Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
Учитель Рисования

«Тщеславие — мой самый любимый из человеческих грехов», — говорит герой Аль Пачино в финале фильма «Адвокат дьявола

«Тщеславие — мой самый любимый из человеческих грехов», — говорит герой Аль Пачино в финале фильма «Адвокат дьявола». И эта фраза должна быть выбита золотыми буквами в сердце каждого маркетолога. Расскажу-ка вам историю про продакт-плейсмент, который многие считают изобретением Голливуда, но на самом деле ему столько же лет, сколько и человеческому тщеславию. Еще в Средневековье заказчики хотели видеть себя рядом с божественными персонажами - буквально вписать себя в вечность. Так появились донорские портреты - изображения жертвователей на религиозных картинах. Они «входили в кадр» вместе с Мадонной, Христом или святыми, скромно преклоняя колени сбоку. Одним из самых известных примеров стал шедевр Ганса Гольбейна Младшего «Мадонна бургомистра Мейера» (она же «Дармштадская Мадонна». На ней Мейер и его семья изображены у ног Девы Марии, словно под ее защитой. Формально это религиозная сцена, но по сути — тщательно продуманная кампания личного брендинга: бургомистр буквально поместил

«Тщеславие — мой самый любимый из человеческих грехов», — говорит герой Аль Пачино в финале фильма «Адвокат дьявола». И эта фраза должна быть выбита золотыми буквами в сердце каждого маркетолога.

Расскажу-ка вам историю про продакт-плейсмент, который многие считают изобретением Голливуда, но на самом деле ему столько же лет, сколько и человеческому тщеславию.

Еще в Средневековье заказчики хотели видеть себя рядом с божественными персонажами - буквально вписать себя в вечность. Так появились донорские портреты - изображения жертвователей на религиозных картинах. Они «входили в кадр» вместе с Мадонной, Христом или святыми, скромно преклоняя колени сбоку.

Одним из самых известных примеров стал шедевр Ганса Гольбейна Младшего «Мадонна бургомистра Мейера» (она же «Дармштадская Мадонна». На ней Мейер и его семья изображены у ног Девы Марии, словно под ее защитой. Формально это религиозная сцена, но по сути — тщательно продуманная кампания личного брендинга: бургомистр буквально поместил себя в свете Божьем. Причем даже у ковра на картине есть своя роль - он вовсю сигнализирует о богатстве Мейера!

Так что каждый раз, когда кто-то гордо ставит стаканчик с логотипом в кадр, он продолжает ту же самую традицию — только теперь вместо святого лика у нас логотип.

А напоследок — анекдот про, скажем так, продакт-плейсмент со смыслом:

Семейство Шмуклеров производило гвозди на протяжении всей жизни.

И тут отец говорит сыну:

— Фима, я 30 лет не был в отпуске. Давай ты останешься за старшего, а я на месяц уеду отдохнуть.

— Папа, я же не специалист, я маркетолог, я рекламист!

— Сына, у нас полные склады гвоздей! Ты только продай сколько сможешь, пока я не вернусь.

Через две недели папа получает телеграмму: «Папа, срочно выезжай, гвозди закончились».

— Как закончились?!

— Я дал рекламу...

— Покажи!

На рекламе — Иисус Христос, прибитый к кресту, и надпись: «Гвозди Шмуклера держатся уже 2000 лет»🤦.

— Фима! Маркетолог ты, конечно хороший, но полный идиот! Немедленно снять!

Рекламу сняли, отец снова уехал, но через две недели — снова телеграмма: «Папа, срочно вылетай, и эти гвозди закончились».

— Что, опять реклама?

— Да, только теперь все как ты просил. Без Иисуса.

На плакате — пустой крест и надпись: «Если бы у них были гвозди Шмуклера…».