Руководитель Агентства по страхованию вкладов Андрей Мельников, работавший в госкорпорации с момента её основания в январе 2004 года, был арестован по обвинению в особо крупном мошенничестве.
Андрей Геннадьевич степенно вошёл в кабинет председателя – небольшого росточка женщина уже ждала талантливого управленца. Она сама желала показать новому сотруднику вверяемое ему хозяйство – закрома Федеральной службы сохранения народных сбережений. Начальница первой протянула Андрею Геннадьевичу ладонь, и он со всем достоинством ответил рукопожатием. Безусловно, Андрей Геннадьевич знал себе цену, но до поры предпочитал держать её в тайне.
Председатель вела назначенца по длинным коридорам службы, открывая то одну, то другую дверь, чтобы тот осознал возложенную на него ответственность. За одной скрывались фамильные бриллианты коренных обитательниц старой Москвы, за другой – столовое серебро старинных дворянских родов. Хранились здесь коллекции великих картин, почтовые марки далёких стран, скрипки авторства заслуженных мастеров. Андрей Геннадьевич начал испытывать приятное волнение.
Наконец экскурсия завершилась. Председатель снова протянула ладонь Андрею Геннадьевичу, тот горячо её пожал и взглянул на начальницу томным взглядом.
– Наша миссия, – прочувствованно произнесла женщина, – бережно хранить вверенное службе имущество и предоставлять его владельцам в кратчайшие сроки по первому требованию.
– Буду рад служить, – с придыханием ответил Андрей Геннадьевич.
Председатель кивнула ему и направилась к выходу из здания. Андрей Геннадьевич еле дождался, когда она закроет за собой дверь, достал из внутреннего кармана пиджака полотняную сумку, взмахом расправил её и первым делом направился за бриллиантами.
– Ишь, чего захотели, бабки проклятые, – бормотал Андрей Геннадьевич под нос, – алмазы им подавай. Алмазы в гроб не унесёшь, шалишь.
Вскоре сумка наполнилась. Тогда Андрей Геннадьевич запустил руки в карманы брюк и рывком достал оттуда ещё пару сумок. Они уже предназначались для столового серебра.
– Ели они красиво, графья проклятые, – бормотал Андрей Геннадьевич, заходя в комнату, где оно хранилось. – Приятного аппетита, сволочи.
Струйки пота сбегали по вискам Андрея Геннадьевича, рубашка покрылась мокрыми пятнами, но он продолжал собирать богатый урожай. Действовать приходилось быстро. На всё про всё у Андрея Геннадьевича был 21 год.