В одном уютном сарае, в корзинке с мягким сеном, жил котенок по имени Тихоня.
Он был очаровательным полосатым малышом с огромными, любопытными глазами. Но у Тихони была большая тайна, которая делала его очень несчастным. Он не умел мурлыкать.
Когда его братья и сестры, прижавшись к маме-кошке, заводили свои умиротворяющие песенки, похожие на гудение маленьких моторчиков, Тихоня лишь беззвучно открывал рот.
Он старался изо всех сил: напрягал животик, вибрировал усами, даже пытался шептать «мур-мур-мур», но из его груди не доносилось ни звука.
– Не волнуйся, милый, – успокаивала его мама. – Твое мурлыканье просто еще спит. Когда-нибудь оно проснется.
Но Тихоня не хотел ждать. Он видел, как хозяйка гладит его мурчащих братьев и говорит: – Ах, какой славный трактор!
А когда она гладила его, то лишь вздыхала: – Какой тихий мальчик. Он хотел быть «трактором»!
Однажды старый сарайный воробей, подслушав его печальные вздохи, чирикнул:
– В Старом Лесу, на самой высокой сосне, живет мудрый Филин. Говорят, он знает все на свете. Может, он знает, как разбудить твое мурлыканье?
В сердце Тихони зажглась надежда. Той же ночью, когда все уснули, он выскользнул из сарая и отправился в большое путешествие.
Лес был полон странных звуков и теней. Тихоня, который всегда был самым незаметным из котят, двигался почти бесшумно.
Его лапки ступали так легко, что под ними не хрустела ни одна веточка. Он был тенью среди теней.
Вскоре он наткнулся на заплаканного ежонка, который пытался достать сочное яблоко, застрявшее между двух веток.
– Оно так высоко! – всхлипывал Ежик. – Я не могу допрыгнуть.
Тихоня, не сказав ни слова, ловко вскарабкался по стволу, подтолкнул яблоко носом, и оно упало прямо к лапкам Ежика.
– Ого! Спасибо! Я тебя даже не услышал! – удивился Ежик. – Куда ты идешь?
– К мудрому Филину, – ответил Тихоня. – Учиться мурлыкать.
– Мурлыкать? А зачем? Ты и так классный! – фыркнул Ежик. – Меня зовут Колючка. Пойдем вместе, вдвоем веселее!
Так они и пошли. По дороге к ним присоединилась бойкая белка по имени Рыжка, которая постоянно теряла свои орехи, и Тихоня, благодаря своей наблюдательности и тишине, помогал ей их находить.
Новые друзья восхищались его ловкостью и незаметностью, но Тихоня все равно чувствовал себя неполноценным.
– Вот бы я мог вас всех успокоить своим мурлыканьем, как моя мама, – вздыхал он на привалах.
– Ерунда! – говорила Рыжка, грызя орех. – От твоего бесшумного «цап!» пользы куда больше!
Однажды вечером, когда друзья устроились на ночлег в уютном дупле, Рыжка заметила что-то странное.
– Тише! – прошептала она. – Я чувствую запах… лисы!
Все замерли. Из-за кустов показался хитрый рыжий нос, а затем и сама Лиса. Она облизывалась, глядя на маленькую компанию.
– Какой чудесный ужин сам пришел ко мне в лапы! – пропела она. – Толстенький ежик, пушистая белочка и… закуска в полосочку.
Колючка испуганно свернулся в клубок. Рыжка зацокала от страха, вжавшись в ствол дерева. Лиса медленно, крадучись, начала подходить. Казалось, спасения нет.
И тут Тихоня понял, что он единственный, кого Лиса не воспринимает всерьез.
Она была так увлечена Ежиком и Белкой, что почти не замечала маленького, тихого котенка. И он единственный, кто мог двигаться так же бесшумно, как она.
– Мой талант… – пронеслось в его голове.
Пока Лиса подкрадывалась к дрожащей Рыжке, Тихоня, не издав ни единого звука, скользнул за ее спину.
Он двигался как призрак, как падающий лист. Он подкрался к самому хвосту Лисы – большому, пушистому, который она так любила.
И в тот момент, когда Лиса приготовилась к прыжку, Тихоня сделал то, чего от него никто не ожидал.
Он вцепился в кончик ее хвоста всеми своими двадцатью маленькими, но очень острыми когтями и зубами.
Лиса взвыла от боли и неожиданности. Она подпрыгнула на метр вверх, бешено вращая глазами.
Кто? Что? Сзади никого не было видно, только ее собственный хвост, который, казалось, взбунтовался и напал на нее!
Она закрутилась на месте, пытаясь поймать невидимого врага, укусить свой же хвост, и с воплем ужаса бросилась наутек, решив, что ее хвост сошел с ума.
Когда рыжий вихрь скрылся в чаще, Тихоня разжал когти. Он стоял, тяжело дыша. Колючка и Рыжка смотрели на него с благоговением.
– Ты… ты ее напугал! – выдохнул Ежик, разворачиваясь.
– Я даже не поняла, что произошло! – восхищенно процокала Рыжка. – Ты был как невидимка! Это было самое крутое, что я видела в жизни!
Тихоня посмотрел на свои лапки. Он впервые в жизни гордился своей тишиной.
На следующее утро они все-таки добрались до сосны мудрого Филина. Филин, большой, с огромными желтыми глазами, выслушал историю Тихони.
– У-ху-ху, – ухнул он, поправив на носу воображаемые очки. – Значит, ты хочешь научиться мурлыкать?
– Да, – тихо ответил Тихоня. – Но… может, это уже и не так важно.
– Мурлыканье, мой юный друг, – сказал Филин, – это песня сердца, которое довольно. Это способ сказать «мне хорошо» без слов. Но есть много способов петь эту песню. Твои братья поют ее голосом. А ты вчера спел ее… когтями. Ты защитил своих друзей, потому что твое сердце было полно отваги, а не страха.
Филин наклонился к самому уху котенка.
– А секрет мурлыканья прост. Перестань стараться. Просто почувствуй. Почувствуй, как хорошо, что твои друзья в безопасности. Как хорошо, что ты смелый. Как хорошо, что светит солнце…
Тихоня закрыл глаза. Он вспомнил испуганную мордочку Лисы, восхищенные взгляды Колючки и Рыжки.
Он прижался к своим новым друзьям, и они прижались к нему. И в этот самый момент из его груди, сначала робко, а потом все громче и увереннее, полилась тихая, нежная вибрация. Глубокая, бархатная и очень счастливая.
Он замурлыкал.
И это было самое прекрасное мурлыканье на свете, потому что это была не просто привычка, а настоящая песня сердца, нашедшего свой уникальный талант.