Уже как полмесяца назад завершился летний сезон 2025 в Лазаревском. На пляже опустело. Исчезли шезлонги, смолкли голоса, умчали последние машины. Наступила тишина, густая и звенящая, прерываемая лишь шёпотом волн. Они, как и прежде, накатывают на берег, но застилать уже некому. Огромный, отвоеванный у лета песок теперь принадлежит ветру и мне. Я остался здесь один — наблюдать, как осень забирает своё.
Уже как полмесяца назад завершился летний сезон 2025 в Лазаревском. На пляже опустело. Исчезли шезлонги, смолкли голоса, умчали последние машины. Наступила тишина, густая и звенящая, прерываемая лишь шёпотом волн. Они, как и прежде, накатывают на берег, но застилать уже некому. Огромный, отвоеванный у лета песок теперь принадлежит ветру и мне. Я остался здесь один — наблюдать, как осень забирает своё.
