Он вошёл в туман – и больше никто его не видел. Спустя годы в архиве нашли лишь одно фото…
Рельсы в никуда
Ночью железная дорога звучит по-другому.
Гул, дрожь, низкий свист проводов – будто под землёй кто-то дышит.
Я впервые услышал о поезде №1709, когда разбирал старые папки из архива Московского железнодорожного управления.
На одной из них – едва заметная надпись карандашом:
“Белые Столбы – Подольск. Не прибыл.”
Состав исчез 15 августа 1988 года.
Пассажирский пригородный рейс.
Двадцать четыре человека, три вагона, и ни одного следа.
Последние минуты
Всё выглядело как обычная смена.
23:16 – электропоезд ЭР2 №1709 отправился со станции Белые Столбы.
Следующая остановка – Подольск.
На маршруте – ничего необычного.
Через девять минут состав должен был выйти на связь.
Но в эфире – тишина.
Дежурная диспетчер отметила “пропуск сигнала”, подумала, что радиосвязь просто сбоит.
Через двадцать минут, когда на контрольном пункте не увидели ни свет фар, ни сигнала с тормозных систем, подали тревогу.
Проверили участок – пусто.
Ни сломанной стрелки, ни искр, ни обломков.
Рельсы были целыми, будто поезд действительно прошёл сквозь воздух.
Расследование
На поиски выехали железнодорожные службы, пожарные и милиция.
Проверили 14 километров полотна.
Сторож станции Подольск заявил, что видел вспышку в районе старого моста через реку Пахру.
Там нашли лишь следы копоти на камнях и обрыв связи в энергокабеле.
Но следов состава — никаких.
В официальном отчёте позже появилось:
“Причина — сбой системы сигнализации, возможен ложный маршрут.”
Однако маршрутный лист машиниста остался в депо — не подписанный.
Это значило, что поезд, возможно, так и не был выпущен официально.
Версия инженеров
Инженер электросети, участвовавший в расследовании, вспоминал:
“Когда отключили питание участка, приборы зафиксировали сильный электромагнитный всплеск. Как будто рядом прошёл разряд.”
В 1980-х это объясняли “аномалией”.
Сейчас специалисты говорят — возможно, короткое замыкание контактной сети, из-за которого сигнал с электропоезда мог “пропасть” на экранах системы.
Но даже при этом физически состав должен был где-то остановиться.
А он не остановился нигде.
Свидетели
Через неделю в отдел пришёл сторож с фермы у заброшенной ветки.
Он рассказал, что видел “поезд без света”, проходящий ночью по линии, закрытой ещё в 1973-м.
“Слышал шум, видел искры… а потом тишина.”
Его показания занесли в журнал, но отметили: “Не подтверждено”.
Эта фраза стала последней строкой в деле №1709.
Газетные публикации
В октябре 1988 года короткая заметка о происшествии появилась в газете “Гудок” –
“Нарушение расписания, причины уточняются.”
Ни фамилий, ни номера состава.
Позже, уже в 1991-м, “Московский комсомолец” выпустил материал “Призрак поезда №1709”.
Журналисты писали, что поезд могли увести на резервную линию, которая вела на старую подстанцию, закрытую в 1970-х.
На фотографиях – старые туннели и мосты, покрытые ржавчиной.
И ни одной реальной уликой.
Легенда
В 1990-х появились слухи, что поезд якобы “ушёл в другое время” – под воздействием магнитных полей.
Другие говорили: состав попал в подземный тоннель, построенный ещё до войны для эвакуации промышленности.
Ни один из тоннелей на схемах не совпал.
История разошлась по газетам, телепередачам, и даже вдохновила документальный фильм на ТВ-6 в 1999 году – “Поезд, которого не было”.
Но даже там ни один очевидец не смог доказать, что видел состав целиком.
Архив
В музее железнодорожного транспорта действительно хранится папка с актом утраты.
Три страницы.
Ни фамилий, ни схем, ни фото.
Только на обороте одного листа, простым карандашом:
“Мы ждали, но никто не приехал.”
На заднем плане снимка — станция Белые Столбы, в тумане.
Фонарь, рельсы, и ничего больше.
Эпилог. Ночной перрон
Я стоял на платформе Белые Столбы.
Те же рельсы, тот же ветер, только теперь электрички идут реже.
Иногда ночью слышно, как вдалеке гудит состав, но свет фар так и не появляется.
Дежурные называют это “эхом семидесятых”.
Я закрыл блокнот и посмотрел на табло.
Рейс 1709 – всё так же отсутствует в расписании.
Но если прислушаться – где-то на границе ветра и тумана всё ещё слышно:
“Осторожно, двери закрываются...”