Казахстан подходит к концу 2025 года с чемоданом нацпроектов – тяжелым, дорогим и наполовину пустым. Когда в 2021 году презентовали новые национальные проекты взамен старых
госпрограмм, все выглядело бодро: ясные KPI, персональная
ответственность министров, лозунг «результативность вместо формализма».
Президент говорил о необходимости менять подход, а чиновники уверяли,
что теперь все будет по-другому. Но за четыре года министры
менялись как перчатки, и о персональной ответственности уже никто не
вспоминает. Одни проекты утратили силу, другие, доживающие до финиша,
скорее напоминают бедных родственников, чем «двигатели реформ».
Казахстан подходит к концу 2025 года с чемоданом нацпроектов – тяжелым, дорогим и наполовину пустым.
Когда в 2021 году презентовали новые национальные проекты взамен старых
госпрограмм, все выглядело бодро: ясные KPI, персональная
ответственность министров, лозунг «результативность вместо формализма».
Президент говорил о необходимости менять подход, а чиновники уверяли,
что теперь все будет по-другому.
Но за четыре года министры
менялись как перчатки, и о персональной ответственности уже никто не
вспоминает. Одни проекты утратили силу, другие, доживающие до финиша,
скорее напоминают бедных родственников, чем «двигатели реформ».