Рецензия пользователя livelib.ru renigbooks. Источник
Вячеслав Алексеевич Никонов — известный российский политический аналитик, писатель и телеведущий, доктор исторических наук, декан факультета государственного управления МГУ, почётный работник сферы образования и лауреат премии правительства России в области СМИ. Создатель обстоятельной биографии своего деда — многолетнего председателя Совнаркома и министра иностранных дел СССР Вячеслава Михайловича Молотова (1890–1986) в серии ЖЗЛ. С выходом в ней новой книги автора о его не менее знаменитой бабушке Перл Соломоновне Карповской, вошедшей в историю под именем Полины Семёновны Жемчужиной (1897–1970), сложилась своеобразная дилогия об одной из самых крепких и счастливых пар на кремлёвском олимпе, выдержавшей все выпавшие на их долю испытания.
Работая над жизнеописанием Молотова, Вячеслав Алексеевич собирал материалы и о его супруге: протоколы её допросов, свидетельства и воспоминания современников, отдельные изыскания предыдущих исследователей, сохранившиеся документы из семейного архива, но окончательно пазл сложился только с недавним обнаружением считавшихся утраченными писем Жемчужиной, которые она на протяжении всей совместной жизни в дни разлуки писала своему горячо любимому Веченьке. Эти письма, полные любви и счастья, тревог и печалей, настоящие документы эпохи, бережно сохранила умершая два года назад Лариса Королёва, или просто Лорик, как её называли в семейном кругу Молотовых — старшая сестра Вячеслава Никонова, рождённая их матерью Светланой Вячеславовной Молотовой в первом браке с Владимиром Ильюшиным, сыном знаменитого авиаконструктора. В её бумагах и были обнаружены письма Жемчужиной Молотову, во многом лёгшие в основу новой книги их внука. Письма же Вячеслава Михайловича, адресованные жене, были предусмотрительно уничтожены ими накануне её ареста в 1949 году.
Перед выходом биографии «Полина Жемчужина» в серии ЖЗЛ увидело свет внесерийное издание «Жемчужина советского правительства», которое по объёму почти вдвое толще серийной версии (831 страница против 447). Какую из них предпочесть, решайте сами. Если хотите ознакомиться с письмами Полины Семёновны в полном объёме, прочитать своего рода роман в письмах, то остановитесь на «толстом» варианте, как это сделал я. Если же вам ближе традиционный «жэзээльный» формат, не предполагающий пространных лирических отступлений, выберите серийное издание, которое прекрасно дополнит вашу книжную полку с биографиями «железных» сталинских наркомов.
В любом случае, книга изначально задумывалась именно в эпистолярном жанре, — здесь даже сохранены все авторские шероховатости, ведь героиня повествования не была профессиональным литератором и недостаток грамотности всегда признавала. Однако «неприлизанность» текста писем передаёт их живость и искренность, представляя читателям обычного человека, живущего такими же радостями и горестями, как и все, и даёт возможность проникнуться уходящим в историю эпистолярным искусством, когда в повседневной суете люди всегда находили время, чтобы сказать в письмах друг другу самые важные слова, не боясь показаться при этом излишне сентиментальными и наивными. «Дусенька», «детуська», «карапетка» — как только не называла Полинка своего любимого Вечу...
Жизнь «песчинки в буре революции» реконструируется на фоне важнейших исторических событий, свидетельницей и зачастую непосредственной участницей которых была Полина Жемчужина, давая исчерпывающее представление о её повседневном семейном быте и основных этапах успешной трудовой деятельности на пути к опасной кремлёвской вершине: папиросница на табачной фабрике в Екатеринославе, заведующая женотделом в Александровске, глава треста «Жиркость» — легендарного ТЭЖЭ, начальник главного управления парфюмерно-косметической, синтетической и мыловаренной промышленности, секретарь партийной организации и затем «красный директор» парфюмерной фабрики «Новая Заря», председатель попечительского совета московского детдома № 22, депутат Верховного Совета РСФСР, заместитель наркомпищепрома и, наконец, народный комиссар рыбной промышленности СССР.
«Да-да. Несмотря на отчаянное сопротивление самого Молотова, его супруга стала первой женщиной-наркомом в его правительстве. Он слишком отчётливо понимал, что ничем хорошим это закончиться не может... „Сталин сам назначил Полину Семёновну наркомом рыбной промышленности — я был против! — рассказывал Молотов. — Она была единственным наркомом-женщиной по хозяйственным вопросам... Сталин, с одной стороны, как будто выдвигал и ценил Полину Семёновну. Но...“ Это „но“ было огромным» (стр. 328). «Она стала заметной фигурой. Даже слишком заметной» (стр. 311).
Вячеслав Михайлович беспокоился не зря. Уже в августе 1939 года в рамках дела «Клубок змей» начали собирать компромат на «рыбного» наркома как шпионку и вредительницу, под пытками выбивая показания из её подчинённых. Автор книги уверен, что через неё били по Вячеславу Молотову, в условиях разгоравшейся мировой войны становившемуся крупной фигурой международного масштаба, что не нравилось многим в окружении «хозяина». Однако волей «отца народов» первое дело Жемчужиной завершилось её смещением с поста наркомрыбы СССР на должность начальника главка текстильно-галантерейной промышленности РСФСР, т.е. понижением с союзного уровня на республиканский, где она в годы Великой Отечественной войны отвечала за обеспечение армии обмундированием, перевязочными материалами, тканью для парашютов, плащ-палаток и многим другим.
Старым наработкам дали ход в 1948 году, когда глава МГБ СССР Абакумов шил второе дело Жемчужиной, нацеленное на дискредитацию её мужа как наиболее вероятного преемника вождя. По мнению В. Никонова, здесь наложились несколько факторов: личная неприязнь Сталина к жене своего верного соратника, её посвящённость в обстоятельства гибели Надежды Аллилуевой, мнимые тесные связи с Соломоном Михоэлсом и другими деятелями разгромленного Еврейского антифашистского комитета, вражеские задания которых она якобы выполняла, наличие американского брата-капиталиста Сэма Карпа, а также ходатайство за родственников и осуждённых «врагов народа». Её брата Абрама и сестру Риву сломают на допросах, и они уже не выйдут из застенков...
Но сломать Жемчужину не получится. У этой немолодой уже женщины со слабым здоровьем окажется стальной несгибаемый стержень. «Всего за те 11 с лишним месяцев, что она провела во внутренней тюрьме, её допросили 175 раз. Общая продолжительность допросов — 545 часов 22 минуты. Такое могло сломить кого угодно, но... Вот когда проявился железный характер. И железная воля» (стр. 623–624). Молотов тоже держался, как мог. Его биограф убеждён, что единственно верная линия поведения Вячеслава Михайловича спасла всю семью. Взбрыкни он тогда, раздавили бы и его, и жену, и дочь. С другой стороны, проживи его шеф на пару месяцев дольше, и дело Жемчужиной, подшитое к расстрельному «делу врачей», превратилось бы в «дело Молотова — американского шпиона».
Особое уважение вызывает тот факт, что Молотовы до конца остались верны своим убеждениям и идеалам, служению которым посвятили всю жизнь, не «переобулись», не писали покаянных писем, раскаиваясь в несуществующих грехах, но открыто признавали свои реальные ошибки. Для них, пары старых большевиков, не было ничего выше партии. «Партия мне дороже всего на свете. За неё болею, и ею живу», — писала Полина Семёновна Жемчужина в одном из писем мужу (стр. 168). С этим девизом они достойно прошли сквозь все испытания и невзгоды.
Рецензия на книгу Вячеслава Никонова «Молотов»: https://www.livelib.ru/review/3001780-molotov-vyacheslav-nikonov#comments