По сумеречному небу тянулось заполненное автомобилями бесконечное шестиполосное шоссе, и призрачные безмолвные автомобили отбрасывали на верхушки яблонь с побелёнными внизу стволами, на ряды густой развалившейся смородины и круглые клумбы с белыми свечами люпинов бегущие быстрые отсветы.
В этом неровном свете, совершенно не обращая внимание на творившееся на небе, слуги носились с подносами из низкой широкой пристройки к громадному, на мраморных колоннах, павильону.
— Кто сказал тебе взять эту компотницу?! — надрывался лысый Бернард. — Ну и что, что она была в буфете?... Накрой колбаски крышкой! Аккуратнее!
В пристройке что-то звенело и вроде бы даже падало, низкий голос виновато бормотал, другой, мальчишеский дискант, возмущённо возражал — Лемпо особо не прислушивался. Он уже успел немного изучить деревянный дворец и в маленькой гостиной с настенными резными часами, украшенными медными птичками, с парой кресел, покрытых клетчатыми накидками и печкой буржуйкой, выкрашенной тёмно-синий и расписанной розами обнаружил выход на крохотную терраску, сквозь толстые доски которой обильно проросли сныть и крапива, а вокруг обильно разрослась отцветающая сирень. Там, незамеченный, он наблюдал за безалаберной, но уютной дворцовой жизнью.
Из другого крыла, спустившись с такой же терраски, вышла Рулфанес в бледно-розовом платье, с не совсем целомудренным квадратным вырезом и расходящийся спереди юбкой, открывающей другую, нижнюю, с рисунком из электрических чайников. Рулфанес сопровождали две дамы. Дам Лемпо быстро оценил, особенно ему понравилась пышка с рыжеватыми кудряшками и пышным бюстом, обтянутом мятным платьем с рисунком из автомоьильных шин на рукавах. Лемпо был готов покляться своим бессмертием, что груди у неё тоже в веснушках. Как дикий кот, он выскользнул из своего укрытия и направился к девушкам. Из кухонной пристройки донеслось:
— Остолопы! Я не могу с вами нянчиться, мне надо сопровождать принца к столу!
— Мне кажется, Бернард слишком переживает, — заметила Рулфанес.
— Вы правы, Ваше Высочество, — ответила высокая худощавая фрейлина с длинноватым носом и пронзительными светлыми глазами. — Но он просто хочет сделать всё правильно.
Одетая в серое платье, расписанное штепселями, с отделкой серым же кружевом крупного плетения, она походила на цаплю, и выглядела старше остальных фрейлин. Наверное, это была нянька или гувернантка принцессы.
Рыженькая кудряшка охнула и тут же улыбнулась, увидев Лемпо. Тот тоже улыбнулся ей, быстро, чтобы заметила только она и чтобы принцесса не обиделась.
— Дамы! — Лемпо изобразил изящный полупоклон.
И тут же шагнул к Рулфанес, взяв её под руку.
— Принцесса не возражает, если я провожу её?
Принцесса не возражала. Ей нравилось ощущение сильной руки принца на своей руке и странное будоражащее чувство, возникающее от этого прикосновения. И Лемпо повёл её по утоптанной песчаной дорожке, обсаженной с одной стороны густой, стоящей стеной, черноплодкой с малиновыми черточками спящих цветов дикой герани у корней, а с другой — вишней, низкие ветки которой порой задевали голову высокого Лемпо.
— Принц! Ваше Высочество! — с боковой тропинки вылетел запыхавшийся Бернард, едва не сбив с ног цаплю в сером. Цапля пошатнулась, строго взглянула на Бернарда, но тот, не обращая на неё внимания, достал из жилетного кармана белоснежный платок и стал протирать им вспотевший лоб.
— Ваше Высочество, я искал вас, чтобы сопроводить...
Лемпо глянул вперёд — до павильона оставалось метров тридцать. Он покрепче ухватил принцессу за локоть и произнёс:
— Уверяю вас, дорогой Бернард, я никуда не терялся. И меня уже сопровожает принцесса.
На последних словах голос его понизился, обретя медовую бархатистость, которая всегда так нравилась женщинам. Рулфанес не стала исключением, слегка покраснев и потупив глаза.
— Но... протокол!..
Лемпо, у которого была стойкая аллергия на слова «правила», «протокол» и все их синонимы и производные, ответил, выразительно глянув на сияющий разноцветными огнями павильон, ответил:
— Думаю, что преодолею это значительное расстояние и не заблужусь. Если что, принцесса выведет меня из кущей вашего прекрасного сада.
Сдерживая смех, рыженькая хрюкнула и порозовела от смущения. Серая цапля неодобрительно на неё посмотрела. Лемпо же повёл принцессу дальше.
Посреди павильона стоял накрытый стол, у дальней же стены тянулось подобие сцены из серого растрескавшегося камня. На сцене стоял водружённый на постамент огромный, почти в человеческий рост, бюст лысого человека с бородкой. Полустёртая надпись на постаменте гласила: «В. И. Л...ин». И сцену, и бюст обильно заплели вьющиеся белые розы, так, что казалось, что на В. И. Л... ине надет легкомысленный парик, съехавший на один глаз. Несмотря на то, что его использовали как шпалеру, он продолжал смотреть только в ему одному ведомое, так и не наступившее, будущее. #самозванец, #ЕкатеринаЖорж, #фентези, #мифология, #сюрреализм