В тот вечер Олеся думала, что простые посиделки с мужем и подругой помогут развеять накопившуюся усталость от работы, но всё вышло наоборот – подозрения навалились так внезапно, что привычная жизнь вдруг показалась полной обмана и трещин. Она всегда считала, что такие встречи добавляют тепла в будни, но на этот раз они только усилили чувство одиночества и боли, заставив сомневаться в самых близких людях. Олеся не могла выбросить из головы вопрос: неужели Артём на самом деле изменяет с Надей? Эта мысль жгла изнутри, ведь тогда она могла потерять сразу мужа, на которого опиралась в повседневных делах, и подругу, с которой делилась всем на свете.
Олеся, высокая брюнетка с короткой спортивной стрижкой, изо всех сил старалась держаться спокойно и делать вид, что просто наслаждается чаем за разговором, но внутри всё переворачивалось от эмоций. Сначала она заметно побледнела от первого удара подозрений, а потом щёки покрылись неровными красными пятнами, и руки слегка подрагивали каждый раз, когда она поднимала кружку или ставила её на стол. На работе в детском саду, где она была воспитательницей, ей часто приходилось разбираться с детскими капризами и сохранять самообладание, так что она привыкла не показывать свои чувства. Однако здесь, в своей собственной гостиной, это не получалось – подозрения росли с каждой минутой, и сдержаться становилось почти невозможно. Если бы Олеся заранее представляла, что этот вечер заполнит её голову сомнениями и ревностью, она бы точно не стала звать Надю в гости. До этого момента она никогда не замечала, чтобы Артём проявлял к подруге какой-то особый интерес, но теперь её высокий, худощавый муж с рыжеватыми волосами явно подавал Наде какие-то сигналы. А та, полноватая блондинка среднего роста, отвечала на них с лёгкой улыбкой, и Артём пытался незаметно её остановить, чтобы не привлекать лишнего внимания. Всё это случалось в те моменты, когда Олеся уходила на кухню за свежей порцией чая или угощения. О чём вообще могли так оживлённо перешёптываться успешный врач из частной клиники и косметолог из салона красоты? Что могло их связывать на самом деле? От одной мысли, что их разговоры касаются тайной интрижки, у Олеси на глаза навернулись слёзы, и она с трудом сдержалась, чтобы не выдать себя за столом.
Так вот почему Артём в последнее время так часто приходил домой поздно, с горечью размышляла она, пытаясь собраться с мыслями и не показать вида. Он всегда объяснял это работой, говорил, что пациенты требуют полного внимания и не терпят промедлений, но теперь всё складывалось в мрачную картину – его "занятость" явно была связана с чем-то другим. А как он смотрит на Надю, не отрывая взгляда, и они оба так оживились в разговоре, будто делят какой-то личный секрет, недоступный для посторонних.
– Олесь, вы с Артёмом так и не решились на ребёнка? – вдруг спросила Надя, и её слова прозвучали как неожиданный укол, заставив Олесю вздрогнуть внутри. Надя прекрасно знала, насколько это чувствительная тема – Олеся не раз делилась с ней своими переживаниями о том, что давно хочет забеременеть, но пока ничего не выходит, и эти разговоры были полны доверия. Зачем же теперь поднимать это снова, когда и так нервы на пределе, и всё висит на волоске?
– Надь, нам пока не до этого, я сильно загружен на работе, стараюсь дорасти до заведующего отделением, карьеру развиваю, а отцовство – это тоже большая нагрузка, требующая времени и сил, – ответил Артём, и в его тоне Олесе послышались нотки оправдания, словно он объяснялся не с женой, а именно с Надей. Артём, обычно такой уверенный и собранный, сейчас казался немного растерянным, будто ему важно было, чтобы она его поняла и не обиделась.
Олеся сделала вид, что ей нужно срочно проверить чайник на кухне, но по пути в коридоре краем глаза увидела в зеркале, как Артём замахал руками, намекая Наде, чтобы она не продолжала в том же духе и не затрагивала эти вопросы.
– Ты же сам попросил поднять что-то нейтральное, чтобы она ничего не заподозрила, – еле слышно прошептала Надя, видимо, полагая, что шум закипающей воды заглушит слова. Но Олеся расслышала каждое из них, и в груди всё сжалось от ощущения предательства.
– Кому ещё подлить чаю? – спросила она, возвращаясь в комнату и стараясь говорить ровно, чтобы голос не выдал внутреннюю бурю эмоций.
– Я не против, – сказал Артём, подвигая свою кружку поближе к краю стола.
– А мне уже достаточно, в жизни и без того полно всего горячего, – ответила Надя с той же двусмысленной улыбкой, бросив взгляд на Артёма, и это прозвучало как ещё один намёк, от которого у Олеси руки задрожали сильнее. Она нечаянно плеснула кипятком на мужа, обжигая ему пальцы.
– Будь аккуратнее, Олесь, что с тобой происходит сегодня? – возмутился Артём, резко отдёргивая руку и морщась от внезапной боли.
– Ничего особенного, просто не выспалась, наверное, – пробормотала она, чувствуя, как щёки заливает жар от смеси стыда и раздражения.
– А тебе-то с чего не спать по ночам? – съязвил Артём, и Надя при этом странно хихикнула, словно они обменивались понятным только им двоим шуткой. Олеся покраснела ещё больше – ведь они с мужем уже несколько месяцев спали порознь, и его интерес к ней заметно угас. Неужели Надя теперь занимает её место в этом смысле? И этот намёк про "горячее" был именно про их близость?
Внутри у Олеси всё переворачивалось от ревности, она невольно представляла, как эти двое обнимаются в укромном месте, делят моменты, которые должны были принадлежать только ей, и их связывает не просто случайное знакомство, а настоящая близость, полная секретов и тепла.
– Прости, тебе сильно больно? – спросила она, разглядывая лёгкий красный след на руке мужа и чувствуя укол совести за свою неловкость.
– Но всё равно не так, как твоим пациентам бывает, – неуместно хихикнула Надя, и в её словах Олесе показалось, что она знает о работе Артёма гораздо больше, чем положено простой подруге, словно они уже давно делят повседневные детали его жизни.
Весь вечер тянулся как в густом тумане: Артём и Надя продолжали перекидываться фразами с подтекстом, а Олеся сидела с натянутой улыбкой и пустым взглядом, пытаясь осмыслить этот внезапный удар по её миру. Она решила не торопиться с выводами и просто понаблюдать за мужем в ближайшие дни, чтобы понять, насколько всё серьёзно. Возможно, их связь ещё только зарождается на уровне лёгкого флирта, и есть шанс спасти брак, если поговорить по душам в подходящий момент. Конечно, ситуация казалась ужасной и болезненной, но ради того, что они строили вместе годами, Олеся была готова потерпеть и разобраться во всём до конца. А если их отношения уже развились в нечто большее? Об этом даже думать было невыносимо. Ясно оставалось одно: эти двое не особенно старались прятать свою близость, хотя Артём вначале пытался утихомирить Надю, но потом и сам осмелел, подмигивая в ответ на её реплики. Словно у них сложился свой собственный язык знаков, который Олеся не понимала и не хотела вникать. Она просто надеялась сохранить семью, но теперь сомневалась, что такая возможность вообще ещё существует.
С трудом дотерпев до конца этого мучительного ужина, Олеся наконец легла спать, а утром, стараясь вести себя как обычно, приготовила мужу завтрак.
– Ты какая-то не в себе сегодня, может, приболела? – поинтересовался Артём, заметив её припухшие от слёз глаза – она пыталась скрыть их холодной водой, но безуспешно.
– Нет, всё в порядке, – ответила она, хотя внутри всё ныло от боли. Раньше она любила эти утренние ритуалы, когда кормила мужа и будто заряжала его своей заботой на весь день, желая, чтобы такие моменты длились подольше. А теперь хотелось поскорее его проводить, чтобы остаться одной и осмотреть кабинет в поисках подсказок.
– Спасибо, вкусно получилось, как всегда. Не жди меня вечером, задержусь допоздна, – сказал Артём, ласково поцеловав её в щёку.
Сердце Олеси замерло, когда он с растерянным выражением похлопал по карману – неужели заметил, что ключ пропал? Но Артём просто постоял немного и ушёл на работу. Или к Наде, или сначала туда, а потом к ней – этого она точно не знала, но очень хотела отыскать хоть какую-то зацепку, чтобы понять, что происходит. Как только шаги мужа затихли в подъезде, Олеся взяла ведро со шваброй и направилась в кабинет. Она заранее подготовила чистящие средства, на случай если он неожиданно вернётся и начнёт спрашивать, зачем она там – такое вполне могло случиться. Сначала она прошлась шваброй по полу, собрала на совок немного сора – в кабинете всегда царил порядок, Артём был аккуратным человеком. Сердце стучало так сильно, что отдавалось в ушах, когда она приступила к осмотру: перебрала стопки книг на полках, заглянула в ящики стола и тумбочку, но там ничего подозрительного не нашлось. Тогда её внимание привлёк старый комод – она давно предлагала мужу от него избавиться, потому что он не вписывался в общий вид комнаты, но это была вещь от его деда, и Артём относился к ней с особым теплом, говорил, что она вызывает приятные воспоминания о прошлом.
Может, именно там он хранит то, что вызывает у него такие сильные чувства, подумала Олеся и выдвинула ящики. В одном лежали только старые фотографии, а в другом она обнаружила большую пачку наличных, перетянутую резинкой. Это показалось странным: Артём неоднократно повторял, что предпочитает держать деньги на карте, чтобы не рисковать. Рядом с пачкой были документы о переводах крупных сумм на какие-то необъяснимые цели, которые никак не относились к его медицинской работе. А самой неприятной находкой стали чеки из ресторанов – даты и время на них совпадали с вечерами, когда муж якобы сидел допоздна на работе, и суммы ясно указывали, что он ужинал не в одиночестве. Артём всегда осуждал тех, кто тратит деньги на кафе или рестораны, считал, что проще поесть в столовой или купить продукты домой – он был осторожным с расходами, даже немного прижимистым, и наличные не жаловал. Вся его жизнь шла по чёткому расписанию, словно по часам: он был прямолинейным карьеристом, полностью погружённым в работу, спокойным и надёжным в своих привычках. Таким Олеся видела мужа до того вечера, когда он вдруг так оживился в присутствии Нади. А эти находки только подтверждали её худшие опасения: у Артёма есть вторая жизнь, о которой она понятия не имела.
Она ещё раз прошла тряпкой по столу, стирая пыль, и помыла пол, будто убеждая саму себя, что пришла сюда исключительно за уборкой. Настроение упало ниже плинтуса. Олеся вышла из кабинета с тяжёлым вздохом, не представляя, что предпринять дальше.
– Мне кажется, Артём мне изменяет, – сказала она маме по телефону, хотя заранее знала, что поддержки может не дождаться: мама всегда настаивала на сохранении брака любой ценой и сама когда-то уговорила её выйти за этого перспективного врача.
– Олесь, хватит выдумывать, может, эта Надя и пыталась с ним заигрывать, но просто не зови её больше в дом, и проблема решится сама собой, – ответила мама тоном, не терпящим возражений.
– Но дело не только в этом, мам, он ходит по ресторанам в то время, когда говорит, что на работе, и у него огромные суммы наличными – я нашла всё это в его кабинете, – рассказала Олеся о том, что обнаружила во время обыска.
– А ты не ройся в его вещах, не накликай беду на свою голову, даже если он правда бывал в тех ресторанах, возможно, и не один, значит, имеет на это средства, а если бы ты вела себя как полагается и доверяла ему, он бы водил туда тебя, – безжалостно отрезала мама, не оставляя места для сомнений.
– По-твоему, во всём я виновата, мам, но ведь существуют и нормальные мужья, которые ничего не скрывают и за которыми не приходится бегать с проверками, – обиделась Олеся, чувствуя ком в горле от несправедливости.
– И кто же этот идеал? Неужели твой прежний, Сергей, этот безденежный художник, ты по нему всё ещё тоскуешь? Признавайся честно, может, просто ищешь повод вернуться к своей первой симпатии? – спросила мама ледяным тоном и добавила с еле сдерживаемой злостью: – Только не говори, что уже встречаешься с ним и изменяешь Артёму, ну неужели я зря столько сил потратила, чтобы ты связала жизнь с приличным человеком?
После этих слов мама разрыдалась, и Олесе стало ещё тяжелее. Она и правда иногда жалела, что поддалась на её уговоры и не выбрала Сергея, но тогда их отношения только начинались, а Артём уже представил её своим родителям и ухаживал настойчиво – как-то неудобно было отказывать. Она вышла замуж не по большой страсти, а чтобы мама успокоилась, ведь та искренне желала дочери стабильности и боялась, что с художником ждёт только нищета. У Сергея тогда действительно не было ничего за душой, и он честно предупредил: нет ни накоплений, ни своего жилья, но для Олеси он готов на всё. Мама чуть не потеряла сознание от такого заявления и сказала, что если дочь выберет его, то это её добьёт. Олеся, возможно, и пошла бы наперекор, но Надя объявила Сергея бабником, сказала, что видела его с другой – и тогда не было причин сомневаться в словах подруги. Так всё и сложилось: Олеся порвала с Сергеем, вышла за Артёма.
Продолжение :