Положила трубку после разговора с мамой и сижу, смотрю в одну точку. Минут десять уже, наверное. Вроде бы ничего страшного не произошло — обычный звонок, спросила, как внуки. Но после каждого такого «как дела» у меня ощущение, будто я вагон разгрузила...
«Слишком ты с ним мягкая, на шею сядет», «Дочь-то совсем от рук отбилась со своим компьютером», «В наше время за такое…».
И ведь я знаю — она из лучших побуждений. Из огромной любви, замешанной на тревоге.
Но эта любовь из прошлого века порой вступает в такой жесткий клинч с моими сегодняшними знаниями о детской психологии, что искры летят.
И я уверена, что прямо сейчас, читая эти строки, многие из вас устало кивнули.
1. Любые твои чувства — это нормально
Помню, в детстве я упала с велосипеда. Слезы градом. Бабушка подбежала с сакраментальным: «А ну-ка прекрати реветь!». И я прекратила. Закусила губу и молча терпела, чувствуя себя ужасно неправильной.
Теперь, когда мой сын устраивает бурю в стакане из-за сломанной игрушки, я сажусь рядом на пол, смотрю ему в глаза и говорю: «Ты очень злишься сейчас. Я понимаю. Это обидно».
Моя мама смотрит на это с недоумением. В ее мире это называется «потакать капризам». А я называю это обучением эмоциональному интеллекту. Подавленные в детстве чувства никуда не деваются. Они потом вылезают. Всегда.
Так что, когда я обнимаю своего рыдающего сына, я не балую его. Я даю ему прививку для здоровой психики.
2. Твоё тело принадлежит только тебе
«Ну-ка иди поцелуй тетю Валю! Не обижай старших!»
— знакомо, правда?
Этот обязательный ритуал с каждым, кого взрослые назначили близким. Недавно к нам приехала свекровь и с порога ринулась обнимать моего сына. Он увернулся.
«Какой нелюдим растет! Совсем от рук отбился!» — прозвучал вердикт.
Пришлось в сто первый раз объяснять, что дело не в любви или неуважении. Я учу детей простому правилу: ваше тело — ваша территория. Никто не может трогать вас, щекотать или обнимать, если вам это неприятно. И точка.
Для старшего поколения это дикость. В их культуре ребенок был частью «стаи». Но я знаю, что умение сказать «нет» на неприятное прикосновение — это фундамент личной безопасности. Лучше я сейчас выдержу укоризненный взгляд свекрови, чем мой ребенок однажды не сможет защитить себя.
3. Договориться, а не наказать
Когда я вижу игрушки по всей комнате , во мне просыпается моя собственная бабушка с ремнем наготове. Но я делаю глубокий вдох и иду к сыну не с угрозами, а с предложением:
«Смотри, какой беспорядок. Если мы сейчас не уберем, то можем ночью наступить на твоего любимого динозавра, и он сломается. Давай решим, что с этим делать?».
«Разговоры разговариваешь, а надо было просто в угол поставить!» — комментирует моя мама по телефону.
Она искренне не понимает. В ее системе наказание — быстрый и понятный способ добиться послушания. Но наказание учит только одному — бояться. А я не хочу, чтобы мои дети меня боялись. Я хочу, чтобы они понимали последствия своих действий. Это дольше, нуднее и требует ангельского терпения. Но только так внутри формируется стержень, который называется «совесть», а не «страх».
4. Позволь ребёнку ошибиться — это его лучший учитель
На днях мой сын решил сам сделать себе бутерброд. Я наблюдала за этим, мысленно прощаясь с чистотой кухни. Вот масло летит на пол, вот сыр падает мимо хлеба...
Моя мама, окажись она рядом, уже бы выхватила у него нож со словами: «Дай я сама, ты только все испортишь!».
Этот рефлекс «сделать за ребенка» у них в крови.
Я же стиснула зубы и молчала. Да, он перепачкался. Да, на столе был хаос. Но его лицо, сияющее от гордости за свой кривой, но СВОЙ бутерброд, стоило всей уборки.
Психологи называют это формированием самостоятельности. Каждый раз, когда мы спешим «помочь» и «сделать правильно», мы, по сути, говорим ребенку: «Ты неумеха, у тебя не получится». И он перестает пробовать.
Так что пусть лучше будет липкий пол, чем неуверенный в себе человек.
5. Гаджет — инструмент, а не няня
«Опять в своем телефоне сидит! Мы в вашем возрасте в казаков-разбойников играли, а не глаза портили!».
Эту фразу, кажется, можно вносить в сборник цитат всех бабушек мира. Для них планшет — это зло, черная дыра, которая засасывает детей.
И я их понимаю, правда. Но мир изменился.
Моя дочь готовится к экзаменам с помощью образовательных приложений. Мой сын учит английские слова в игровой форме. Для них гаджет — это не просто мультики, это окно в мир.
Конечно, у нас есть строгие правила: лимит времени, никакого телефона за едой, родительский контроль. Полностью запретить гаджеты сегодня — это как запретить ребенку читать книги, потому что от них «зрение портится».
Наша задача не запретить, а научить этим инструментом пользоваться.
6. Главное — не результат, а твои старания
Вспомните школу. Пятерка — «Умница!». Тройка — «Мог бы и лучше!». Нас всех оценивали по результату.
И вот мой сын приносит мне каляку-маляку, гордо именуемую «портрет мамы». Первой реакцией моей мамы было бы: «А где же глазки? Что-то не очень похоже». Она бы оценила результат.
Я же смотрю на этот шедевр и говорю:
«Ого, какой ты выбрал яркий цвет! Я вижу, как ты долго и усердно выводил эту линию! Ты такой молодец, что так старался!».
Я хвалю не талант, а усилие. Психологи доказали, что похвала за врожденные способности («ты умный») формирует у ребенка страх ошибки. А похвала за труд («ты упорный») учит не бояться сложностей.
Я не хочу растить гения, который пасует перед первой же трудностью. Я хочу вырастить человека, который знает: любое достижение — это прежде всего работа.
7. Личность важнее пола
Недавно застала своего сына, деловито баюкающего куклу.
«Готовлю ее ко сну», — пояснил он. У моей свекрови, случись ей это увидеть, случился бы инфаркт. «Ты же мальчик! Мальчики не играют в куклы! Из него не мужик вырастет, а не пойми что!».
А я смотрю на него и думаю: он не в куклы играет. Он учится заботе, нежности, эмпатии. Разве «настоящему мужику» это не нужно?
Или моя дочь, которая обожает собирать сложные модели роботов. «Лучше бы борщ училась варить, — вздыхает бабушка, — девочке это нужнее».
Этот вечный склад ума, где есть «мальчишечьи» и «девчоночьи» занятия, меня утомляет. Я не знаю, кем вырастут мои дети. Но я точно знаю, что моя задача — помочь им раскрыть себя, а не втиснуть в тесные рамки устаревших стереотипов.