В начале апреля в четверг получил задание выехать в поселок Кожим-Рудник и вместе с местным участковым провести ряд мероприятий.
Направили меня потому, что я хорошо ориентировался в данном поселке, знал многих его жителей, а оперативный работник, обслуживающий данную территорию находился в отпуске.
Немного истории поселок основан в 40-х годах на левом берегу реки Кожим, когда строилась железная дорога до Воркуты, до 1950 года там располагался лагерь, заключенные которого работали на одной из первых шахт по добыче угля в Интинском районе.
Кроме этого в данном поселке до 90-ых годов располагалась экспедиция по добыче горного хрусталя, затем она переехала в г.Инта, а потом и совсем закрылась. Горный хрусталь использовался в стратегических целях, в военной и космической промышленности.
Одно время из него делали даже линзы для фотоаппаратов. Не знаю, правда это или нет, ходили слухи, что немцы и японцы закупали у нас фотоаппараты, разбирали объективы и линзы использовали для своих аппаратов.
Из поселка был пеший маршрут к самой высокой горе всего Урала, Народной с высотой 1895 метров.
В мое время в поселке Кожим-Рудник проживало около тысячи человек, сейчас ноль.
В поселок приехал ночным поездом около 5 часов утра, на станции меня встречал участковый, мы пошли к нему домой. Сначала решили немного поспать и делами заняться после 9 часов.
К 11 часам вместе с участковым все свои дела сделали, и я уже собирался идти на поезд. Возле магазина встретили знакомого лесника, с редким отчеством Еремеич, так его все называли.
Еремеич мне обрадовался и спросил, что я здесь делаю, объяснил ему, приехал по делам и уже собираюсь уезжать. Тогда он сказал, что сегодня баню затеял и уже воды наносил, предложил попариться вместе, и его жена собралась печи пироги, как я люблю, с луком, грибами и рисом.
От пирогов я отказаться не мог, и мы с Еремеичем пошли к нему домой, а участковый сказал, что подойдет минут через 30, супругу предупредит.
Из дома Еремеича я позвонил в отдел и предупредил, что дел много, вернусь на ночном поезде, завтра суббота и на работе появлюсь в понедельник, если раньше не вызовут.
Пришел участковый, он предупредил жену и переоделся, мы наносили дров, затопили печь в бане. Тут Еремеич сказал, что ему нужно часа на два сходить в лес, к тому времени и баня протопится.
На наш, с участковым вопрос, что ему дома не сидится, он ответил, что вчера нашел три капкана, поставленных браконьерами на пушных зверей и сегодня хотел посмотреть еще в одном месте. Я вызвался с ним вместе сходить.
Оделись потеплее, взяли перекусить, бутылку спирта, проверили наличие спичек и сигарет. Как говорится, идешь в лес на два часа, бери с собой запас на неделю, никогда не знаешь, что пригодится.
Одели охотничьи лыжи и пошли в лес, Еремеич взял с собой карабин, а мне дал охотничье ружье. Лес везде называют по разному, в Сибири тайга, в республике Коми – парма.
Так называемая полярная ночь уже закончилась и несмотря на небольшой мороз, около минус 20 градусов, в воздухе уже пахло весной. В лесу в основном встречались сосна, ель, пихта, иногда сибирский кедр. Иногда встречался березняк. И уже совсем редко встречалась лиственница.
Всегда удивлялся причудам природы, вдоль берега реки Кожим лиственница встречается очень редко, а на левом берегу реки Уса, которая находится значительно севернее ее намного больше.
Из всех известных мне деревьев, относящихся к сосновым (или хвойным), к ним относятся сосна, ель, пихта, кедр и тсуга (в России ее нет, растет в Северной Америке, Китае и Японии, название дано японцами), лиственница единственная, кто сбрасывает хвою.
Особенно она красива осенью, выглядит как оранжево-желтый факел.
Прогулявшись по лесу Еремеич нашел еще 2 капкана, и мы решили возвращаться. По дороге обратно Еремеич сказал, смотри глухарь сидит, всегда поражался его способности видеть в лесу на 360 градусов и очень далеко.
Я покрутил головой и ничего не увидел, тогда Еремеич сказал, смотри впереди себя метрах в 70 сосна, на верхушке он и сидит. С такой подсказкой и я его разглядел, лесник сказал, что глухарь ближе не подпустит, в это время очень осторожный, а с ружья его не достанешь, и дал свой карабин.
Я прицелился и понял, что обязательно попаду в глухаря. Всегда знал, попаду или нет, независимо от того, по неподвижной мишени стреляю или по движущейся цели, предчувствие меня никогда не подводило.
Стрелять по такой красоте я не смог, и выстрелил в соседнюю сосну, видно было, что попал, снег осыпался. Глухарь сразу взлететь не может, он расправил крылья, кинулся вниз с дерева и когда набрал подъемную силу, то улетел.
Мы с Еремеичем пошли домой, какого-либо недовольства он не высказывал. По дороге он спросил, ты же специально промахнулся, я ответил, что да. Лесник сказал, сколько тебя знаю, ни разу не видел, что бы ты охотился, да и мясо, смотрю, с неохотой ешь.
Я ему ответил, что ружье в лес беру для самообороны, от хищных зверей, обычно оба ствола заряжаю пулей, охотиться не люблю, жалко убивать животных и птиц. А, что касается мяса, то мама у меня была вегетарианка и культ мяса в семье отсутствовал.
Все летние каникулы проводил в деревне, бабушка хоть и была старообрядка, но к мясу относилась равнодушно, свинину никогда не ела. В этой деревне, где большинство пожилых жителей старообрядцы, свиней вообще не держали, по крайней мере, я их не видел. С тех пор свинину я не ем.
Самым любимым моим блюдом является картошка, соленые огурцы, грибы, капуста, рыба в любом виде, ну и конечно пироги. Еремеич пока мы шли, минут 15 все молчал, о чем-то думал, потом выдал «да всякое бывает», больше мы на эту тему не разговаривали.
Вернувшись, мы попарились в бане, поужинали и ночным поездом я уехал домой.