Юнга был обычным портовым котенком. Его жизнь состояла из погонь за крабами, выпрашивания рыбки у рыбаков и сладкого сна в пустых бочках, пахнущих солью и приключениями.
Именно любовь ко сну и рыбе его и подвела. Забравшись в трюм большого черного корабля, где божественно пахло вяленой треской, он нашел уютный гамак из старой сети и мгновенно уснул.
Проснулся он от дикой качки и криков, которых не бывает на суше. Выбравшись на палубу, Юнга замер в ужасе. Вокруг, до самого горизонта, простиралось бескрайнее синее море.
А на него самого уставилась самая разношерстная и страшная компания, которую он когда-либо видел. Бородатые, в банданах, с крюками вместо рук и попугаями на плечах. Пираты!
– Тысяча чертей! Что это за мокрый комок шерсти? – пророкотал огромный капитан с черной повязкой на глазу. Его звали Одноглазый Билл. – Откуда он взялся?
– Из трюма, кэп! Видать, проспал отплытие, – доложил кок, почесывая свой огромный живот. – Может, на суп его? Шкурка-то вроде ничего…
Юнга от страха вжался в палубу. Судьба его, казалось, была решена.
– Стоять! – скомандовал капитан. – Выбрасывать за борт живое существо в открытом море – дурная примета. Дадим ему шанс. Если до заката не докажет свою пользу, пойдет на корм акулам. А пока… пусть будет юнгой.
Так безымянный котенок получил свое имя и отсрочку от превращения в обед. Но какая польза от маленького котенка на пиратском корабле?
Он не мог драить палубу, вязать морские узлы или заряжать пушки. Он только путался под ногами, вызывая ворчание суровых морских волков.
Отчаявшись, Юнга забился в угол капитанской каюты. Там, в большой позолоченной клетке, сидел большой зеленый попугай с невероятно сварливым видом.
Это был Скряга, главный пиратский секрет и главная головная боль.
– Чего уставился, блохастик? – прокаркал Скряга. – Еще один бездельник на мою шею! Пиастры им подавай, а работать некому!
Юнга знал о Скряге. Пираты постоянно пытались его разговорить.
Дело было в том, что старый капитан Флинт оставил им карту Острова Сокровищ, но самую важную деталь – точный ориентир – он перед смертью нашептал своему верному попугаю.
И теперь Скряга молчал как партизан, лишь выкрикивая ругательства и требуя отборных крекеров.
– Ну скажи, пернатый негодяй! – гремел Одноглазый Билл, тряся клетку. – Две скалы-близнецы – это где? В каком море?
– Кракены вам в глотку! – отвечал Скряга и демонстративно поворачивался спиной.
Юнга смотрел на упрямую птицу. Он не видел в нем ключ к сокровищам. Он видел одинокое и сердитое существо, запертое в клетке.
Вечером, когда кок дал ему кусочек рыбки, Юнга не съел его сам. Он подтащил его к клетке и протолкнул через прутья.
– Что это? – подозрительно спросил Скряга.
Юнга в ответ лишь тихо мяукнул.
– Думаешь, я куплюсь на подачку? – фыркнул попугай, но рыбку все же быстро склевал.
Так продолжалось несколько дней. Юнга не просил ничего взамен. Он просто сидел рядом с клеткой, слушал ворчание попугая о глупых пиратах, а иногда тихонько играл с его выпавшим перышком.
Он был единственным существом на корабле, которому от Скряги не были нужны сокровища. Ему просто было одиноко, как и попугаю.
Однажды ночью, когда до рокового заката оставалось всего ничего, Юнга снова сидел у клетки.
– Они завтра тебя выбросят, – буднично каркнул Скряга. – Глупый комок шерсти.
Юнга в ответ лишь грустно вздохнул и потерся головой о прутья клетки.
Попугай долго молчал, а потом тихо-тихо, чтобы никто не услышал, добавил:
– Старый Флинт всегда чесал меня за ухом, когда мы проходили мимо спящего кита… Он говорил, что кит похож на остров.
Сердце Юнги подпрыгнуло. Спящий кит! Это был ключ!
На следующий день, когда Одноглазый Билл уже мрачно смотрел в сторону Юнги, котенок со всех лап бросился на мостик и начал отчаянно мяукать, глядя на карту.
– Что еще, мелочь? – прорычал капитан.
Юнга тыкал лапкой в небольшой архипелаг на карте, известный среди моряков как «Спина Левиафана» из-за своей формы.
– Архипелаг? – не понял Билл.
В этот момент Скряга, сидевший на плече капитана, громко и четко произнес:
– Камень-фонтан! Третья бухта! Бездельники!
Пираты замерли, а потом палуба взорвалась ликующими криками. Они направили корабль к архипелагу.
И действительно, в третьей бухте одного из островов, похожего на спящего кита, они нашли скалу, из которой бил небольшой гейзер, похожий на фонтанчик воды из спины морского гиганта.
Пещера с сокровищами была прямо за ним!
В тот вечер пираты устроили грандиозный пир. Сундуки ломились от золотых дублонов и драгоценных камней.
– Тысяча чертей, Юнга! – прогремел Одноглазый Билл, поднимая котенка на ладони. – Ты не просто полезный, ты – наш талисман! С этого дня ты – почетный член команды! И никакой суп!
Кок сшил для Юнги крошечную пиратскую треуголку, а Боцман смастерил ему личный гамак рядом с капитанским.
Юнга лежал в своем гамаке, а рядом, на краю, сидел Скряга, которого впервые за много лет выпустили из клетки.
– Ну что, блохастик? Доволен? – проворчал попугай. – Смотри не зазнавайся.
Юнга в ответ нежно боднул его головой и громко, на весь корабль, замурлыкал. Он не просто нашел сокровище. Он нашел свой дом и свою команду посреди бескрайнего океана.