Мы стояли на краю перевала, где ещё вчера было светло, а теперь небо затянуло тяжёлыми облаками. Ветер, как всегда, был пронзительно холодным, но этот холод был не из мира обычных бурь. Он, казалось, пронизывал нас, оставляя за собой только растущее ощущение тревоги и необъяснимой угрозы. Эребус стоял на переднем плане, настороженно всматриваясь в даль, его хвост почти не шевелился, и его взгляд был острым, как лезвие ножа. Он не выглядел просто собакой — в эти моменты он был чем-то большим. Чем-то, что мы не могли понять до конца. — Мы близки, — сказал я, хотя сам не был в этом уверен. Но что-то в воздухе подсказывало мне, что мы стоим на пороге чего-то невероятного. Кшися молчала, её взгляд был устремлён на горизонт. Она не отвечала, но я видел, как её пальцы сжимаются в кулак, как её тело напряжено. Это была не просто усталость. Это была внутренняя борьба. — Ты думаешь, мы когда-нибудь найдём ответы? — её голос был тихим, но отчётливо слышным в тишине перевала. Я посмотрел на неё и