В 1962 году Аркадия Райкина пригласили в Западный Берлин на Международный фестиваль пантомимы. Ему объяснили, что нужно будет выступить с коротким докладом. Но по прибытии оказалось, что произошла ошибка: публика ждала от него полноценный двухчасовой сольный концерт — и билеты уже были распроданы!
Райкин был в шоке. Немецкий язык он знал на уровне школьных воспоминаний, да и то половина слов давно стёрлась из памяти. Но отступать было невозможно: зрители, афиши, аншлаг — всё готово. У него оставалось всего 64 часа до выхода на сцену.
И эти трое суток превратились в настоящий марафон. Райкин заперся в гостинице с переводчиком, почти не спал, пил литрами кофе и зубрил текст. Он отобрал такие номера, где слова были минимальны, — «Диссертация», «История одной любви», «Времена года», «Жизнь человека». Работал, как одержимый, оттачивая каждую реплику, каждую деталь. Позднее он признавался: это было как прикоснуться к проводам под высоким напряжением — настолько остро он чувствовал ситуацию.
И вот настал день концерта. Райкин вышел на сцену и заговорил… на немецком. Пусть с акцентом, пусть не идеально, но публика сразу почувствовала искренность и талант. Его пантомимы и словесные миниатюры работали безотказно — зал смеялся, аплодировал, подхватывал каждую интонацию.
Финал оказался триумфальным: Райкина вызывали на бис 14 раз! Немецкая пресса назвала его «человеком, который за двое суток сделал невозможное», а зрители полюбили его навсегда.