Или как меня впервые «вырезали» из статьи — и почему это было правильно
На следующий день после официального трудоустройства в районную газету меня вызвала в кабинет Ирина Георгиевна — тот самый заместитель редактора, который стал моим проводником в мир журналистики.
— Звонили с КИЗа, — сказала она. — Жалуются: летом у них во дворе образуется свалка. Строймусор, ветки, хлам — всё везут на прицепах.
— Сходи, посмотри. Поговори с людьми. Напиши.
Конкретных имён не дала. Только адрес: двор стареньких трёх двухэтажек.
Я пошла.
Там, у подъезда, встретила свою школьную учительницу. Подошли соседи. Мы стояли под жарким солнцем, дышали запахом гниющих отходов и говорили — не о «проблеме», а о жизни: как невозможно выйти на улицу, как дети не могут играть во дворе, как запах въедается в стены домов.
Я вернулась и написала статью так, как меня учили в школе писать сочинения — с душой, с вступлением, с цитатами.
Начала так:
«Что волнует вас?» — спросила я жителей.
«Мусор тухнет и сильно пахнет», — ответили они мне.
На следующий день Ирина Георгиевна вернула мне лист — весь в красных чернилах.
Вычеркнуто почти всё. Особенно — каждое «я».
— Запомни, — сказала она строго, но без злобы. — Тебя не должно быть в твоих статьях. Ты — глаза и уши читателей. А «я» быть не должно.
Тогда я впервые поняла: журналистика — это не про меня, даже если я всё видела своими глазами.
Это про людей, чьи голоса нужно донести — чётко, честно, без прикрас и без «я».
Этот урок я усвоила сразу. И пронесла через все годы — от районной газеты до новостного портала, от пресс-службы до личного блога.
Сегодня, редактируя любой текст, я всё так же спрашиваю:
«А где здесь человек?»
И почти никогда — «А где здесь я?»
Потому что главное — не тот, кто пишет.
А тот, о ком эти строки.
#КакЭтоБыло
#блокнотредактора
#словоподдело
#тихое_величие