— Сказала мужу отказаться от денег. Сейчас объясню. Вот представь, тебе дарят ферму с породистыми лошадьми. А ты даже не знаешь, с какой стороны к корове подойти. Вот у меня сейчас то же самое, только с деньгами.
Женщина, подсевшая ко мне за столик на шумной вечеринке, смотрела сквозь меня. Её звали Алина, и она явно нуждалась не в собеседнике, а в чистом листе, на котором можно было бы набросать эскиз своей внезапно рухнувшей жизни. Я кивнула, давая понять, что слушаю. Вечер перестал быть томным.
Она не стала ходить вокруг да около, а сразу выложила главный козырь, от которого у меня на миг перехватило дыхание.
— Я сказала мужу, чтобы он отказался от этих денег. Десять миллионов. Как думаешь, я неправильно поступила?
И смотрит. Ждёт вердикта. Словно я судья, а на весах — её семейное счастье и пачка денег с шестью нулями.
Деньги, которых не просили
История Алины и её мужа Кости была до боли знакомой и понятной. Сейчас мужчине 55 лет, а женщине – 53. Типичная история любви «из девяностых», перенесённая в наши дни. Студенческий брак, съёмная квартира, вечный подсчёт денег до зарплаты. Они не жаловались. Они карабкались. Вместе.
— Мы были командой, — с тихой ностальгией в голосе говорила Алина. — У нас никогда не было «твоё» или «моё». Было «наше».
Наша первая машина, купленная в кредит. Наша ипотека, которую мы тянули изо всех сил. Мы выстроили свой маленький, уютный мир. Небогатый, но стабильный. И знаешь, мы с этим смирились. Даже полюбили эту предсказуемость.
Она говорила о своей жизни, как о тёплом пледе. Немного потёртом, но таком родном. И вот в этот идеально устроенный мирок ворвался ураган.
Её свекровь, Тамара Петровна, женщина деятельная и верящая в чудеса, получила-таки своё чудо. Наследство от троюродной сестры, о которой все давно забыли, — квартира в хорошем районе.
Сначала шок. Потом эйфория. А затем решение, которое и стало детонатором.
— Она продаёт квартиру. Себе, говорит, возьмёт «на булавки», а остальное — сыну. Костеньке. Почти десять миллионов.
Казалось бы, вот он, счастливый финал. Живите и радуйтесь. Но в голосе Алины не было ни капли радости. Только глухая, ледяная тревога.
Мечты о диване и лодке
— Ты пойми, Костя — единственный ребёнок. Вся её любовь, все её надежды — в нём. И теперь все эти деньги — тоже для него, — Алина нервно сжала пальцы. — И он… он словно с цепи сорвался.
Дальше начался парад грёз, от которых у Алины волосы вставали дыбом. Муж, который ещё вчера обсуждал с ней, стоит ли менять зимнюю резину, теперь часами сидел на сайтах по продаже катеров. Катеров! В городе, где из водоёмов — только пара прудов в парке.
— Он заявил мне, что как только получит деньги, сразу уволится. Я спрашиваю: «И что ты будешь делать?». А он, знаешь, что отвечает? — она сделала паузу, набирая воздух. — Отдыхать. Год. Лежать на диване. Просто. Он устал.
Это заявление ошеломило её. Их привычный мир, где каждый день был шагом к общей цели, рассыпался на глазах. Вместо партнёра по жизни рядом с ней оказался подросток, дорвавшийся до денег. Он больше не хотел строить. Он хотел тратить.
— Я пыталась говорить с ним. Спокойно. Предложила положить деньги на депозит, пусть лежат, проценты капают. Будем брать понемногу, по необходимости. На что-то крупное. Но он и слышать не хочет! Обвиняет меня в том, что я не даю ему «красиво пожить». Что я зануда.
И в этой битве здравого смысла с инфантильной мечтой Алина была одна. Потому что за спиной мужа маячила мощная фигура группы поддержки.
Хор поддержки из одного человека
— А самое ужасное — его мама, — выдохнула Алина. — Она его во всём поддерживает. Полностью.
Тамара Петровна, окрылённая возможностью осчастливить своего единственного сына, превратилась в его главного союзника. На все робкие возражения невестки у неё был один ответ, пропитанный материнской любовью и обесцениванием.
— «Костенька столько работал, пусть отдохнёт! Уставший он. Раз уж такая удача привалила! А ты, деточка, помолчи со своими претензиями».
Вот так. Одним предложением её выставили за дверь их нового, прекрасного мира. Она — чужой элемент. Тормоз, мешающий машине счастья разогнаться до предела.
В этой новой реальности Алина почувствовала себя не просто одинокой. Она почувствовала себя врагом. Врагом для мужа, чьи радужные мечты она пыталась приземлить. Врагом для свекрови, чью материнскую щедрость она якобы не ценила.
Она осталась единственным взрослым в комнате, полной детей, которым раздали конфеты и разрешили не идти в школу.
— Я же не против денег, — почти вскрикнула она, когда кто-то из невольных слушателей нашего разговора задал ей этот вопрос.
— Но ими же надо уметь управлять! Это наука. Я предложила нанять финансового консультанта. Пусть профессионал объяснит, как сделать так, чтобы эти деньги работали, а не испарились за год. Муж только посмеялся. Сказал, что не собирается отдавать свои деньги какому-то чужому дяде. Свои. Понимаешь?
Главный страх
Мы сидели в тишине. Гости вокруг нас потихоньку расходились. И я поняла, что вся эта история — про машины, лодки и увольнение — лишь фасад. Декорация. За ней скрывалось что-то гораздо более глубокое и страшное. И Алина, словно прочитав мои мысли, подтвердила мою догадку.
— Больше всего я боюсь не того, что мы останемся без денег. Мы уже были без них, и мы справились. Я боюсь, что потеряю его.
Вот он. Корень всего. Не ссоры. Не бездумные траты. А животный страх потерять близкого человека.
— Он, окрылённый этим внезапным богатством, вдруг решит, что заслуживает большего, — её голос дрогнул. — Лучшей жизни. Более лёгких отношений. Женщину, которая будет восхищаться его катерами, а не нудеть про финансовое планирование. И что тогда?
Деньги — это мощнейший катализатор. Они могут сцементировать семью, а могут разъесть её до основания, обнажив все скрытые трещины и червоточины. И в этом была её главная тревога.
Она боялась, что её муж не пройдёт это испытание. Что деньги изменят не их банковский счёт, а его душу.
И что-то мне подсказывало, что её сомнения не напрасны.
Что думаете? Эгоистка женщина?
Пишите свое мнение в комментариях, обсудим
Подписывайтесь, чтобы не пропустить новинки :)