В этой публикации я предлагаю Вам ознакомиться с тем, как увидел в 1913 г. город Кострому и ее окрестности художник (историк, краевед) Григорий Лукомский (исторический очерк «Кострома») и как эту глубинку увидела я в октябре 2025 г.
“когда на фоне синеющих лесистых далей нежно вырисуются белые колокольни костромские и… послышится разносящийся свободно по водной шири малиновый звон колоколов, или когда в прозрачном воздухе, напоенном опьяняющею душистостью цветущих лип и смолистых кедров, покажутся потонувшие в темной зелени монастырские башни…– образ какого-то волшебного города встает на небосклоне живым миражем”
”вместо тесноты улиц, краснокирпичных современных зданий, скрежета механизмов и фабричного дыма – свобода, ширь, звон колоколов с белых колоколен, запах липы и кедровой смолы…”
“а над церквами парят жаворонки, славословящие красоту, доступную им больше, чем многим людям, лишенным чутья прекрасного и не замечающим ее даже тогда, когда, как в Костроме, она окружает почти всюду…”
“в воздухе тогда так тихо, что слышны доносящиеся издалека звуки оттачиваемых кос… А когда к вечерне зазвонит колокол низкого звука, умолкнут песнопения, угомонятся люди и все в природе, и кажется, что даже купающиеся в последних лучах солнца верхушки деревьев благоговейно будут слушать эти звуки…”
“так сладостно бывает вечером, бродя по улицам пустынным, уйти в миры чужие, облететь мечтою все эти маленькие домики, увидеть весь уют патриархального уклада, мир предрассудков и ограниченного счастия всех этих маленьких людей, ушедших целиком в жизнь своего родного провинциального городка…”
“даже занесенные снегом жалкие избушки какой-нибудь деревни, пронесшейся в окне железнодорожного вагона, не произведут на вас такого впечатления, как эта пародия на комфорт, как это стремление не отстать от культуры в условиях захолустной жизни…”
“меньше всего обратят на себя внимание постройки второй половины 18 и начала 19 вв. Между тем…физиономия захолустной “губернии” образуется именно из фасадов этих грандиозных присутственных мест, скромных особняков, низких и длинных “линий” и рядовая…”
“конечно, здешним людям, (которые завели электричество, построили мельницу-крупорушку да фабрику-белилку), ушедшим с головой в мелочи своих житейских дел, – не ощутить этого, окружающего их на каждом шагу, полного сказочности архитектурного пейзажа…”
“да подчас они (местные жители) и сами своим обликом входят во весь этот, каким-то чудом сохранившийся уклад быта и старины…”
“взгляд не встретит здесь ничего изменяющего ваше впечатление – вдали блестит лишь узкая лента Волги, а за нею синеют холмы старинного Городища и Селища…”
“когда вы едете на тройке с бубенцами московским “большаком”, между аллей екатерининских берез заиндевевших, и вам покажутся далеко на холме как бы из льда и снега сделанные игрушечные домики – вам видна Кострома! Вы приближаетесь, и вот уже видны главы и шатры храмов, а на темнеющем небосклоне загорается вечерняя звезда…”
“здесь запечатлена вся важность купеческого благополучия…”
“когда… ночь окружит все стены зданий…выглядывают тогда исподлобья темные окна домов, а те, которые озарены изнутри светом, позволят нам увидеть иную жизнь, ту, что за стенами, за геранью, и за занавеской кружевной, у лампады, на мебели старинной и у рододендрона широколистного…”
“разве не сон сохранившаяся в своем древнем облике железная огромная лампада, что теплится неугасаемым пламенем у лика Богоматери…? Разве не сказочны …окруженные низенькими домиками, занесенные сугробами снега эти церковки с мохнатыми главками…? Разве не фантастичны все эти калиточки, часовенки, купола?”
“многие из этих церквей скорее любопытны курьезностью своих форм, утрировкою пропорций, гротеском деталей, но почти все они чрезвычайно художественны своей красочностью, своим уютом и скомпонованностью с окружающим их пейзажем…”