Сегодня я убил муху… и, честно говоря, мне не понравилось.
Она мне не то чтобы мешала — просто коллега в бытовой ситуации пожаловалась, что по офису летает «какая-то дура». А вы знаете, в каждом мужчине сидит охотник.
Я почувствовал азарт, древний инстинкт. Недолго думая, я выследил её.
Понимаю, это глупо, но я почему-то запомнил момент, когда мы смотрели друг на друга (вряд ли она меня видела в том понимании, в котором это слово понимаю я, конечно, но всё же).
Доля секунды, одно резкое движение рукой — и вот она уже распластана у меня на салфетке.
Первая мысль была:
«Вот это у меня реакция, звериная»
Охотники понимают, что опередить муху не так-то просто, между прочим. Но затем мне стало… стыдно.
Стыдно, что на три секунды, конкретно для этой мухи, я стал Богом.
Нет, вы не подумайте, я отдаю себе отчёт, что это очень глупо — оплакивать насекомое и кидаться такими громкими и пафосными словами и т. д., и т. п.
Но меня искренне поразила скорость, с которой жизнь — в общем понимании этого слова — оборвалась.
Вдруг мне становится очень грустно. Или, может быть, мне хотелось, чтобы было грустно — ведь это я такой милосердный получается, что плачу над мухой.
Но на самом деле это неважно: факт остаётся фактом — я не просто смахнул её в мусорку, я перед этим что-то почувствовал.
Ещё раз проясним: жизнь этой мухи и так, скорее всего, была бы скоротечна (у нас в офисе их не жалуют).
Вряд ли у неё остались маленькие дети, которые без мамочки не выживут.
Да и вообще — ты что, придурок, по мухе убиваться?
Я начал думать:
«Да что же это со мной?!»
Дело в том, что последние три года я часто думаю о смерти.
Не мрачно, не специально — просто часто.
А ещё я вспоминаю такого персонажа, как Mr. Sea (мои кенты-граффитёры должны его помнить) — это граффити-художник и рэп-исполнитель, родом из Владивостока, а по совместительству один из моих кумиров детства.
Несколько лет назад он погиб в автокатастрофе. Тогда я просто пролистал новость, а недавно вдруг по-настоящему понял, что он — исчез.
Так же внезапно, как та муха.
И вот я стою над мусоркой с мухой в салфетке и понимаю, что только что отрефлексировал смерть кумира детства.
Я позволю себе побыть немного пошлым — да, его смерть я сравнил с убийством мухи.
Его смерть, конечно, была случайностью, а не чьей-то волей.
Но при желании мои действия тоже можно списать на «длань Господню» — в конце концов, возможно, именно для этой моей рефлексии и жила та муха.
Пути Господни неисповедимы, как говорится.
Просто… меня поразила одинаковая хрупкость — и мухи, и человека.
Не то, что жизнь коротка — это банальность. А то, насколько легко и внезапно она прерывается.
Вот ты летаешь над чьим-то эклером, готовишься отложить яйца в чей-то мусорке, потираешь свои лапки над навозом.
А потом — бац.
Твоя судьба нелепо (или закономерно?) обрывается — точно так же, как и миллионов других. Человеческих.
И тут возникает вопрос, который очень легко может сделать из верующего человека лютого атеиста, если тот столкнётся с ним в реальной жизни и на личном примере:
Каким образом величие Бытия оправдывает самые отвратительные и безумные трагедии этой огромной безжалостной вселенной?
Почему, исполненные самой большой любви, стихи появляются в самых бедных и неблагополучных районах? Почему любовь и боль, грязь и вдохновение всегда ходят рядом?
Ответа у меня нет. Кроме, пожалуй, одного: человек не может судить волю того, что находится вне человеческого разумения.
Мы живём — до своего случайного взмаха.
И иногда убиваем муху, чтобы хотя бы на долю секунды понять, как это — быть Богом.
И как страшно — им быть.
#ЛИЛ_ЯМА
#дневник #Философские_трактаты
