Глава 14
Аделина получила сообщение Игоря, разбирая на столе старые фотографии. Предложение о должности горело на экране смартфона заманчивым огнем. Отец уже подписал. Это был не просто жест – это был пропуск в мир, куда она так стремилась. Мир, где ее воспринимали бы всерьез.
Но теперь этот мир был отравлен. Она смотрела на снимок: Матвей лет в десять, с разбитой коленкой и упрямым взглядом, а она, семилетняя, заливает его рану зеленкой. Даже тогда он не плакал, а только сжимал кулаки. Он всегда был таким – упрямым и настоящим.
Она не поехала на ужин. Вместо этого написала Игорю вежливый, но твердый отказ, сославшись на недомогание. Это была ее первая открытая демонстрация неповиновения.
Затем она пошла к отцу. Застала его в кабинете за игрой в шахматы с самим собой – его старый способ думать.
– Папа, мы можем поговорить?
– Садись, дочка. – Он отодвинул шахматную доску. – Зимин говорил, ты не пришла на ужин. Жаль, мы могли обсудить твои новые обязанности.
– Именно об этом я и хочу поговорить. Я не готова возглавлять отдел.
Савицкий удивленно поднял брови.
– Но это же то, чего ты хотела? Реальная работа, ответственность.
– Ответственность – да. Но не такая. Не та, что построена на... – она запнулась, подбирая слова, – на песке.
– Что ты имеешь в виду?
– Папа, ты уверен, что закрытие литейного цеха – единственно верное решение?
Лицо Аркадия Петровича стало непроницаемым.
– Решение совета директоров обсуждению не подлежит. И оно было экономически обосновано.
– А если экономическое обоснование было сфальсифицировано? – тихо, но четко спросила Аделина.
В кабинете повисла гробовая тишина. Савицкий медленно откинулся на спинку кресла.
– Аделина, осторожнее с такими заявлениями. У тебя есть доказательства?
– Есть показания Виктора Грошева. Его заставили изменить заключение.
– Грошев – старый, напуганный человек, – отмахнулся отец. – Он мог сказать что угодно под давлением. Игорь предоставил исчерпывающие отчеты.
– Игорь предоставляет то, что выгодно Игорю! – в голосе Аделины прозвучали слезы отчаяния. – Папа, ты не видишь? Он использует тебя! Использует завод! И пытается использовать меня!
Савицкий сурово нахмурился.
– Довольно! Я ценю твою... обеспокоенность. Но бизнес – не детская площадка. Зимин – эффективный менеджер. Он приносит заводу пользу. А твои обвинения голословны. И, если ты не готова принять новые обязанности, нам не о чем говорить.
Аделина смотрела на отца и понимала – он не желал видеть правду. Зимин был для него новым, перспективным, тем, кто вел завод вперед. А она – просто эмоциональной дочерью. Она медленно встала и вышла, чувствуя, как между ними выросла стена.
---
В это время в гараже на окраине города Матвей и двое его верных товарищей из профсоюза разбирали старый, но мощный мотоцикл.
– Итак, план такой, – говорил Матвей, вытирая руки о ветошь. – Завтра утром, перед самым началом рабочего дня, мы выезжаем и блокируем главные ворота. Не агрессивно. Мирно. С плакатами. Мы требуем не отмены решения, а только гарантий полных компенсаций и программ переобучения для всех рабочих цеха.
– На нас вызовут полицию, – мрачно заметил один из рабочих.
– Пусть вызывают. Нам нужна огласка. Чтобы город увидел, что происходит. Чтобы Ольга Лебедева со своей камерой была там.
– А если Зимин применит силу? Через охрану?
Матвей покачал головой.
– Не станет. Он не дурак. Публичный скандал с разгоном рабочих – это последнее, что ему нужно. Он будет действовать тоньше.
Он не сказал им о своем главном козыре – заявке на конкурс «Молодой лидер промышленности». Пока это была лишь призрачная надежда. Но иногда именно призрачные надежды двигают миром.
Он посмотрел на своих товарищей. Простые, честные лица. Люди, которые верили ему. И он не мог их подвести. Завтрашний день должен был стать точкой невозврата. Либо они заставят Зимина отступить, либо их сопротивление будет сломлено окончательно. И Аделина... Он не знал, на чьей стороне она будет, когда начнется буря.
Подписывайтесь на дзен-канал Реальная любовь и не забудьте поставить лайк))