Изучение римского права необходимо для современного юриста. Ведь современное частное право — это и есть римское право, приспособленное к современным условиям. Поэтому римское право должно занять достойное место в юридическом образовании, уверен доктор юридических наук, доктор римского и гражданского права Даниил Тузов. В своем интервью в октябрьском номере журнала «Закон» он рассказывает о спорных и нерешенных проблемах института недействительности сделок, подчеркивает важность изучения римского права, рассуждает о юридической науке и юридическом образовании. В этом материале — выдержки из интервью. Полную версию читайте здесь . «Чем важен институт недействительности сделок? Он регулирует принципиальный, базовый вопрос всего частного права, а именно правовой эффект частной воли: быть ему или не быть. Частное право все построено на концепции частного волеизъявления, результат которого — некоторый правовой эффект или его отсутствие. Cама по себе недействительность — многогранное понятие. Влечет ли признание недействительности констатацию того, что факта с правовой точки зрения не было, или же того, что все же что-то было, а если было, то каковы последствия, от чего зависит их выбор, как толковать ситуацию и норму в тех или иных случаях и т.д. Это объективно очень сложный институт, и то, что он давным-давно известен, как, собственно, почти все институты гражданского права так или иначе известны с римских времен, ничего не говорит о его разработанности и завершенности. Наше современное частное право — это и есть римское право, лишь приспособленное к нынешним условиям. Мы же не сами придумали, например, право собственности, институты договора или завещания. Однако у нас бытует, к сожалению, слишком упрощенное понимание римского права — как чего-то, что было в незапамятные времена, и изучать его поэтому считается уделом историков и антикваров. Это неправильный подход. Из-за него как раз и существует среди многих юристов несколько пренебрежительное отношение к римскому праву, а его научное изучение и преподавание в нашей стране совершенно неразвиты. Римляне, помимо большинства всех существующих сегодня частноправовых институтов, изобрели главное — основу частного права: все основные частноправовые понятия, юридическую терминологию — язык права, без которого право вообще немыслимо, а также сам цивилистический образ мышления. Изучение римского права (повторюсь, мы сейчас говорим о нем именно как об историческом феномене) для современного юриста, безусловно, не только полезно, но и необходимо. Если юрист не хочет оставаться на уровне, так сказать, ремесленника-законоведа, то его должны интересовать не только позитивное право в смысле текстов законов и постановлений пленумов высших судов, но и сравнительно-правовые, исторические вопросы. Римское право несет в себе огромный эвристический потенциал, поскольку его изучение дает нам ключ к пониманию частноправовых институтов, их развития и факторов последнего, причем безотносительно к каким-то случайно-историческим обстоятельствам. Вот почему римские правовые концепции, принципы, отдельные институты в области частного права воспринимаются и приживаются в странах с самой различной правовой и общей культурой и историей — от прагматических западных до традиционных мусульманских обществ и ментально своеобразных дальневосточных цивилизаций. В дидактическом плане изучение римского права надо расширять. Для этого необходимо пересмотреть учебные планы, определить приоритеты, выделить римскому праву количество часов, достаточное для действительно успешного освоения студентами этой базовой для юриста науки. Римское право должно занять достойное место в юридическом образовании. Современная система образования и профессиональное сообщество, в том числе у нас в России, сильно изменились за последние 100–120 лет. Если раньше университеты выращивали, по сути, культурную элиту страны, а поступающие в них студенты уже знали несколько языков, в том числе два древних — латынь и древнегреческий, то сейчас университетское образование — это не признак элитарности, а просто какой-то необходимый пункт в биографии, в профессиональном росте по многим направлениям. И тем не менее знать хотя бы латинскую терминологию важно, на мой взгляд, для общего кругозора культурного человека, в том числе обычного практикующего юриста. Для ученых же юристов, в том числе преподавателей, знать латынь, на мой взгляд, безусловно, необходимо. Особенно это касается, разумеется, тех, кто профессионально занимается римским правом. А если кто-то хочет внести научный вклад в романистику, написав статью, книгу, диссертацию по римскому праву, не зная латыни, то это абсурд, это будет просто ненаучно. О чем сейчас в основном пишут в журналах? О банкротстве, корпоративном праве, интеллектуальной собственности. Всем остальным, что не так подробно исследовано, точно надо заниматься. А вообще в профессии нужно заниматься тем, что интересно. У нас слишком много неисследованных вопросов. Мы увлеклись всякими модными нововведениями — болонская система, цифровизация, онлайн-курсы, упустив при этом главное — фундаментальность образования. Иногда можно услышать от руководства вузов, что, мол, «живой» лекционный курс римского права больше не нужен, так как в римском праве уже ничего не меняется и никогда не изменится, и что достаточно поэтому видео- либо онлайн-курса или чего-то в этом роде. Это, конечно, профанация обучения. Если так рассуждать, то, скажем, организм человека тоже не меняется: так что теперь, лекции по анатомии или по медицине больше не нужны? Меняется, возможно, не сам предмет, но в любом случае наше знание о предмете. Очень важно вернуться к классическому образованию, хотя бы к тому уровню преподавания, который был в российских университетах до революции, потому что последующая история юридического образования в нашей стране при всех бесспорных достижениях все же в целом представляет собой скорее упрощение и упадок. «Глосса» вполне готова к тому, чтобы суды принимали ее во внимание и применяли уже здесь и сейчас. Хотя, конечно, там не все вопросы решены; более того, многие только обозначены. Другое дело, применяется ли она судами реально. Этого я не знаю. Насколько мне известно, судьи из-за своей загруженности просто не в состоянии читать подобную литературу, и не только тома «Глоссы». Но это не означает, что их не надо писать. Хотя сегодня юридическая доктрина источником права не является, выбор, какому из доктринальных мнений следовать в принятии и обосновании решения, все так же сохраняется за судьей».
]]]]>