— Лева! Лева! Где мой сын? — Марина в шоковом состоянии оглядывалась по сторонам. В салоне маршрутки слышались стоны. Испуганные пассажиры пытались подняться и собрать разбросанные вещи. Незнакомый молодой человек осторожно тронул Марину за плечо и показал на лежавшего под сидением ребенка.
Она попыталась наклониться к сыну, но почувствовала, что не может опереться на ногу, «она болталась», в бедре и голени — сильная боль. Лева был без сознания. До приезда врачей его «решили не трогать, вдруг какие-то переломы». Только осторожно подсунули под голову небольшую сумку. Из проезжавшей мимо машины выскочили люди и принесли плед.
— Все случилось так быстро… Шел снег, сильного мороза не было. Мы проехали почти половину пути от Барнаула до Усть-Бороуйска. Я отправляла всем в телефоне открытки с наступающим Новым годом. В деревне у родителей плохая связь, интернета нет вообще... Лева дремал, прислонившись головой к оконному стеклу. И вдруг — сильный лобовой удар… В нас влетела легковушка, — вспоминает Марина.
До Нового года оставалось всего несколько часов… Вместо боя курантов и елочных гирлянд — сирены скорой и машин ГАИ.
Марину определили в травматологическое отделение, Леву — в реанимацию. У него была закрытая черепно-мозговая травма, ушиб мозга и сильное кровоизлияние. Пострадали лобные доли, которые отвечают за речь, внимание, обработку информации, регулирование эмоций. Мальчика подключили к ИВЛ. Позже наложили трахеостому и гастростому. Из комы он вышел только спустя две недели, но был в очень тяжелом состоянии.
«Он у вас таким и останется. Голову не откроешь и не положишь туда то, чего недостает», — говорили Марине. Она была в ужасе от услышанного. У нее самой были сломаны бедро и голень. Только спустя месяц, опираясь на ходунки, Марина смогла дойти до палаты сына. «Он лежал на спине, не мог даже перевернуться самостоятельно. Руки-ноги скрючила спастика».
Спустя два месяца месяца Леву выписали в лежачем состоянии. Марина стала обращаться во всевозможные реабилитационные центры, чтобы «поставить сына на ноги».
Сбор открыт на сайте фонда "Правмир" https://clck.ru/3PmKFB Помогите, пожалуйста, семье любой комфортной суммой.
Летом прошлого года Леву взяли на лечение и реабилитацию в клинику Рошаля. Там назначили медикаментозную терапию и начали «приучать к коляске». Мальчику убрали трахеостому и гастростому, он начал уверенно сидеть в кресле. К сожалению, на этом возможности бесплатной реабилитации были исчерпаны.
Спустя два года после травмы Лева самостоятельно ползает и переворачивается на диване. Вилку и ложку держит, пытается сам есть, но «рука слегка трясется». Он пока не говорит.
У мальчика сохраняется интеллектуально-мнестическая недостаточность. На момент аварии Лева учился в 6-м классе, сейчас его перевели в 8-й, но программу обучения заменили программой развития. На дому с ним занимаются учитель, логопед и психолог.
— Два года назад Лева ходил на тхэквондо, играл в настольный теннис, решал математические задачки и побеждал на школьных олимпиадах... Сейчас он может выполнить только самые простые задания: собрать пирамидку, похлопать в ладоши, показать на картинках животных, — рассказывает Марина.
Но у Левы есть потенциал для восстановления. Его способности можно значительно улучшить, если регулярно заниматься профессиональной реабилитацией.
— Иногда мне кажется, что Лева все-все понимает. До ДТП мы с ним были в Москве, гуляли по Красной площади… Теперь показываю фото — улыбается. Так хочется, чтобы сын вернулся к полноценной жизни. Ходил, говорил… Я растила Леву одна, и мы с ним все делали вместе, обо всем разговаривали, мне очень не хватает этого общения, — говорит Марина.
Помогите, пожалуйста, Леве восстановиться! На сайте фонда по ссылке https://clck.ru/3PmKFB Реабилитации по программе ОМС недостаточно, чтобы вернуть утраченные навыки.