масштабного и жестокого конфликта. Это принесёт ещё большую незащищённость и нестабильность мировому рабочему классу.
Безопасность рабочего класса
По всему Североатлантическому региону рост военных расходов и потребления ископаемого топлива, осуществляемый США, создаёт материальные риски для рабочего класса, не принося при этом практически никакой пользы. В обмен на хаос новой холодной войны, жителям США и Европы обещают меры жёсткой экономии и экологический кризис, поскольку их потребности отходят на второй план в угоду соперничеству великих держав.
Для рабочего класса стратегия развития промышленности, основанная на военной силе, не обеспечивает окупаемости инвестиций. Недавние исследования показывают, что на каждый миллион долларов государственные расходы на военно-промышленный комплекс создают пять рабочих мест, в то время как расходы на образование создают тринадцать, а инвестиции в здравоохранение — девять. Государственные расходы на военную экономику поглощают государственные ресурсы, которые могли бы принести большую пользу рабочему классу, одновременно вознаграждая руководителей компаний и крупных инвесторов.
У пяти ведущих оборонных подрядчиков США (Lockheed Martin, Boeing, Raytheon, General Dynamics и Northrop Grumman) зарплата генерального директора как минимум в 164 раза превышает медианную зарплату. Инвесторы этих компаний также получают высокую прибыль: исследование Пентагона за 2023 год показало, что оборонные подрядчики выплачивают акционерам больше денег, чем остальные участники фондового индекса.
Признание того, что Пентагон является источником нестабильности и незащищенности в жизни рабочего класса, имеет решающее значение для обеспечения безопасности человека во всем мире.
Между тем, вклад военных расходов и программы энергетического доминирования администрации Трампа в ухудшение состояния окружающей среды приведёт к усилению нестабильности. В условиях, когда Белый дом расширяет производство ископаемого топлива внутри страны и увеличивает экспорт за рубеж, особенно союзникам по НАТО, европейская энергетическая безопасность (и счета за электроэнергию) по-прежнему будут зависеть от хрупких геополитических отношений, а не от внутренних поставок «зелёной» энергии.
Новые выбросы, связанные с военными расходами, дестабилизируют жизнь рабочего класса по всему миру, поскольку к Пентагону, и без того крупнейшему в мире институциональному потребителю ископаемого топлива, присоединился сопоставимый по размерам европейский военно-промышленный комплекс. Эти выбросы — лишь часть неопределённого климатического следа добровольной холодной войны, выбранной вместо сотрудничества с мировой зелёной промышленной сверхдержавой.
Признание Пентагона источником нестабильности и незащищённости в жизни рабочего класса имеет решающее значение для обеспечения безопасности человечества во всём мире. Альтернативы новой холодной войне должны стать приоритетом для левых по обе стороны Атлантики. Это означает, что необходимо подчеркнуть порочность увеличения военных расходов и их основополагающее значение – геополитическое соперничество, а не реальная безопасность. Хотя кампании за инвестиции в жизненно важные сферы – здравоохранение, жильё, зелёную энергетику – крайне важны, интересы рабочего класса заключаются в демонстрации того, что ненасытные потребности военно-промышленного комплекса являются препятствием для общего процветания.
Политическая программа, основанная на многостороннем сотрудничестве в области климата, а не на разрушительной конкуренции, также создаст пространство для новых промышленных приоритетов. Это освободит исследовательские и производственные мощности от военной машины и направит их на удовлетворение потребностей человечества. Как показывают циклы военных расходов за последнее столетие, промышленное производство может быть переориентировано государством по своему усмотрению, будь то для эскалации войны или для использования преимуществ мира. В этом контексте политики, стремящиеся представлять рабочий класс, должны признать, что военная экспансия и эскалация обусловлены интересами великих держав. В эпоху стремительно растущих и обостряющихся переходных процессов безопасность человека может быть обеспечена только путём отказа от соперничества и стремления элиты к накоплению ресурсов в условиях хаоса.