Мы очень любили рисовать. Рисовали разных животных, героев из игр и мультфильмов. В голове отчетливо вспыхнуло воспоминание одного из наших творческих вечеров.
Мы сели за стол, я достала бумагу и фломастеры, хитро посмотрев на Стаса.
— Ты чего? — нахмурился он.
Ох и не любил он этот мой взгляд! Он все время ворчал, что когда я так на него смотрю, значит, у меня есть какая-то тайна, а он чувствует себя дурачком, которому эта тайна неизвестна.
Я улыбнулась, закрыв губы ладошкой. Потом сжала кулачок и убрала его в карман кофты.
— Я брошу улыбку тебе в окошко, когда тебе будет пора уходить. Чтобы ты не скучал по дороге. Поймаешь?
Он кивнул.
— А что ты кинешь мне взамен? — спросила я.
— Поцелуй? — растерянно спросил Стас.
— Фу, девчачьи нежности. Не подойдет. Думай.
Он захихикал в кулачок. И также убрал в карман.
— Я брошу тебе смех!
Я удовлетворенно улыбнулась. Он спросил:
— Что мы будем рисовать?
Я задумалась.
— Я нарисую тебе улыбку, а ты мне — смех!
— Но это же нечестно! — возмутился Стас. — Улыбку рисовать гораздо проще. Как я нарисую смех?
— А я нарисую не такую улыбку. Я нарисую сложную.
— Ну ладно…
Мы сели за стол и стали рисовать. Я нарисовала водопад из множества капелек, а в каждой капельке было улыбающееся лицо.
Стас первый протянул мне свой рисунок. Он нарисовал рот, из которого вылетают маленькие птички, крендельки и сахарная вата, карамельки, маленькие котята, облака, радуга и разноцветные бабочки. Художник из него был так себе, глядя на рисунок, можно было подумать, что невидимому человеку плохо и его рвет бабочками, птичками и карамельками. Но рисунок мне очень понравился, и я протянула ему свой.
— Это водопад, — недовольно сказал он, — где же тут улыбка?
— А ты смотри внимательно! — улыбнулась я.
И он увидел лица в капельках. И восторженно сказал:
— Ого! Улыбки! Очень круто, спасибо!
Мы обменялись рисунками. Время было уже позднее, и Стасу пора было домой.
— Не забудь, — сказала я на пороге, провожая его, постучав по своему карману, — поймать мою улыбку!
— А ты поймай мой смех! — постучал Стас по своему карману.
Я побежала на второй этаж. Одну половину второго этажа занимала моя комната, вторую — чердак. Я пробиралась через старую мебель, кастрюли и цветочные горшки. Еле-еле открыла окно. Вдохнула вкусный вечерний воздух. Стас встал прямо под фонарь, чтобы я видела его.
— Я здесь! — крикнул он. Я засунула руку в карман и вытащила кулачок.
— Ты готов?
— Готов! Ловлю!
И я бросила ему невидимую улыбку. Он ловко «поймал» ее рукой и налепил себе на рот. Улыбнулся широко-широко.
— Теперь лови мой смех!
Он бросил мне смех. Я поймала его, открыла рот, бросила смех туда, как следует разжевала и проглотила. Потом засмеялась.
— До завтра! — помахала я ему.
— До завтра! — улыбнулся он и пошел вдоль улицы.
В своей комнате на подушке я нашла записку. Я сразу узнала почерк Стаса. Большие корявые буквы заваливались влево, а не вправо, как у всех.
В ОКОШКО — УЛЫБКУ, А ИЗ ОКОШКА — СМЕХ!
Я улыбнулась. Когда он успел написать ее и подсунуть мне? Я не заметила.
Это записка много лет хранилась у меня. Сложенный в четыре раза лист бумаги хранится в отдельном файлике. Я долго не могла расстаться с ней. Пока записка хранилась у меня, я просто не могла поверить, что того мальчика, который был частью моей Вселенной, больше нет.
Продолжение истории читайте в книге “Мой лучший враг” (18+): https://ast.ru/book/moy-luchshiy-vrag-863453/
