Эта тема заслуживает сразу двух иллюстраций
С утра очень хотел написать текст под названием "После дождичка в четверг", но никак не мог отыскать подхода. Четверг - есть, дождик - обязательно, только к чему это я.... понятно не было.
Гундяев, зовущийся Патриархом Всея Руси и окрестностей, объяснил.
Он рассказал доверчивым россиянам о явлении, которое в быту называют БП или Большой Писец, используя почему-то название маленького мохнатого и злобного зверька, а по научно- религиозному - апокалипсис.
Не к месту вспомнилось, как в забытые времена, проживая в санатории ЦК КПСС в Сочи, заболев и будучи вынужденным сидеть в номере, сшил из шкурок этого милейшего животного полушубок бывшей жене. Да-да, вручную и за 21 день, не вру. Потом этой шубе настал тот самый писец, когда её в клочья разодрал наш спаниель Реми, обидевшись на то, что ему не дали больше суток странствовать в трущобах Фрунзенской набережной, где мы проживали.
Вечно у меня так: начну с чего-то важного и тут же отвлекаюсь на всякое незначительное, заговариваться начал, что ли?
Так вот: товарищ Гундяев решил приструнить зажравшихся людишек, рассказав им об апокалипсисе, использовав для этого старую книгу, написанную неизвестно кем и неизвестно когда, но считающуюся важнейшим источником мудрости и всякого рода прогнозов. Надо сказать, что мы в "Русском письме" тоже этот источник уважаем как кладезь лайв хаков, проще говоря, жизненных советов, о которых мы сами догадаться не в состоянии, приятно, когда авторы тебе объяснят и покажут на примерах из прошлого важные для понимания вещи.
Под апокалипсисом (далее БП) принято понимать конец времён или наступление расплаты за грехи и делишки, которые осуществляли люди на протяжении длительного времени, включая периоды до того, как научились разговаривать. Слово "научились" здесь не совсем применимо, ведь кроме как жрать, спать, трахаться как песцы и убивать друг дружку, они не научились и впредь, что довольно странно.
Смысл этого знания содержится в простой ментовской формуле "Стоять, бояться!", применяемой для одновременно и для преступников, и для ни в чём не замеченных обывателей, так проще и эффективней.
Живёте Вы, особо не паритесь, а потом приходит время рассчитываться за всё то, что Вы успели нагородить в своей жизни. Затрубят архангелы, прискачут комиссары в пыльных шлемах и спросят.: - ты перед сном молилась, Дездемона?(Обратите внимание, как демон использует женское имя). Молитва или обращение к Богу будет рассматриваться на Страшном суде как смягчающее обстоятельство при вынесении приговора.
Опять отвлекусь на смешной анекдот. Умирает священник и попадает к воротам. Привратник спрашивает: - а что ты хорошего сделал в своей жизни, отче? - Так я молился день и ночь, славил Господа всеми своими силами! - Это, как раз понятно, но что ты ХОРОШЕГО сделал?
Разумеется, товарищ Гундяев упомянул о неких особых знаках или знамениях, предшествующих наступлению конца всего сущего. Войны, болезни, голод и прочие несчастья, включая фантазии Гидрометцентра.
Собственно, он ничего необычного в БП не видит. Скорее - наоборот, закономерное окончание людской юдоли. Здесь мы с ним согласны, только старается Гундяев напрасно: - БП людей не пугает, вся история, на какую страницу не плюнь, состоит именно из тех страшилок, что прописаны в книге. И, если надзирающий всё это время молчал, с какого перепугу он проснётся именно сейчас?
Народу другое непонятно: при чём тут Всевышний, если все делишки делаются людьми, причём объявляющими о своей высокой миссии и идеалах? Так то оно понятно: неизбежность расплаты, ответственность за мысли и поступки, но почему именно к ним относящиеся, а не к тем, кто это всё устроил или способствовал? Может, проще, чем устраивать всемирный геноцид, наказать как следует сотню другую, пускай - тысячу и всё обойдётся без бледных коней?
Книги, конечно, вещь хорошая, особенно проверенные временем, но надо же и самим как-то стараться? А то валят всё на одного по привычке?
Патриаршая осень, заканчивающая огненной зимой - красиво и величественно, многие вдохновляются. А мне в четверг хочется дожить до пятницы, примкнуть к лозе и думать о субботе с воскресеньем.