Я был в ту пору пацаном и не предполагал, что работа может свести с ума. Хорошо, что товарищи предупредили, и я сумел удержаться на краю.
Началось с того, что один напарник ушел в отпуск, а второй — в запой. Ко мне подошла старшая медсестра, попросила остаться на вторые сутки. Боялась оставить отделение без санитара. А наши подопечные — парни — это быстро считывают. Начинается белиберда, проверка на прочность. У них впереди вся жизнь, а нам нужно беречь себя, чтобы не последовать за ними.
Так я и отработал двое суток. Чувствовал себя бодро, даже на кураже. Да и мысль о лишней монете к зарплате грела.
Когда я вышел на свою смену, старшая снова ко мне: «Останься. Сменщик сорвался, ушел в глухой запой. Решила его уволить». А как раз скоро из отпуска должен выйти другой напарник, график наладится. Я согласился.
Вторые сутки дались тяжело. Ночью можно было присесть, вздремнуть, но эта смена была сумасшедшей. Меня кидало по всем отделениям — творился хаос. На улице падал первый снег, а это всегда сбивает ребятам настроение. Одна бабушка решила постирать носки в унитазе. Сняла их в туалете, поскользнулась, грохнулась — рассекла бровь.
Полночи прождали «скорую». Я её успокаивал. Она так и не поняла, что разбила голову, всё норовила сунуть носки в унитаз. Приехали врачи, молоденькие девчонки, сразу сказали: «Не справимся, нужно сопровождение». Поехал я. Она всю дорогу бормотала, а я был на взводе. Меня выкручивало, я кивал, но боролся со сном.
Смена наконец закончилась. Я уже спал, когда раздался звонок. Не с работы, а от жены. Голос сдавленный: «Срочно забирай дочку из сада и мчи в больницу. Ухо разболелось». Вскакиваю, несусь. По пути хватаю энергетик. Выпил одну банку, не заметил, как опустошил вторую.
Дочь весело щебечет, а у меня внутри поднимается паника. Сердце колотится. Не понимаю, что происходит. Заводим её к лору, та говорит: «Отит. Ничего страшного, покапайте». А я уже будто в бреду. Мне становится страшно от каждого шороха. Дочка что-то говорит, а когда переспрашиваю, отвечает: «Я молчала».
Дома — сразу в душ, потом в кровать. Думал, вырублюсь на пару часов, пока жена с работы не вернется, а дочка в телефоне посидит. Но сомкнуть глаза не могу. Меня сковала паника, дикое напряжение. Кажется, руки стали огромными, а ноги будто свинцом залили. И тут… запахло горелой проводкой. Вскакиваю, ползу, нюхаю все розетки. Источник найти не могу. Ловлю себя на мысли: веду себя как шизофреник в острой фазе. Зачем я это делаю?!
А в голове одна и та же мысль, она закручивается в тугую спираль. Кажется, ещё секунда — и я вскочу с диким криком. Но в этой какофонии вдруг всплыло воспоминание. Слово бывалого санитара, того, которого чуть не уволили за пьянку. Он говорил: «Мозг надо перегрузить. Перезапустить. Как? Упасть в обморок. Или отрубиться в пьяном угаре».
Жена пришла. Я — в магазин. Хватаю бутылку. Домой. Рюмка за рюмкой. Чувствую, тело обмякло, хочет спать. Но в висках стучит: «Перегрузить! Недостаточно!» Встаю, залпом из горла — и дальше провал, темнота.
Утром проснулся как ни в чём не бывало. Голова не болела. Сознание — чистое, ясное. И тогда я задумался: правильно ли я поступил? Или это был галлюцинат, который подтолкнул к бутылке? Больше я так не повторял — побоялся стать похожим на того сменщика, который, кстати, закодировался и вернулся на работу.
А вы как думаете, что это было?
Обнимаю, поднимаю и кружу только тех, кто подписался и поставил лайк под этим тяжёлым постом. Остальные! Ну, подпишитесь — вам-то что терять? А меня — порадуйте.