Кинокритик Ирина Павлова сейчас набросила на вентилятор ©:
«Читаю в текстах вполне грамотных людей вполне приличного возраста: «нарратив», «хейт», «консалтинг», «хтонь», «косплеят», «тренд», «фэшн», «релокейшн», «таск», «кейс», «зафакапить», «эйчайр»...
Думаю: а ведь совсем еще недавно они как-то без этих слов обходились, – ну, когда ещё умели писать по-русски...
Правда, мне уже поставили на вид, что в XIX веке в России образованные классы говорили вообще на французском.
Но меня это совершенно не смущает.
Потому что в России тогда существовала огромная «группа сохранности языка»: крестьянство.
Оно и было источником базового языка, который передовые люди из образованного сословия реформировали и приближали к языковым нормам философского уровня.
Т.е. на языке должны уметь определять сложные нематериальные категории. А так же и технические, требующие многословного пояснения на русском. Для этого и вводились иноязычные термины. Перевести на русский с английского слово «танк» довольно проблематично и сегодня. А вот попытки замены англицизмами имеющихся (и вполне функциональных) слов в стране, где уже нет базового носителя национальных культурных кодов – чревато заменой самих культурных кодов.
PS
Мне тут друг справедливо написал:
Чехи в этом плане молодцы. Мой приятель по обмену ещё в советское время учился в пражском технологическом. Рассказывал, что у них нет заимствованных из немецкого или английского технических терминов. Абсолютно все образовано из чешского языка.
На что я ему ответила: «В Праге университетская культура - с XIII века. У нас - с XVIII-го. Пять веков разницы в развитии языка и формирования технических и философских терминов. Мы свои первые философские понятия по-русски сформулировали только в XIV веке, когда возникло первое русское богословие, а до той поры - пользовались заёмным,и, соответственно, осваивали заемную терминологию. Кстати, скорость адаптации заемного к русскому была уникальной: ни в одном другом языке такой скорости и такого качества культурного "переваривания" не было».