Читать полностью :
ГЛАВА 5: Стены безумия
Джип, покрытый пылью Пустоши и тёмными подтёками вампирской крови, с глухим урчанием прокатился под опускающейся стрелой шлагбаума блокпоста. Часовой в защитном костюме, похожий на механическую саранчу, бросил на них отсутствующий взгляд и махнул рукой. Они снова были в городе. Казалось, должен был наступить момент облегчения, но его не было. Был только вакуум, заполненный гулом мотора и давящей тяжестью того, что они видели и узнали.
Город встречал их тем же уродливым безразличием. Неоновые вывески клубов и баров начинали зажигаться в сгущающихся сумерках, обещая забвение. Дневная жара отступала, уступая место вечерней прохладе.
Лео молча вёл машину, его пальцы, побелевшие от напряжения, всё ещё мёртвой хваткой сжимали руль. Он свернул на знакомую улочку, заставленную мусорными контейнерами, и резко затормозил у тротуара перед невзрачным бетонным зданием с вывеской «Отсрочка». Свет из-за заляпанного оконного стекла был тусклым и жёлтым, как умирающий светляк.
— Отдыхайте, — его голос прозвучал хрипло и непривычно тихо, без привычной командирской твердости. Он выключил зажигание, и в наступившей тишине стало слышно, как остывает двигатель, поскрипывая металлом. — Потом возьмёте такси и по домам. Я свяжусь с вами.
В салоне повисло неловкое молчание. Первым его нарушил Баррет. Он с силой толкнул дверцу; та со скрипом открылась, и его массивная фигура, всё ещё в тактическом костюме, с трудом вывалилась наружу. Он выпрямился, костяшки его пальцев хрустнули, когда он потянулся, и громко, с облегчением, вздохнул.
— А ты? — спросила Джетт, не двигаясь с места. Она смотрела на Лео, её умные, уставшие глаза выискивали в его профиле хоть какую-то зацепку, объяснение.
— Я к Монаху. Потом к Страку. Нужно предупредить. — Лео повернул голову, и его взгляд встретился с её взглядом. В его глазах она увидела не просто усталость, а нечто более глубокое — тяжесть, граничащую с отчаянием. — А вы никому ни слова, ясно? Что видели, что слышали. Это не для ушей пьяных охотников в баре.
— Ясно, — кивнула Джетт, её голос был безжизненным.
Баррет, стоя на тротуаре и растирая затекшую шею, фыркнул.
—Рассказать о том, что лучшая команда охотников бежала из Пустоши, поджав хвост? — его голос был полон горечи. — Над нами будет хохотать весь бар. Сато тот хоть костей своих не пожалел. А мы… мы от одного вида их вожака драпанули.
Лео резко повернулся к нему. В его глазах вспыхнул огонь, который, казалось, уже погас.
—Там нужна армия, а не четыре бойца, Баррет. Ты хоть на секунду задумался, что он сделал это специально? Он нас увидел. Он знал, кто я. Он мог нас всех перерезать там, в той пыли, если бы захотел. Он просто… отпустил. Как кошка отпускает мышь, чтобы та побегала ещё немного. Мы были для него демонстрацией. Предупреждением. И если ты не понял этой разницы между нами и бездумным мясником Сато, то тебе самое место в этом баре, с кружкой дешёвого пойла и такими же пустыми головами.
Баррет отступил на шаг, сражённый не столько гневом, сколько холодной, беспощадной логикой Лео. Он хотел было что-то возразить, но слова застряли у него в горле. Он молча отвернулся и, сутулясь, потянулся к двери бара.
Рико, бесшумный как всегда, уже стоял на тротуаре.Он не смотрел ни на Лео, ни на Баррета. Его взгляд был устремлён куда-то вдаль, на огни города, но видел он, вероятно, не их, а тот холм и того человека в кожаной куртке. Он лишь коротко кивнул Лео — жест, означавший и понимание, и согласие, и молчаливую поддержку. Затем он развернулся и пошёл вдоль улицы; его тень, вытянутая и тонкая, растворилась в вечерних сумерках раньше, чем он сам.
Джетт последней вышла из машины. Она задержалась у открытой дверцы, положив руку на тёплый металл.
—Береги себя, старик, — тихо сказала она. — Этот Монах… он тот ещё урод. А Страк… — она не договорила, лишь покачала головой. — В общем кричи, если что.
— Я знаю Монаха, — с горькой иронией ответил Лео. — Теперь главное чтобы Страк меня услышал.
Он дождался, пока тяжёлая дверь бара захлопнется за Джетт, поглотив её синие волосы и уставшую спину. В баре было их временное убежище, их «отсрочка» от реальности. Но он знал — отсрочка подходила к концу.
Он снова завёл двигатель и тронулся с места, оставляя позади островок иллюзорного спокойствия.
Лаборатория Монаха находилась не в стерильном научном центре, а в подвале заброшенного бомбоубежища времён ранней войны. Подъехав к ржавой, покрытой граффити двери, вмурованной в холм на самой окраине промышленной зоны, Лео вышел из машины. Воздух здесь был густым и едким, пахло окисленным металлом и химикатами.
Он подошёл к двери, на которой не было ни ручки, ни глазка, лишь массивная стальная плита. Рядом на стене висел неприметный бокс с клавиатурой. Лео ввёл длинный, сложный код. Последовала серия щелчков, шипение гидравлики, и дверь отъехала в сторону, открывая узкий, слабо освещённый коридор, уходящий вглубь земли. Запах ударил в нос — коктейль из формальдегида и жжёной плоти.
Лео шагнул внутрь, и дверь с глухим стуком закрылась за ним, отсекая внешний мир. Он спустился по металлической лестнице, его шаги гулко отдавались в бетонной трубе. Внизу его встретил знакомый хаос.
Помещение было огромным, похожим на ангар. Сводчатый потолок терялся в темноте, откуда свисали гирлянды проводов и шлангов. Стеллажи, заставленные приборами довоенного образца, стеклянными колбами, склянками с мутными жидкостями и частями тел непонятного происхождения, образовывали причудливые лабиринты. В центре стоял длинный стальной стол, заваленный схемами, паяльными станциями и — что вызывало большее беспокойство — хирургическими инструментами.
За столом, спиной к Лео, сидела фигура. Высокая, сутулая, облачённая в когда-то белый, а теперь покрытый бурыми, жёлтыми и фиолетовыми пятнами халат. Длинные, жирные волосы цвета воронова крыла, собранные в неопрятный хвост, спадали на его плечи. Это был Монах.
Лео подошёл ближе, его ботинки скрипели на запылённом полу.
—Создаёшь вакцину? — спросил он, и в его голосе прозвучала усталая ирония.
Фигура за столом вздрогнула и медленно повернулась. Лицо Монаха было бледным, исхудавшим, с резкими, почти готическими чертами. Высокие скулы, острый нос, тонкие, бескровные губы. Но главное — его глаза. Они были разного цвета: левый — холодного, ледяного голубого, а правый — ядовито-зелёного, как у кошки. В этих глазах горел странный огонь — смесь гениальности, одержимости и глубокой, всепоглощающей усталости от человеческого рода. Он улыбнулся, и его улыбка была подобна трещине на фарфоровой маске.
— Вакцину? О, нет, мой дорогой Лео, — его голос был низким, бархатным, с лёгкой хрипотцой, и он растягивал слова, словно смакуя их. — Вакцины — это для спасения. Скучно. Бюргерская благотворительность. А вот развлечения… развлечения — это вечный двигатель нашей экономики.
Он жестом указал на стол, где среди хлама стояла небольшая прозрачная пластиковая клетка. Внутри сидела жалкая, напуганная летучая мышь-вампир, дрожа всем телом. Рядом лежала коробка с разноцветными воздушными шариками, наполненными жидкостью, отливавшей металлическим блеском.
— Поступил заказ. Создаётся новое шоу. В детском городке «Весельчак», — Монах произнёс это с пафосом шоумена. — Представь: вампира сажают в закрытую клетку. А милые, розовощёкие детишки… — будут кидать в него эти шарики. Наполнены они, разумеется, не простой водичкой. Водный раствор нитрата серебра. Вот, подбираю концентрацию, — он взял одну из пробирок и встряхнул её, — чтобы тварь сразу не сгорела, а подольше протянула. Чтобы её хватило на одну рабочую смену парка аттракционов. Экономическая эффективность, ты понимаешь. Я назвал состав «Святая вода». По-моему, гениально.
Лео смотрел на него с отвращением, смешанным с привычкой. Монах был продуктом этого мира, его самым точным и самым ужасным отражением.
—В этом городе не осталось ничего святого, Монах. — Лео протёр рукой лицо, чувствуя, как усталость давит на него свинцовой плитой. — Бросай заниматься этим дерьмом. У меня к тебе дело. Важнее.
Интерес в разноцветных глазах Монаха вспыхнул ярче. Он отставил пробирку.
—Я слушаю, Лео.
— У меня в багажнике вампир. С виду обычный, пустошный отброс. Но есть одна маленькая деталь… — Лео сделал паузу, глядя Монаху прямо в его разноглазые очи. — Он не боится света. Полуденное солнце Пустоши светило на него прямыми лучами. И с ним ничего не произошло. Ни дыма, ни криков. Правда, серебро на него действует так же. Проведи все тесты, какие только сможешь придумать. Возьми кровь на анализ. Разбери его на запчасти, если надо. Но я должен знать — почему? Что с ним сделали?
Монах замер. Его длинные, тонкие пальцы с идеально чистыми, несмотря на грязный халат, ногтями сомкнулись на краю стола. В его позе читалась напряжённость азартного игрока.
—Не боится солнца? — он прошептал, и его голос стал шелестящим, полным вожделения. — Это… это невозможно. Это противоречит всей их биологии. Фотолиз порфириновых соединений в плазме… Ультрафиолетовый катализ… — он бормотал что-то себе под нос, его разум уже уносился в дебри генетики и биохимии. — Это очень, очень интересно. Где он?
— В багажнике, — Лео кивнул в сторону выхода. — Живой. Поймали сетью. Пусть твои люди притащат его. Только аккуратно. И усыпи его получше. Он, несмотря на раны, ещё довольно бодр.
Монах не стал терять ни секунды. Он резко щёлкнул пальцами. Из тени между стеллажами вышли две фигуры.
— Багажник чёрного внедорожника наверху, — скомандовал Монах. — Образец «Танцор». Доставьте в карантинный бокс. Протокол стерилизации и седации максимум.
Лаборанты молча кивнули в унисон и направились к выходу.
— Ещё кое-что, — Лео достал из внутреннего кармана куртки алюминиевый кейс.Он поставил его на стол с глухим стуком. — Это передал Дариус. Его вакцина. Говорит, это попытка создать антивирус. Препятствует превращению до укуса.
Монах взял кейс с почти религиозным трепетом. Он открыл его. Внутри, в пронумерованных гнёздах, лежали стеклянные ампулы с прозрачной, слегка мерцающей жидкостью.
—Дариус… — прошептал он, и в его голосе на мгновение прозвучала тень чего-то человеческого, давно забытого уважения. — Старый друг. Как он?
— Нормально, — коротко ответил Лео. — Если не считать, что он вампир, живёт в осаждённом особняке, а весь город мечтает прибить его голову к воротам в качестве трофея.
Монах усмехнулся.
—Нюансы. Все мы в чём-то не без греха. — Он закрыл кейс. — Хорошо, Лео. Проведу клинические исследования. Проверю на безопасность. Если всё хорошо… — он развёл руками, оглядывая свою лабораторию, — начну производить. Насколько позволят мои скромные мощности. Но что за срочность? Возможные проблемы?
— Ты только что сам сказал — «невозможно». То, что не боится солнца, — это и есть проблема. И таких, судя по всему, становится больше. Они не прячутся. Они охотятся. Днём. Так что да, Монах, постарайся побыстрее.
В этот момент лаборанты вернулись, неся между собой завёрнутого в сеть, обездвиженного вампира. Они пронесли его вглубь лаборатории, к сияющей стальной двери с герметичным шлюзом.
Лео смотрел им вслед, и его охватило странное чувство. Он привёз это существо, бывшее когда-то человеком, на вскрытие, как образец. Как вещь. И хотя разумом он понимал необходимость этого, что-то внутри, какая-то старая, неистребимая искра человечности, содрогалась от этого.
— Сделаю всё, что смогу, Лео, — повторил Монах, уже поглядывая на карантинный бокс, его пальцы нервно перебирали ампулы с вакциной. Его разум уже был там, внутри, с загадкой, которую предстояло разгадать.
Лео больше ничего не сказал. Он развернулся и пошёл обратно к лестнице, оставляя Монаха в его царстве безумия и науки. Ему нужно было сделать следующий шаг. Возможно самый бесполезный но самый необходимый.
Колизей в ночи был похож на гигантский, потухший уголь. Обычно в это время его стены сотрясались от рева толпы, а в небо били лучи прожекторов, но сегодня царила неестественная тишина. Лео припарковал свой побитый жизнью внедорожник на пустынной парковке для персонала и прошёл через служебный вход. Его шаги гулко отдавались в пустых, освещённых тусклым аварийным светом коридорах.
Он поднялся по лестнице, ведущей в административный сектор. Здесь, в отличие от зрительских зон, царила роскошь: мягкие ковры, полированный хром, стеклянные стены. Но и здесь было пусто. Призрачная тишина витала в воздухе, словно после чумы.
Он подошёл к массивной двери кабинета Страка, постучал и, не дожидаясь ответа, вошёл.
Валерьян Страк сидел за своим огромным стеклянным столом, но на этот раз он не смотрел на арену. Он смотрел на несколько голографических экранов, парящих в воздухе перед ним. На них мелькали цифры, графики поставок, финансовые отчёты. Его лицо, обычно маска холодного контроля, было искажено озабоченностью. Увидев Лео, он не удивился, лишь раздражённо щёлкнул, отключая проекции.
— Ну конечно, ты никого не привёз, — начал Страк без предисловий, его голос был ровным, но в нём чувствовалось затаённое раздражение. Он откинулся в кресле, сложив пальцы. — Я жду твоей, надеюсь, развёрнутой версии.
Лео не сел. Он стоял перед столом, его запылённая, пропотевшая фигура резко контрастировала со стерильным блеском кабинета.
—Боюсь, шоу, каким мы его знаем, окончено, Страк, — начал Лео, стараясь говорить максимально спокойно, хотя каждое слово давалось ему с трудом. — В Пустоши, в секторе 8, формируется не просто банда вампиров. Это новая сила. Организованная, идеологически мотивированная. И они… другие. Они не боятся света.
Страк медленно покачал головой, на его губах играла тонкая, снисходительная улыбка.
—Лео, Лео… Ты как всегда склонен к драматизации и преувеличениям. «Новая сила». «Идеология». У отбросов, которые прячутся в радиоактивных руинах? Они едва ли способны координировать атаку на помойку.
— Как раз наоборот, Страк, — голос Лео стал жёстче. — Я, возможно, ещё преуменьшаю. Я видел их лидера. Он говорил со мной. Он знал моё имя. У них есть тактика, дисциплина. И да, они ходят под солнцем. Нужен срочный превентивный удар. Армейскими силами. Бомбардировки, зачистка. Нужно стереть сектор 8 с лица земли, пока они не вышли оттуда.
Страк резко встал. Его лицо покраснело, тонкая маска цивилизованности треснула.
—Ты с ума сошёл?! — его голос гремел в тишине кабинета. — Ты хоть раз читал «Акт о Постударном Сосуществовании»? Закон о Перемирии? Если я позвоню «наверх» с таким бредовым предложением, меня пошлют нахер и вышвырнут с этой должности ещё до того, как я закончу предложение! Мы не можем просто так начать бомбить Зону Отчуждения!
— Вампирам, с которыми мы имеем дело, плевать на твой закон! — крикнул Лео в ответ, его терпение лопнуло. — Эти твари не подписывали твоих бумаг! Они пришли не договариваться, а уничтожать! Пойми ты, мы не удержим их. Ни этим забором, ни нашими людьми. Ты вообще представляешь, сколько после войны осталось по-настоящему боеспособных частей? Все, кто выжил, либо спились, либо сторчались от безнадёги в тех клубах, которые вы понастроили на каждом углу! Сколько вы оставили в регулярной армии? Тысячу? Две? И это на весь город, в котором, ещё миллион душ живет!
— У нас есть полиция! — крикнул Страк, ударяя кулаком по столу. — Есть наёмные охотничьи группы! Частные военные компании!
— Эти отморозки? — Лео рассмеялся, и его смех был горьким и резким. — Это просто шайки головорезов, которых волнует только нажива! Они разбегутся при первой же встрече с тем, что видели мы!
— Всё! Хватит, Торренс! — Страк отрезал, его голос стал холодным и опасным. — Меня твои панические настроения не интересуют. Тебя здесь терпят только за твои заслуги на войне. Но с каждым днём они обесцениваются. От вас, охотников «старой закалки», никакого толку — только сидите на зарплате и ноете о прошлом, вместо того чтобы делать свою работу!
Ярость, копившаяся в Лео все эти долгие часы, дни, пожалуй, годы, наконец вырвалась наружу. Она была холодной, обжигающей.
—Ты даже не спросил, где Сато! — прошипел он, наклоняясь над столом. Его глаза были в сантиметре от глаз Страка. — Тебе вообще не интересна судьба пяти твоих подчинённых? Или они для тебя просто строчка в отчёте о потерях?
Страк не отступил. Его взгляд был стальным.
—А мне плевать, — спокойно, с ледяным презрением ответил он. — Пустошь — это всегда риск. Теперь отловом занимаются наёмные группы. Эффективнее, дешевле. Три группы уже в Пустоши. И я уверен, у них будет отменный улов. Как раз и с твоими сказочными «мутантами» разберутся.
Лео отпрянул, словно от пощёчины. Он смотрел на этого человека, на его отполированное, бездушное лицо, и видел не начальника, не командира, а самую суть системы, которая их породила. Системы, которая предпочитала удобную ложь горькой правде, которая жертвовала людьми ради статистики и считала войну шоу.
— Они не вернутся, — тихо, почти шепотом, сказал Лео. Его ярость угасла, сменившись леденящим душу пониманием. Он бился головой о стену. Стену из карьерных амбиций, цинизма и страха. Дальше спорить было бессмысленно. Это грозило не просто увольнением. Это грозило изоляцией, лишением доступа к оружию, технологиям, к остаткам армии. А без этого он был бы просто старым солдатом с пистолетом против надвигающейся бури.
— Увидим, — бросил Страк ему вслед, когда Лео уже повернулся и направился к выходу.
Лео вышел из кабинета, плотно прикрыв за собой дверь. Он спустился по лестнице, прошёл через пустые коридоры и снова оказался на парковке. Ночной воздух был прохладным, но он не приносил облегчения.
Он сел в машину, захлопнул дверцу и на несколько секунд замер, уставившись в темноту за лобовым стеклом. Шок от услышанного, от полной невозможности достучаться, пробить эту стену системного безумия, парализовал его. Он не спал больше суток. Адреналин давно иссяк, оставив после себя лишь выжженную пустыню усталости.
Он откинул голову на подголовник и закрыл глаза. Тяжёлые, тревожные мысли накатывали волнами. Образ силуэта на холме. Глаза Майи, полные страха. Циничная улыбка Монаха. Холодная маска Страка. Всё это смешалось в кошмарный калейдоскоп. Он не хотел, не мог больше думать. Сознание начало уплывать, проваливаясь в беспокойную, поверхностную дремоту, где сны были такими же мрачными, как и реальность.
Его разбудила настойчивая, резкая вибрация телефона в нагрудном кармане. Лео вздрогнул, протёр затекшие глаза и с трудом сфокусировался. На улице уже светало. Серое, безрадостное утро пробивалось сквозь пелену смога. Он достал телефон. На экране горело имя «Джетт».
—Да, Джетт, — его голос был хриплым и сонным.
— Лео, — голос Джетт на другом конце провода был напряжённым. — Сэм не выходит на связь. Ни по обычному каналу, ни по экстренному. Я звонила ему домой — трубку не берёт.
Холодная тяжесть снова сжала его внутренности. Сэм. Их специалист по взрывчатке, «тяжёлая артиллерия». Человек, который больше всего на свете любил свою семью и всегда, всегда выходил на связь.
— Думаешь, что-то случилось? — спросил Лео, уже зная ответ.
— Я не думаю, я уверена! — Джетт почти кричала в трубку. — Мы уже едем к нему. Баррет, я и Рико.
— Хорошо, — Лео резко потянулся к ключам зажигания. Усталость как рукой сняло, её сменил знакомый мандраж перед боем. — Я скоро буду.
Он бросил телефон на пассажирское сиденье, завёл двигатель. Внедорожник рыкнул и рванул с места, выезжая с пустыря и направляясь в сторону спальных районов, к небоскрёбам, где в одной из маленьких, хрупких квартир могла разворачиваться новая трагедия.
Война, тихая и безжалостная, уже пришла в город.
Читать полностью :