К сожалению, в охране Олеся проработала тоже совсем недолго. И это, опять же, получился не самый удачный период в ее жизни, о котором впоследствии можно было бы вспоминать с удовольствием.
Началось все очень хорошо. Красиво даже. Ее приняли по-дружески; ей всячески старались помочь; и будущее давало все основания казаться безоблачным. График два - два, приветливые, всегда готовые подсказать и поддержать коллеги, хороший адекватный начальник, приемлемые условия… Казалось бы, что тут может пойти не так?..
Олеся и раньше всегда говорила со смехом, что на ней словно порча какая-то наложена. Стоит ей только устроиться на новую работу, в организацию, где до ее прихода все было хорошо и благополучно, как условия тут же меняются в худшую сторону, и все словно переворачивается на сто восемьдесят градусов…
Начать следует с самого главного. При обсуждении потенциальной работы, начальник охраны сразу же сказал, что у них нет официального трудоустройства, но деньги честно выплачиваются два раза в месяц, - типа, аванс и зарплата. И это действительно было так; это подтверждали все старые сотрудники. Но вот как раз в тот самый день, когда Олеся пришла на работу в первый раз, директор торгового центра вдруг издал распоряжение, что отныне охранникам зарплата будет выплачиваться только один раз в месяц. А если кто хочет получать еще и аванс, - то им необходимо трудоустроиться официально. Часть сотрудников восприняли это с величайшей радостью, - и, в принципе, это было вполне понятно и естественно для людей, желающих иметь хоть какие-то социальные льготы и гарантии, а также оплачиваемые отпуска и больничные. Некоторые, правда, отказались, - по различным причинам, - поскольку им не нужно было официальное трудоустройство.
Олеся тоже пока отказалась. Она пришла сюда попробовать, еще вообще не зная толком, что именно представляет из себя эта работа. Она даже не была уверена изначально, что ей это понравится, - и уж, тем более, не в силах была предугадать, подойдет ей это или же нет. А потому она пока воздержалась, решив просто посмотреть на все, понаблюдать и подумать.
Получилось так, что устроилась она в охрану в середине апреля. А в конце месяца вдруг выяснилось, что сразу несколько сотрудников собрались увольняться. Кто-то сам принял такое решение, кого-то попросили… Причем, среди уволившихся оказались, по нелепому стечению обстоятельств, как раз те, кто отнесся к Олесе с самого первого дня наиболее хорошо и дружелюбно, как раз те, кто во всем помогал ей и поддерживал. А те, которые остались… Скажем так, большинство из них были не столь дружелюбны. Явного недовольства они пока не проявляли, но именно большинство из них отнеслись к Олесе с явным недоверием и предубеждением, хоть и пытались пока скрывать это.
Изначально работа в службе охраны была поставлена следующим образом. В смене одновременно были пять человек. Двое из них, - в том числе, начальник смены, - работали сутками. Они большую часть времени проводили в диспетчерской; они же следили за погрузкой и разгрузкой машин с товаром, выписывали пропуска и разрешения посетителям, - в том числе, различным строительным и ремонтным организациям, ведь торговый центр открылся еще не полностью; в части здания ремонт и отделка все еще продолжались. Так же в их обязанности входило раз в пару - тройку часов обходить торговый центр снаружи, чтобы убедиться, что там все в порядке. В оставшееся время они, типа, наблюдали за всем по камерам, - и за прилегающей территорией, и за самим торговым центром.
Эта работа в их организации считалась самой престижной и элитной. Все, кто устраивался сюда, мечтали попасть именно “на сутки”. Поэтому внутри самой службы охраны существовала даже своеобразная очередь. Текучка, разумеется, была всегда, и поэтому кто-то регулярно перемещался к “суточникам”.
Олесе, разумеется, изначально начальник охраны тоже намекнул на подобные сказочные перспективы. Мол, поработаешь немного, научишься, поднавтыкаем тебя, - и тоже перейдешь на сутки, в порядке очередности. Раз в месяц - два место обязательно освобождается; очередь двигается, - так что ждать долго не придется. А в диспетчерской, разумеется, лафа; сидишь себе просто целыми днями; не нужно постоянно бегать по этажам, - а ночью можно и поспать немного по очереди…
Лицензия охранника, кстати, для данной работы не требовалась, - Олеся изначально это уточняла, - но у большинства сотрудников она действительно имелась. Правда, не у всех. И начальник охраны сразу же дал понять Олесе, что, если она все-таки заинтересуется и захочет потом эту лицензию получить, - чтобы “двигаться дальше” конкретно в этой сфере, - то у него есть связи, и она сможет просто купить ее, безо всякого обучения и экзаменов; у него, мол, все там схвачено, и он этот вопрос решит в два счета.
Олеся даже всерьез заинтересовалась на тот момент подобной перспективой. Потому что работа, на первый взгляд, ей понравилась, - так что, кто знает, возможно, со временем она действительно решилась бы получить эту лицензию.
Так что, даже при работе в данной организации, у Олеси были определенные перспективы роста. И это ее поначалу очень вдохновляло.
Пока же ее рабочий день длился двенадцать часов. И, как выяснилось после первой же смены, это было весьма и весьма непросто.
На момент Олесиного трудоустройства “двенадцатичасовиков” в смене было трое. По одному на первом и втором этажах торгового центра. И один, типа, подменный. Он, по задумке, отпускал, - на обед или даже просто отдохнуть немного, - и двенадцатичасовиков, и суточников. Большую часть времени он, признаться честно, тоже проводил в диспетчерской и так же был как бы “полуэлитный” - это был как бы промежуточный этап между обычным охранником и суточником.
Самой тяжелой была работа на этажах.
Теоретически, сотрудник охраны должен был непрестанно курсировать по этажу и следить за порядком. Но, слава Богу, подобной жертвенности от него никто не требовал. Достаточно было хотя бы периодически проходить по этажу, - ну, раз в час, например, - и раз в пару часов заглядывать на лестничные пролеты, чтобы убедиться, что там не затаились террористы или не спрятались взрывные устройства. Все остальное время можно было спокойно сидеть на стульчике в уголке и поглядывать по сторонам.
Но в первый день Олеське на месте вообще не сиделось. Видимо, просто уже на нервяке, - но, едва присев, она тут же вскакивала и бежала дальше по залу. Возможно, подсознательно пыталась, таким образом, показать свое усердие, ответственность и желание работать… Она, в глубине души, действительно очень надеялась на то, что его оценили, потому что для нее самой это совершенно излишнее, как оказалось, усердие в первый же день вышло боком.
Почти двенадцать часов на ногах, - и вечером Олеся едва доползла до дома. Ноги болели просто страшно. До той поры она никогда не страдала от подобных проблем, - разве что однажды, во время открытия последнего салона “Блеска диванов”, у нее возникли кое-какие проблемы с венами под коленками, но тогда Олеся списала все это на нервы. Но до той поры ей никогда еще не приходилось проводить целую смену на ногах. А потому она была жутко удивлена, обнаружив вечером отекшие распухшие лодыжки.
Поэтому на следующий же день Олеся попыталась слегка умерить свой “энтуазизм”, - но это уже не слишком помогло ей на тот момент, потому что наутро лодыжки не просто распухли, а покрылись язвами. Такая необычная и не слишком приятная реакция собственного организма Олесю, признаться, весьма расстроила. Она всегда была девушкой спортивной; она бегала летом по несколько километров по утрам, ходила в тренажерный зал и вообще занималась спортом, хоть и не всегда регулярно, поэтому она никогда не думала, что у нее могут быть подобные проблемы. И не понимала их причину. Что это вообще такое было?.. Вены?.. Суставы?.. Точный диагноз Олеся, разумеется, сама себе поставить не могла, но факт оставался фактом: после двух двенадцатичасовых рабочих дней два выходных она практически пролежала в лежку, сползая изредка с кровати чуть ли не со стонами, потому что просто не могла нормально ступить на воспаленные ноги.
Вот тебе, блин, и спортивный образ жизни, который, оказывается, ни хрена не защищает от подобных ситуаций!.. И не подготавливает к таким, - очевидно, чрезмерным для организма, - нагрузкам…
Так что опытным путем выяснилось, что работа охранником не такая уж и легкая даже для здоровой, вроде бы, спортивной и физически крепкой девушки…
В последующие смены Олеся честно старалась без необходимости не усердствовать. Но побегать все равно приходилось, - и очень много. То старший смены направит в другой конец зала, то лифт нужно подключить, то наоборот выключить, то лестницу лишний раз проверить на предмет нахождения там подозрительных личностей… Так что все равно получалось очень много часов на ногах…
Признаться честно, Олеся едва-едва выдерживала свои честные две смены. Нет, она не жаловалась, не просила поблажек; она честно выполняла свои должностные обязанности, - но ей это давалось ой как непросто!.. И, несмотря на то, что сама работа, в общем и целом, ей даже нравилась, она с трудом, превозмогая боль в воспаленных ногах, доживала до выходных…
Лодыжки опухали уже не так сильно, как в первую смену, но окончательно заживить их и полностью избавиться от язв непонятного происхождения пока никак не удавалось. Олеся каждый вечер мазала их различными мазями и кремами, - от вен, от суставов, заживляющими, смягчающими, - и так далее, и тому подобное. За два выходных отек почти спадал; покраснение уменьшалось; язвы подсыхали, - но, в первый же рабочий день, к вечеру, ситуация снова ухудшалась…
Олеся стойко держалась и никому не говорила о своих появившихся вдруг проблемах со здоровьем. Она молча терпела практически невыносимую боль, с трудом находя в себе силы вечером доползти до дома. Выходные она ждала, просто как второе пришествие, и тупо отлеживалась, практически не в состоянии встать с кровати…
Да, ситуация складывалась не слишком приятная… Кто бы мог знать заранее… Но Олеся не сдавалась. Она лишь надеялась на то, что со временем ее организм адаптируется к подобным нагрузкам, почему-то оказавшимся для него чрезмерными, и станет легче. А пока она буквально жила в ожидании выходных, которые были ей просто жизненно необходимы для физического восстановления.
Поэтому для Олеси стало просто шоком, когда, по истечение первых двух недель, ей подсунули на подпись график на следующий месяц, и она, к своему неописуемому ужасу, обнаружила, что практически весь май ей поставили график три - один. С одним - единственным выходным… И сказали, что она должна его подписать…
Вот тут, кстати, Олеся припомнила то, на что прежде просто не обратила внимания. А именно: рассказывая ей о достоинствах работы, начальник охраны постоянно пытался высчитать зарплату с подработками. То есть, он не просто говорил о том, какая сумма выйдет за месяц, а непременно повторял:
- А если взять две - три подработки, то получится…
- А с двумя - тремя подработками выходит…
- Это немного, но две - три подработки, и будет…
Тогда Олеся просто не поняла, что две - три подработки - это обязательное условие. А то и больше… Они с начальником охраны попросту не поняли друг друга. Он упорно расписывал ей, как много она будет зарабатывать с двумя - тремя подработками в месяц, а она так же упорно повторяла, что ей не нужны подработки; ее и так устраивает зарплата, а вот на подработки она готова выйти только в случае форс-мажора…
Короче, между ними изначально возникло такое вот обидное недопонимание. Потому что уже по ходу пьесы выяснилось, что все сотрудники охраны очень любят подрабатывать. И у них специально был не укомплектован штат, - не хватало двух человек, - для того, чтобы остальные могли поделить эти смены между собой и подзаработать. И именно об этой “чудесной” перспективе, так радующей всех остальных сотрудников, и говорил Олесе изначально начальник охраны…
Вот только он, рассказывая об этом, как о приятном бонусе, не понял сразу, что Олеся-то как раз подрабатывать не хочет и не планирует. А она, в свою очередь, не поняла, что это, на самом деле, вовсе не добровольно, а принудительно…
Ну, а поскольку, при и без того не укомплектованном штате, разом уволились еще несколько сотрудников, то две - три “предлагаемые” ей изначально подработки в месяц обернулись стабильным графиком три - один на протяжении всего мая… Впрочем, нет, не совсем стабильным. Потому что в одном месте ей даже поставили четыре - один…
Не говоря уже о том, что Олеся изначально не была заинтересована в подработках, - сейчас ее просто охватил панический ужас. Потому что она прекрасно понимала, что просто физически не потянет подобный график, не угробив свое здоровье окончательно. Она едва держалась на ногах после двух смен. Отработать зараз три, - а то и четыре, как ей наставили… Это было бы для нее просто нереальным!..
Но когда, ознакомившись с графиком в диспетчерской, она озвучила вслух, что ей не нужны подработки, - да еще в таком количестве, - она наткнулась на полнейшее непонимание. Несколько пар глаз уставились на нее в немом изумлении. А потом ей наперебой начали объяснять, как это здорово, - ведь она заработает за этот месяц много денег!.. Они вон вообще все будут работать практически без выходных, - это просто они ей, как новенькой, поставили всего несколько смен, - и это чудесно, потому что всем нужны деньги, - и им всем просто повезло, что есть возможность их заработать!..
Попросту обалдевшая от такой реакции Олеся прямо сказала, что ей не нужны деньги; ей нужны ее законные выходные!.. И это реально было правдой. Несмотря на то, что Олесю нельзя было назвать шибко состоятельной, лишние полторы тысячи за смену не делали для нее абсолютно никакой погоды. Для того, чтобы купить квартиру или машину, этого все равно было недостаточно, а на жизнь ей вполне хватало, так что, даже из учета работы практически без выходных, шибко богаче ее подобная сумма не сделала бы. И беднее без нее она тоже не стала бы. Для Олеси реально важнее были сами выходные. Они всегда были для нее ценнее любых денег, потому что Олеся жила вовсе не на работе, - она жила именно в эти самые выходные дни. Она работала для того, чтобы проводить их в свое удовольствие. И, если ее пытались лишить этой возможности, - работа теряла для нее всяческий смысл!..
В ответ Олеся получила все те же самые недоуменные взгляды. Потом кто-то рассмеялся, очевидно, подумав, что ее слова - это не слишком удачная шутка, и сказал, что “ну, это ты, мол, загнула; даже Рокфеллер не может сказать, что ему не нужны деньги; деньги нужны всем!..”
Олеся спокойно ответила, что она, очевидно, богаче, чем Рокфеллер, потому что она может так сказать, - и говорит!..
Она не стала объяснять коллегам, что, к тому же, просто чисто физически не потянет лишние смены, - даже при всем желании. Просто сказала, что очень устает, и потому ей необходимы выходные.
В ответ она, опять же, получила лишь удивленные взгляды и пространные рассуждения на тему того, с чего хоть ты, мол, вообще устаешь-то?.. Вон, мы вообще без выходных работаем, - и ничего, не устаем!..
К сожалению, они все говорили на разных языках, и не было ни малейших шансов на то, что они поймут друг друга. Снова зазвучали слова о том, что “да ты просто работать не хочешь!..” И опять, как и ранее в продажах, встал вопрос о том, что для того, чтобы доказать свое желание работать, мало честно выходить в свои смены, стараться безукоризненно выполнять свою работу, не прогуливать и даже никогда не болеть. Надо убиваться, работая без выходных, чтобы доказать свое просто дикое желание работать в данной конкретной организации. А иначе ты - плохой сотрудник; ты автоматически становишься им, не пожелав “подрабатывать”, и отношение в коллективе к тебе становится соответствующим.
Тогда Олеся решила поговорить о графике работы непосредственно с самим начальником охраны. И снова не встретила ни малейшего понимания. Все тот же тупой недоуменный взгляд и пространные рассуждения о том, как много ей удастся за этот чудесный месяц заработать, и какое это счастье для нее. Олесины наивные попытки объяснить ситуацию натолкнулись на бетонную стену. И она поняла, что у нее назревает проблема…
Вроде бы, она только что начала работать в данной организации. И, вроде бы, эта работа ей даже действительно понравилась и подошла. Но она устраивалась сюда на график два - два, - а не на тот, который ей вдруг предъявили. Работать в данном предложенном графике для Олеси было неприемлемо по целому ряду причин, - в том числе, и по здоровью. А значит… Значит, все обстоит очень печально. Потому что в предъявленном ей графике она работать точно не будет…
К счастью, на этот раз возникшая проблема разрешилась сама собой. Директор торгового центра, всерьез решивший вдруг модернизировать работу охраны, почему-то пришел к выводу, что пять человек в смене - это слишком много. Неразумно так впустую растрачивать ресурсы, - и человеческие, и материальные, - а потому от пятого - подменного - сотрудника в смене решено было отказаться. Остались всего четверо: двое в диспетчерской и по одному на каждом из этажей.
Поскольку количество человек в смене убавилось, потребность в большом количестве подработок сразу же снизилась. Оставшиеся “неукомплектованные” смены другие сотрудники тут же поделили между собой, и в Олесиных подработках нужда пока отпала. Конечно, если бы она попросила, ей вполне могли бы уступить парочку смен, но, поскольку она сразу же твердо и решительно отказалась, ее оставили в покое, сохранив ей, - единственной из всего отдела, - график два - два.
Это был первый тревожный звоночек. Олеся, разумеется, взяла его на заметку, но искренне понадеялась, что все еще наладится.
Это было, как всегда, весьма наивно.