Ночь полярная в диком разгуле.
Страх и жалость - уйдите прочь,
Не боясь ни метели, ни пули,
Снайпер Вера уходит в ночь.
Эти строки военный моряк, поэт и писатель Яков Черкасский посвятил хрупкой, но невероятно стойкой женщине Вере Коротиной.
Многие знают и помнят историю выдающейся женщины-снайпера времен Великой Отечественной войны Людмилы Павличенко. На Западе ее прозвали «леди смерть», она успела уничтожить более 300 фашистов.
Но пока Павличенко защищала южные рубежи нашей Родины, ее «коллеги» держали оборону на других фронтах.
Одной из них была Вера Коротина, которой достались, пожалуй, самые суровые условия войны.
Черные дьяволы
В начале Великой Отечественной ей едва исполнилось 20 лет, и девушка не мешкая решила отправиться добровольцем и защищать свою Отчизну.
Судьба сделала из нее одну из самых смертнонсных женщин-снайперов. Но мало кто знает, каким трудом ей стоило выжить.
Отправляясь воевать, Вера не ставила своей целью стать снайпером. Стоит отметить, что именно так называемых «меткачей» особенно ненавидели по обе стороны. Охота на снайперов велась как Красной армией, так и фашистами.
Однако в учебном лагере кандидата идеальнее для этой сложной и опасной работы было найти трудно. Вера подходила по всем параметрам: идеальное зрение, стрессоустойчивость и желание.
Распределили хрупкую девушку в совсем неженское подразделение - морскую пехоту, да еще и Северного флота.
12-ую бригаду, с которой Коротина пройдет всю войну, немцы прозвали «шварцентойфельн» -- чёрные дьяволы, а саму ее «черной смертью».
Защищали бойцы самые северные рубежи Заполярья на так называемом ледяном фронте.
Сказать, что боевые товарищи были изначально потрясены таким прибавлением, не сказать ничего. Юная девушка и в морскую пехоту? Неслыханно.
Но Коротина быстро всем доказала, что ничем не уступает мужчинам, а может даже и превосходит по многим критериям.
Вера стала лучшим из всех стрелков на хребте Муста-Тунтури в Заполярье.
Немцы едва могли спокойно передвигаться, когда Коротина занимала позицию. Награду за ее голову объявили значительную, но вступать с ней в снайперскую дуэль так не один фашист и не отважился.
Война одной женщины
Еще бы! Лежать на снегу, голых скалах по трое суток к ряду, не шевелясь и не раскрывая себя, не каждому мужчине по силам. А вот Вера выдерживала. Пурга, морозы, леденящий ветер зимой или стаи комаров и надоедливой мошкоры летом, ничто не выводило Коротину из себя, часами и днями она выжидала цель в «Верином гнезде» - именно так сослуживцы называли огневую позицию Коротиной.
Было ли ей сложнее, чем другим? Несомненно. Согреться в Заполярье да еще и в условиях войны, вечной нехватки топлива и еды (доставить провизию на хребет Муста-Тунтури было нелегкой задачей - немцы расстреливали все подходящие к берегу корабли) крайне сложно.
Вера Порфирьевна уже в мирные годы вспоминала, что, порой, на целую неделю приходилось растягивать один брикет какой-нибудь каши. Так что ее даже не варили, а сосали до полного растворения.
Многие страдали от цинги, сустывы ныли, зубы шатались и некоторые солдаты по глупости просто вынимали и выбрасывали их. Оставаясь без продовольствия и курева, бойцы сворачивали себе самокрутки из немецких пропагандистских листовок и мха. Это хоть как-то помогало заглушить чувство голода и холода.
От последнего красноармейцы спасались, как сами потом рассказывали, лишь наличием небольшой фляжки со спиртом на ремне. Однако Коротина не пила совсем. Свой спирт она выменивала у товарищей на шоколад.
И вот после долгих часов непрервыного вглядывания в сторону немецких позиций, лежа на ледяной земле, Коротина возвращалась в холодные окопы и блиндажи, стойко перенося все тяготы такой жизни.
Трудно вообще представить, как можно не просто сохранить в себе желание жить в таких условиях, но еще и сражаться.
Несмотря на это Вера всегда оставалась верна себе и помнила, что она не только боец, но и женщина - всегда аккуратно уложенные кудри, всегда чистая голова.
Как вспоминала Коротина уже после войны, однажды она умудрилась помыть волосы всего одним стаканом теплой воды.
Советский Человек
Про меткость Коротиной сослуживцы слагали легенды, а немцам приходилось окапываться сильнее, ведь «снять» русского снайпера у них никак не получалось, а она раз за разом доказывала фашистам, мечтавших об обещанном фюрером мародерском вандализме и трёхдневном разграблении Мурманска, что их планам не суждено сбыться.
Когда же, в 1944 году Красная армия пошла на штурм немецких батарей в Лиинахамари, Вера одной из первых прыгнула в ледяную октябрьскую воду с катера и вступила в рукопашный бой на сопках.
Всоставе морского десанта она участвовала в освобождении Никеля, Печенги и высаживалась на западных берегах Коббхольм-фьорда и Яр-Фьорда, готовя плацдармы для наступающих советских частей.
Во время одного из боев с Коротиной слетела каска, именно тогда заметив ее роскошные аккуратные локоны, наблюдавший за ходом боя, командовавший операцией майор Тимофеев не поверил своим глазам, буквально вскрикнув: ого, оказывается в морской пехоте и девушки воюют!
За проявленную храбрость Коротина была награждена орденом Красной Звезды и медалью «За оборону Советского Заполярья».
После войны она осталась на севере, на Кольском полуострове. Вместе с другими фронтовиками принимала участие в восстановлении Никеля и местного горно-металлургического комбината.
В 1949 году Коротина вышла замуж и родила дочь Ларису. Конечно, тяготы войны и климата не могли не сказаться на здоровье - роды проходили настолько тяжело, что из Мурманска направили за ней вертолет. Даже сегодня это не самая простая и распространенная помощь, чего уж гооврить про послевоенное время.
Но вклад Коротиной в Победу в советское время хорошо помнили, чтили и уважали.
Сама же она вспоминать о войне не любила и была немногословна. Вера Прокофьевна, если можно так выразиться, была настоящим советским гражданином, человеком своего времени. Таких каждый из нас знает и помнит, это наши бабушки, дедушки, матери и отцы. Все они отличались особенным складом характера и взглядами на жизнь. Неравнодушные, честные и «правильные» люди, о которых сегодня вспоминаешь с сожалением о том, что таких уже не будет.
Охарактеризовать это поколение можно парой примеров из жизни Коротиной.
"Поэт читал 8 Марта на женский день по телевидению и преподнёс мне живые цветы. А они так дороги зимой на Севере", - писала она дочери.
В 1995 году Веру Порфирьевну пригласили в Никель на пятидесятилетие освобождения города. Ее разместили с удобствами и почетом в одной из лучших гостинец, из-за чего Коротина сильно переживала.
Ей было неловко и совестно, что на организацию ее приезда городу пришлось тратить средства.
Позднее, когда она работала в Мурманске секретарем у председателя горсовета, начальство предложило ей приватизировать квартиру. Коротина ответила прямо и бескомпромисно: квартиру дала Советская власть и будет вполне справедливо, если она ей и вернется.
Вера Прокофьевна долгие годы посвятила воспитательно - патриотической работе, вела активную общественную жизнь, была знакома с Иваном Лоскутовым, прототипом того самого Лёньки-артиллериста из поэмы "Сын артиллериста" и с Юрием Гагариным.
Свою дочку, а затем и внучку Коротина наставляла, желая вырастить их достойными людьми. Она сама ненавидела ложь и притворство, была прямолинейна и сохранила любовь и доброту к людям, несмотря на все пережитые ужасы.
Из письма внучке:
"Расти честным человеком, чтобы мне не было больно за тебя, будь умницей и бери от жизни всё только красивое и честное".