На улице пошел дождь. Постепенно тяжелые капли становились всё холодней и холодней, пока не начали превращаться в лед. Ледышки больно хлестали по моему облезлому боку, когда-то покрытому шикарной почти белой шерстью, а сейчас представлявшему собой жалкий вид. Клочков грязной, некогда шикарной густой, а сейчас свалявшейся и грязной шерсти почти не осталось. Они практически не прикрывали плохо заживающую и гниющую рану. Если вслед за ледяным дождем будет снег и придут ранние, но оттого не менее суровые осенние морозы, то этот октябрь станет для меня последним. Моя добрая хозяйка, пожалуйста, забери меня назад в наш теплый и светлый дом, ведь один раз, 4 года назад, ты меня уже спасла от неминуемой смерти. Я ведь всегда был твоим любимым сиамским котиком, которого ты ласково называла Барсюша…
Первое, что я помню, это шершавый, но такой нежный, теплый и немного влажный язык, который тщательно вылизывал меня. От этого становилось суше и гораздо теплее. Мне было так хорошо. В этом языке чувствовалась горячая любовь моей мамы-кошки ко мне, моим двум сестричкам и братику. Мама-кошка часто вылизывала нас и кормила вкусным теплым молоком. Я еще не видел ее, но чувствовал и горячо любил. Она практически не отходила от нас. Хотя я, мои сестренки и братик часто и много спали и, возможно, чего-то не знали, но стоило кому-то из нас проснуться и неумело попробовать мяукнуть, как сразу же появлялась мама.
Я рос быстро и уже скоро открыл глазки и увидел этот мир, свою маму, сестренок и братика. Также с нами жили какие-то странные огромные коты, которые ходили на двух задних лапах и почти не были покрыты шерстью. Они иногда брали меня на руки, и я начинал пищать, прося вернуть меня под теплый бок мамы, которая с небольшой опаской смотрела на этих странных котов.
Очень скоро мы с сестрёнками и братом начали исследовать место, в котором живем, сначала ползать вокруг мамы, а после и дальше. Постепенно наше неуклюжее ползание превратилось в нестройную, а потом и уверенную походку. Странные коты сначала радовались этому, но со временем стали раздражаться нашему постоянному присутствию под их задними лапами, на которых они ходили. А ведь мы просто хотели с ними поближе познакомиться, ведь они тоже были частью нашей семьи, и мама им доверяла.
Мы осваивались в этом мире. Учились охотиться на бантики. Начали кушать то, что нам предлагали, а не только мамино молоко. Учились ходить в туалет подальше от глаз огромных котов, чтобы не нервировать их. Но чем старательней мы прятали результаты своих «темных дел», тем больше они раздражались. Почему? Мы ведь хищники, хоть и маленькие, так нам сказала мама. Мы должны прятать продукты своей жизнедеятельности, чтобы более сильные звери не выследили нас и наших ходящих на двух ногах котов.
Не знаю почему, но после очередной находки, хорошо спрятанной лужи в продолговатом полузакрытом предмете, который коты зачем-то обычно надевают на задние лапы, произошло что-то страшное. Меня, сестренок и братика посадили в мешок и куда-то понесли. Мамы дома не было, она ушла на охоту, и за нас некому было заступиться...