Осенью 2011 года вся страна была потрясена новостями из Нижнего Новгорода. История казалась немыслимой и выходила за рамки обыденного понимания. В центре событий оказался человек, хорошо известный в узких кругах как высокообразованный и талантливый краевед.
Анатолий Москвин, 45-летний лингвист, владеющий тринадцатью языками, внештатный корреспондент одной из городских газет и автор нескольких учебных пособий, вел жизнь типичного интеллигента.
Однако за стенами его квартиры, расположенной на проспекте Ленина в Нижнем Новгороде, скрывалась мрачная реальность. Как выяснилось в ноябре 2011 года, жилое помещение было превращено им в своеобразный склеп.
Москвин проводил ночные вылазки на кладбища Нижнего Новгорода, Москвы, Нижегородской и Московской областей. Его интересовали могилы девочек в возрасте от трех до 11 лет.
Он раскапывал захоронения, извлекал тела детей, после чего транспортировал их к себе домой. В своей квартире он делал из них мумии, а затем облачал в женскую одежду. Коллекция из 29 мумий была обнаружена сотрудниками правоохранительных органов лишь в ноябре 2011 года.
«Мне было жалко этих детей»
Первое развернутое интервью Анатолий Москвин дал в день, когда суд продлевал ему меру пресечения в виде заключения под стражу. В беседе с журналистами Москвин уверял, что действовал из благих побуждений:
– Дело в том, что я занимаюсь черной магией. Я хотел оживить людей. Мне было жалко умерших детей, которые могли еще жить и жить. Поэтому я хранил их до того времени, когда наука научилась бы бороться с раком, и оживила их. Исключительно, исключительно ради этого.
На закономерный вопрос о чувствах родственников погибших детей Москвин ответил с поразительным спокойствием:
– Дело в том, что 10 лет это все было тайной. Я знал, что никто из родственников погибших никогда об этом не узнает. Поэтому я все так аккуратно делал, – пояснил он.
Москвин также упомянул о своих эзотерических интересах:
– Я занимался некромантией и общением с духами умерших детей. Мотивы в разных случаях были разные.
В ходе беседы выяснилась и личная драма мужчины, связанная с нереализованным отцовством:
– Да, я очень хотел ребенка. Да, мне очень хотелось, чтобы была своя дочь, чтобы передать ей все знания, что у меня есть, — признался он. – У меня большая библиотека. Я хотел взять ребенка из детдома, но родители не разрешили. Они думали, что я не справлюсь. Потом, видя, насколько я этого хочу, они дали добро, но возникли проблемы с органами опеки, поскольку сказали, что у меня маленькая зарплата. А я ведь никогда не стремился за деньгами, я всегда стремился, чтобы была польза, чтобы было интересно.
Непонятное свечение
Следствие и журналистские расследования позволили восстановить хронологию событий, которые привели к формированию этой патологической страсти. Все началось не в Нижнем Новгороде, а в Подмосковье. Увлечение Москвина кладбищами, которое он сам называл научным интересом, зародилось давно. По его собственным заверениям, за последние 20 лет он изучил более 750 погостов.
Переломным моментом стал февраль 2003 года. В то время Москвин собирал материал для книги о мумификации и часто бывал на кладбище, расположенном между городами Химки и Долгопрудный. 25 февраля он, по его словам, стал свидетелем странного явления.
Он обнаружил, что от свежего захоронения исходит непонятное свечение, которое он интерпретировал как душу, покидающую бренное тело. В ту ночь он не стал трогать могилу, но запомнил имя похороненной там восьмилетней девочки.
Позднее он нашел в московском выпуске газеты «Жизнь» статью о гибели этой школьницы. Как выяснилось, девочка заболела гриппом, ее состояние резко ухудшилось, но скорая помощь приехала с большой задержкой. К моменту прибытия второй врачебной бригады ребенок был уже мертв. Эта история глубоко затронула Москвина:
– Я пожалел девочку, решил ее воскресить и привезти к себе домой, – так позже он объяснил свой первый шаг адвокату.
В марте и апреле 2003 года Москвин еще дважды приезжал на то же кладбище, где постепенно превращал тело в мумию. В мае того же года он в очередной раз приехал на кладбище, на этот раз с рюкзаком, упаковал в него высохшие останки и на электричках перевез их в свою квартиру в Нижнем Новгороде.
Подвел прогноз погоды
Путь к раскрытию этой многолетней деятельности был долгим. Москвин находился в поле зрения правоохранительных органов несколько месяцев. Поводом стали 12 заявлений об осквернении могил. В ходе расследования был составлен круг подозреваемых, куда попал и чудаковатый ученый, известный своим интересом к некромантии. Однако прямых доказательств его вины не было, к тому же он действовал крайне осторожно.
Главную роль в его разоблачении сыграл... прогноз погоды. В один из дней Москвин отправился на кладбище, рассчитывая на то, что дождь, который должен был начаться в два часа дня, смоет все следы. Однако осадки начались лишь около шести часов вечера.
Этой оплошностью воспользовались оперативники. На месте недавно оскверненного захоронения они обнаружили четкие отпечатки обуви 43-го размера и баллончик с краской, на котором остались отпечатки пальцев.
Сверив список подозреваемых с новыми уликами, оперативники вышли на Москвина и получили право на обыск в его квартире. Именно там они и обнаружили «склеп»: 29 мумифицированных тел девочек и молодых девушек, одетых в яркие платья и юбки, расставленных по комнатам.
«В юности пропала его девушка»
Обнаруженные факты вызвали шок у всех, кто был знаком с Москвиным. Выяснилось, что его родители, люди образованные и интеллигентные (отец, Юрий Федорович, был кандидатом технических наук), знали о странном увлечении сына, но не подозревали о его истинной природе:
– Мы знали о том, что сын делает эти куклы, но думали, что ему это необходимо для работы, – это единственное, что смог сказать отец Анатолия после ареста сына.
Один из журналистов местной газеты, много общавшийся с Москвиным поделился историей о Москвине:
– Он нам рассказывал, что в далекой юности пропала его любимая девушка. Уехала автостопом в Питер и не вернулась. Но Анатолий дал слово ждать ее и, ни с кем другим не встречался. Ходили даже разговоры, что и кладбища он стал обходить в поисках могилы своей единственной любви.
Однако те, кто общался с Москвиным в повседневной жизни, описывали его как вполне адекватного человека. Главный редактор газеты «Некролог» Алексей Есин, посещавший Москвина незадолго до ареста, заявил:
– Я был у него в гостях две недели назад. Никаких кукол в его доме не видел. Анатолий Юрьевич производил впечатление нормального человека.
Вопрос о том, на что жил Москвин, также оставался открытым. Он водил экскурсии, публиковался в журналах, подрабатывал репетиторством. Но основным его занятием, судя по всему, было изучение кладбищ.
Соседи по дому на проспекте Ленина также поделились своими наблюдениями. Максим Мажеров рассказал о странных запахах в подъезде:
– Мы жаловались в ЖЭК на запах в подъезде, но нам говорили, что это несет из подвала, – вспомнил он. – Год назад туда приехали сантехники, осушили его и... нашли труп женщины. Может, ее тоже сосед притащил.
Мажеров также отметил, что внешняя хрупкость Москвина была обманчива:
– Он, кстати, с виду только хиленький, на самом деле он мимо нас несколько раз на дню пробегал с двумя тяжеленными пакетами и брезентовым рюкзаком на спине, бодренький такой. Что он там таскал? Мы же не знаем.
Ночевал на чердаке в МГУ
Отслужив, Москвин вернулся в вуз, блестяще его окончил и решил остаться в аспирантуре. Однако материальные трудности заставили его уволиться из университета.
Вместо поиска стабильной работы он сосредоточился на написании диссертации. В Нижнем Новгороде не нашлось преподавателя, который взялся бы курировать его работу, поэтому Москвин отправился в Москву, в МГУ.
Там он нашел научного руководителя, но финансовое положение оставалось катастрофическим. Его семья едва сводила концы с концами, а сам Анатолий тратил все деньги на книги:
– Поэтому днем он сидел в библиотеке при МГУ, а ночевал на чердаках, постелив газетку, – рассказывали знакомые.
В конце концов, эти усилия ни к чему не привели, и Москвин вернулся в Нижний Новгород, где его научная карьера фактически завершилась. Позднее говорили, что диссертация у Москвина вышла слабая и защитить ее он не смог.
Медицинский вердикт
О ходе следствия рассказывал руководитель СК по Нижегородской области Владимир Стравинскас. Он отметил, что «Москвин активно сотрудничает со следствием», но также указал на явные проблемы в его психическом состоянии:
– Интеллектуально он крайне развитый человек, но заметно, что морально-психологическая составляющая у него страдает.
Приговор по делу Анатолия Москвина был вынесен 24 мая 2012 года. Суд принял решение, основанное на результатах комплексной судебно-психиатрической экспертизы. Судья огласил:
– Согласно заключению экспертов Москвин страдает психическим расстройством. Это лишает его способности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, в связи с чем в отношении его судом принято решение о применении принудительных мер медицинского характера.
Во время оглашения приговора мать подсудимого не сдержала слез. Сам же Москвин, находясь в клетке, довольно улыбался. Такое наказание его устраивало.
Прокурор Ленинского района Константин Жиляков в комментарии «Комсомольской правде» подтвердил, что виновным Москвин себя не считал:
– Особого раскаяния у Москвина нет. Но он боится сам себя. Не исключает, что может оказаться маньяком и в будущем проделать то же самое еще и с живыми людьми.
Прокурор сообщил, что тот на суде вел себя нахально и даже пытался задавать родителям своих жертв вопросы о захоронениях их детей. В завершение судебного процесса Анатолий Москвин сделал заявление, которое шокировало присутствующих. Он выразил надежду, что, выйдя на свободу, получит разрешение от органов опеки на удочерение ребенка.
Анатолий Москвин находится в больнице по сей день, где проходит принудительное лечение.
По материалам «КП»-Нижний Новгород