Читать полностью :
ГЛАВА 4: Отзвуки Грома
Мир застыл в полной неподвижности. Линия горизонта над Пустошью плавилась в мареве, искажая очертания ржавой равнины. Мельчайшие частицы песка, гонимые редкими порывами, оседали на металле капота, матовых поверхностях оружия, на скулах и ресницах. Впереди, расплываясь в знойной дымке, стоял грузовик Сато — немой свидетель их запоздалого прибытия. Четкая цепочка следов, теряющаяся за линией горизонта, была больше чем дорогой — она была вызовом, брошенным самой Пустошью.
В этой кристаллизовавшейся статике любое движение воспринималось как взрыв. Резкий, отрывистый звук расстегиваемых стяжек тактической сумки прозвучал оглушительно громко. Пальцы Джетт, двигавшиеся с рефлекторной точностью, извлекли из кевларовых глубин компактный автомат. Складной приклад с сухим щелчком встал на место. Последовал металлический лязг магазина, входящего в приемник, — короткий, жесткий аккорд, предвещавший хаос. Она накинула разгрузочный жилет, и ее движения обрели ритм бессознательного ритуала: один магазин с матовыми серебряными патронами, второй, третий… Пять. Каждый щелчок застежки, каждый удар кевлара о сталь отсчитывал последние мгновения перед точкой невозврата.
— Неужели тебе не нужен ствол посерьёзнее, а не эта игрушка? — проворчал Баррет, его массивная тень легла на Джетт. Он уже был на низком старте, его тело, напоминающее бетонный блок, излучало готовность к действию. В его руках помповый дробовик с широким раструбом — казался не оружием, а прямым продолжением его ярости. Он на ощупь проверил патронташ на прикладе, потрогал подсумки на поясе, туго набитые патронами с картечью из серебряного сплава.
— Я — за скорострельность и точность. Ты — за эффектность. У каждого свои фетиши.
— Движение! — Голос Рико, всегда тихий и ровный, на этот раз рассек пространство.
Он не кричал. Он констатировал факт. Но в этом одном слове заключалась вся грозящая им опасность. Он стоял на склоне холма, его фигура в камуфляже сливалась с выжженным пейзажем. Длинный ствол его винтовки был неподвижен.
Лео, чье сердце на секунду замерло, а затем забилось с бешеной частотой, резко поднес к глазам бинокль. Стекло было горячим от солнца. Сначала он увидел лишь марево, пляшущие миражи над раскаленной равниной. Потом — точки. Нечеткие, размытые. Они росли, увеличивались с пугающей, нечеловеческой скоростью.
— Где? — бросил он, все еще вглядываясь.
— Сектор 280, расстояние девятьсот, приближаются, — доложил Рико, его голос был монотонным, как у автомата. — Десять целей. Скорость высокая. Движение нелинейное.
Джетт, надев шлем, щелкнула переключателем на своих сенсорных очках. Мир перед ней превратился в наложение тепловых и оптических картин. Она увеличила изображение. Десять размытых, но яростно горящих силуэтов. Они не бежали — они неслись низко к земле, их движения были порывистыми, резкими, словно у хищных пауков.
— Ну что, капитан, всё ещё не жалеешь, что не взял костюм? — её голос, искаженный встроенным в шлем комуником, прозвучал с призрачной усмешкой.
Она нажала еще одну кнопку на запястье. Активный камуфляж на её костюме ожил. Сложные микропроекторы и фотохромные панели считали окружающий ландшафт, и через секунду её фигура начала растворяться. Сначала стала прозрачной, как стекло, потом приняла цвет и текстуру песка, выжженной травы и ржавого неба. Она стала призраком, невидимым стражем.
Баррет и Рико синхронно проделали то же самое. Могучий силуэт Баррета расплылся, исказился и исчез. Рико, и так почти неразличимый, теперь стал неотъемлемой частью холма.
Лео, оставшийся в своей потертой кожаной куртке и простых штанах, почувствовал себя нелепо и уязвимо. Он обернулся. Там, где только что стояли трое его бойцов, теперь колыхался пустой, знойный воздух.
— Ладно, невидимки, — сказал он, снимая бинокль и хватая свой пистолет. — Хоть разговаривайте, чёрт возьми, чтобы я знал, где вы. И постарайтесь не стрелять в меня по ошибке.
— Не обещаю, — тут же отозвался искаженный голос Баррета слева от него.
— Цели на расстоянии семьсот метров, — доложил Рико. Его голос доносился точно с того же места, что и раньше. — Движение зигзагом. Рассредоточение. Тактика нападения стаей.
— Это они, твои мутанты? — спросила Джетт. Её голос доносился справа, но сместился на несколько метров вперед. Она заняла позицию за колесом внедорожника.
Лео прищурился, вглядываясь в приближающиеся фигуры. Сквозь марево он уже мог различать детали. Рваная, грязная одежда. Бледные, исхудалые лица. Глаза, горящие лихорадочным, голодным блеском даже на таком расстоянии.
— Нет, — ответил он, и в его голосе прозвучало странное разочарование, смешанное с облегчением. — Это не они. Это простые. Но… они напились. Напились человеческой крови. Чёрт, они стали сильнее, быстрее.
— И злее, — добавила Джетт, глядя в свой оптический прицел. — Вид у них, будто с них сняли цепь. Прямо как на войне, помнишь?
Воспоминание ударило Лео с физической силой. Не дисциплинированные, холодные атаки старых вампирских легионов. А именно это — дикая, неконтролируемая ярость голодных париев, которых бросали на убой, чтобы прорвать слабый участок обороны.
— Думала, забыла, — тихо, больше для себя,произнесла Джетт.
— Рико, сколько их? — прогремел голос Баррета. Его невидимая фигура, судя по звуку, сместилась вперед, прикрывая фланг.
— Десять, — крикнул снайпер. — Уже девять.
Выстрел из винтовки прозвучал на удивление тихо, больше похоже на хлопок и резкий выдох. Но эффект был сокрушительным. Одна из бегущих фигур, та, что была левее и впереди других, вдруг дернулась, словно марионетка с оборванной нитью, и кувырком полетела вперед, подняв облако пыли. Её голова исчезла в кровавом тумане.
— Браво, невидимка! — одобрительно рявкнул Баррет.
— Они не сбавляют скорость, — холодно заметил Рико. — Не реагируют на потерю. Не ищут укрытий.
Это было неестественно. Даже обезумевший от крови вампир сохранял инстинкт самосохранения. Эти же неслись вперед, как запрограммированные снаряды.
Лео почувствовал, как по его спине пробежал холодный пот, несмотря на палящий зной. Его разум, отточенный годами войны, анализировал картину с бешеной скоростью. Маленькая группа. Быстрая. Агрессивная. Не боится потерь. Разведка. Они проверяют нас. Прощупывают оборону.
— Готовьтесь! — скомандовал он, и его голос, прозвучал с той самой леденящей яростью, что будила в нём память о самых тёмных днях войны. — Вали их всех! Никакой пощады!
Он больше не был уставшим, циничным охотником. Он снова стал Лео Торренсом, командиром, который вел своих людей через ад. И этот ад возвращался.
Вампиры ворвались в их зону поражения с рёвом, который был нечеловеческим. Это был не крик ярости, а вопль голодных зверей, увидевших добычу. Их глаза пылали алым огнем, слюна капала с оскаленных клыков. Они не бежали — они скакали, отталкиваясь от земли с невероятной силой, их движения были резкими, непредсказуемыми.
Рико работал с методичной, пугающей точностью. Его винтовка «выдыхала» раз за разом. Вторая цель. Третья. Каждая пуля находила свою жертву — в голову, в сердце, разрывая серебром их одурманенное сознание. Они падали, заливая песок чёрной, дымящейся кровью.
Но они были слишком быстры.
Оставшиеся шесть вурдалаков, не обращая внимания на павших, рванули прямо на них. Они видели только Лео — единственную чёткую, не скрытую камуфляжем цель.
Справа от Лео, из пустоты, вырвался огненный шквал. Это сработала Джетт. Её автомат стрекотал, как бешеная цикада, выплевывая в секунду десятки серебряных пуль. Она вела огонь короткими, контролируемыми очередями, целилась в ноги, чтобы опрокинуть, а потом добивала в голову. Два вампира, попавшие под этот ливень, затрепетали, словно в эпилепсии, их тела пронзали дымящиеся раны, и они рухнули, не успев сделать и шага.
Слева грянул гром. Это был Баррет. Его дробовик говорил на языке чистой, необузданной силы. Он не стрелял — он изрекал приговор. Заряд серебряной картечи на средней дистанции попал в вампира, собиравшегося прыгнуть на Лео. От существа осталось кровавое месиво, разорванное на куски. Второй заряд с грохотом вырвал грудь у другого, который уже заносил когтистую лапу.
Лео стоял, не двигаясь, его пистолет был опущен. Он наблюдал. Его глаза, холодные и расчетливые, сканировали бойню. Он видел не просто смерть вампиров. Он видел тактику. Пусть и примитивную. Они пытались обойти, отвлечь. Один рванул в сторону, к джипу, вероятно, пытаясь зайти с тыла. Но его остановила короткая очередь Джетт, которая, казалось, видела всё на все триста шестьдесят градусов.
Бой длился меньше минуты. Когда грохот оружия стих, в ушах стоял оглушительный звон. Песок вокруг был изрыт, испачкан чёрной кровью и клочьями плоти. Тела лежали неподвижно, некоторые всё еще дымились.
Десятый, последний вампир, был ранен. Пуля Рико, вероятно, предназначалась ему в голову, но в последний миг он дёрнулся, и свинец, смешанный с серебром, раздробил ему колено. Существо лежало на боку, судорожно дёргаясь, издавая хриплый, булькающий вой. Его глаза, всё ещё горящие голодом, были полны животной боли.
Баррет, его камуфляж отключился, и он снова предстал во всей своей могучей, потной красе, подошел к нему. Он стоял над ним, как гора, его лицо было искажено гримасой презрения. Он приставил раструб дробовика к виску дёргающегося вампира.
— Ну что, тварь, нахлебался крови? Насладился? — его голос был тяжёлым, как булыжник. — Сейчас отправишься в ад к своим братьям.
— Стой! — голос Лео прозвучал не как приказ, а как удар хлыста. Резкий, не терпящий возражений.
Баррет замер, не отводя ствола.
—Ты чего, Лео? Опять? — он обернулся, и в его глазах читалось неподдельное изумление. — Хочешь с ним поболтать по душам? Спросить, как зовут, чем увлекается? Может, чаю ему предложить?
Лео медленно подошел, его ботинки вязли в песке, пропитанном кровью. Он не смотрел на Баррета. Его взгляд был прикован к конвульсиям раненого вампира.
— Вы что, слепые? — он обвёл взглядом Джетт, чей камуфляж тоже отключился, и она, сняв шлем, вытирала пот со лба, и невидимого пока Рико. — Оглянитесь вокруг, мать вашу! Осмотритесь!
Джетт повела взглядом по полю боя, потом на небо, потом снова на Лео.
—Что? Ты о чём? Они мертвы. Мы живые.
— Сейчас день, Джет! — Лео рассмеялся, но смех его был горьким, почти истеричным. — Чёрт возьми, самый что ни на есть грёбаный день! Полдень! Солнце в зените! А они бежали. И не горели. Не дымились. Не кричали от боли.
Он ткнул пальцем в раненого вампира.
—Смотри! На него светит солнце! Прямо на него! И с ним ничего не происходит!
Пространство на секунду застыло. Баррет медленно, с недоверчивым скрипом, словно робот, поднял голову к ослепительно-жёлтому, ядовитому небу Пустоши. Его мозг, заточенный под простые схемы «вампир = горит на солнце», с трудом переваривал эту информацию. Его рука с дробовиком опустилась на сантиметр.
— Но… ты же сказал… новый вид… — растерянно пробормотал он.
— Это не новый вид, Баррет! — Лео наклонился над раненым вампиром, не боясь его. Тот лишь хрипел и смотрел на него пустыми, безумными глазами. — Это обычный, старый вампир. Обезумевший от голода отброс. Но с ним что-то сделали. Его… изменили. Выкормили человеческой кровью? Сделали прививку? Я не знаю. Но теперь он не боится солнца. Те твари, те мутанты… они не просто сильнее. Они умнее. Гораздо умнее, чем я думал. Они создали себе армию. Армию, которая может атаковать и днём, и ночью.
Он выпрямился, его лицо было бледным от осознания.
—Наша миссия отменяется. Сейчас. Ситуация изменилась кардинально. Если мы пойдём дальше, в их логово, никто из нас не вернётся домой. Мы должны доставить этого ублюдка Монаху. Пусть он его вскроет, изучит, поймёт, что с ним сделали. Это наша единственная надежда.
— Монах? — фыркнула Джетт, запихивая назад выпавший магазин. — Тот самый псих, который живёт в бункере с довоенными учебниками по биологии и молится на череп своего кота?
— Он лучший вирусолог и генетик, что остался в живых после войны, — жёстко ответил Лео. — И он помнит, кто спас его лабораторию от «охотников за головами». Он нам должен. И он не станет задавать лишних вопросов Страку.
Лео быстрыми шагами подошёл к внедорожнику, открыл багажник и достал оттуда длинное, неуклюжее на вид устройство — ружьё для отлова с заряженной сетью. Сеть была не простая — тонкие, почти невидимые волокна карбона, с вплетёнными серебряными микронитями. При контакте они должны были не только опутать жертву, но и впрыснуть слабый нейропаралитик, усмиряющий даже вампирскую ярость.
Он вернулся к раненому. Тот, почуяв угрозу, забился сильнее, пытаясь уползти, издавая жалобные, звериные звуки.
— Придержи его, Баррет, — скомандовал Лео.
Баррет, всё ещё находясь под впечатлением от открытия, молча уперся ногой в спину вампира, прижимая его к земле.
Хлоп! Пневматический выстрел ружья был глухим. Сеть, свёрнутая в тугой кокон, вырвалась из ствола и накрыла вампира с головой. Как только серебряные нити коснулись его кожи, раздалось шипение, и от тела повалил едкий дым. Вампир взвыл от боли, но его конвульсии почти сразу стали слабее — сработал усыпляющий агент. Он затих, лишь изредка вздрагивая, окутанный смертоносным саваном.
— Тащите его в багажник, — приказал Лео, откладывая ружьё.
Баррет и появившийся, наконец, Рико — его камуфляж был отключён, лицо невозмутимо — молча взяли каждый свой конец сети и потащили обездвиженную добычу к машине. Тело било током и дымилось при каждом соприкосновении с броней багажника, но они закинули его внутрь и захлопнули дверцу с глухим стуком.
Окружающий мир застыл, и эта новая неподвижность была куда более тягостной, чем та, что предшествовала бою. Они стояли среди девяти трупов, и до них медленно доходила суть произошедшего: они столкнулись не с очередной угрозой, а с целой новой парадигмой войны.
Все молча уселись на свои места в джипе. Джетт, забравшись на переднее пассажирское сиденье, с силой сбросила шлем. Её короткие синие волосы были мокрыми от пота и торчали во все стороны. Она провела рукой по лицу, оставляя грязные полосы.
— Чёрт, — выдохнула она, глядя прямо перед собой. — Они не горят. Баррет, ты это вообще осознал? Они не горят на солнце.
— Осознаю, — пробурчал Баррет с заднего сиденья, протирая тряпкой свой дробовик. — Значит, теперь и днём спать нельзя.
Рико, сидевший рядом с ним, молча разбирал свою винтовку для чистки.Он не проронил ни слова, но его молчание было красноречивее любых тирад. Он понимал. Он всегда понимал всё первым.
Лео завёл двигатель. Рык мотора прорвал гнетущую тишину. Он собирался уже тронуться с места, как вдруг…
— Лео! Лео Торренс!
Голос донёсся откуда-то издалека. Он был не громким, но каким-то странным образом режущим, пронзительным. Он не был криком ярости. Он был спокойным, почти насмешливым. И он знал его имя.
Джетт насторожилась, как сторожевой пёс.
—Кто это? Сато? — её голос был напряжённым. — Выжил, сука?
Лео медленно, словно в замедленной съёмке, опустил стекло. Он взял бинокль, нажал крошечную кнопку записи на его корпусе и поднёс к глазам.
Он сканировал горизонт. Холмы, развалины, выжженные деревья. И вот, на одном из таких холмов, примерно в трёхстах метров от них, он увидел его.
Силуэт. Одинокий и неподвижный. Он не был похож на только что убитых вампиров. Он стоял прямо. В его позе была не звериная готовность к прыжку, а скорее… уверенность. Власть. Он был одет не в лохмотья. На нём была длинная кожаная куртка, потрёпанная, но целая, и тёмная, вязаная шапка, скрывавшая волосы. В опущенной руке он держал пистолет. Не какой-то древний самопал, а современный, грозный «Кайман», любимец охотников и наёмников.
— А вот, похоже, и тот, кого мы искали, — тихо сказал Лео, не отрывая бинокля от глаз.
— И уже знает твоё имя, — мрачно произнесла Джетт, тоже вглядываясь вдаль. — Личное знакомство?
— Кто ты? — крикнул Лео, высовываясь из окна. Его голос прокатился по пустыне и затих, поглощённый безмолвием.
Силуэт на холме не шелохнулся. Казалось, он ждал этого вопроса.
— Ты убил мою мать, — донёсся ответ. Голос был ровным, без эмоций. — Не помнишь?
Лео почувствовал, как в его памяти зашевелились старые, покрытые пылью и кровью тени. Слишком много смертей. Слишком много лиц, стёртых временем и виной.
—Я много кого убил! — крикнул он в ответ, и в его голосе прозвучала усталая горечь. — Назови своё имя, если не боишься!
Силуэт рассмеялся. Это был сухой, безрадостный звук, похожий на скрежет камней.
—Это ты боишься, Торренс. Пришло время платить по старым счетам.
В этот момент к нему из-за спины вышел ещё один человек. Высокий, мощный, с окровавленным боевым топором, перекинутым через плечо. Они перекинулись парой фраз, слишком тихих, чтобы расслышать. Тот с топором что-то спросил, кивнул на их джип, но первый, тот, что в куртке, отрицательно мотнул головой. Гигант с топором бросил на их сторону взгляд, полный такой немой, абсолютной ненависти, что её почувствовали даже на расстоянии, развернулся и скрылся за холмом.
— Беги, Торренс, — снова прозвучал голос с холма. — Я оставлю тебя на потом. Ты нужен мне живым. Я приготовил для тебя особенную смерть. Шоу будет достойным.
Он плавно поднял руку с пистолетом. Движение было выверенным, почти элегантным. Он не целился. Он просто указал.
Выстрел.
Он прозвучал негромко, больше похоже на хлопок. Но последствия были мгновенными. Пуля ударила в бронированное лобовое стекло их внедорожника прямо перед лицом Джетт. Стекло, толщиной в несколько дюймов, выдержало удар, но на нём появилась глубокая, паутинообразная воронка, а в самом центре застрял сплющенный кусок свинца.
Джетт инстинктивно отпрянула, вскрикнув от неожиданности. Её глаза, широко раскрытые, уставились на треснувшее стекло, за которым был её верный, почти гарантированный щит.
— Поехали, Лео! — её голос сорвался на визгливую ноту, в нём впервые за долгое время прозвучал настоящий, неподдельный страх. — Быстро, чёрт возьми! Разберёмся с этим ублюдком потом! Возьмём Сэма, и он разнесёт их лагерь в щепки! Поехали!
Лео не заставлял себя ждать. Его нога ударила по педали газа так, что стрелка тахометра взметнулась в красную зону. Внедорожник рванул с места, поднимая за собой клубы песка и пыли. Он развернулся почти на месте и помчался прочь, обратно в сторону Пояса Отчуждения.
Баррет, обернувшись, смотрел в маленькое заднее стекло.
—Надо было, чтобы Рико пристрелил этого ублюдка, — проворчал он, сжимая кулаки. — Пока он там позировал.
— Ещё секунда, и нас бы разорвали, — сквозь зубы проговорил Лео, не отрывая глаз от дороги. Его руки мёртвой хваткой сжимали руль. — Тот, второй… с топором. Он был не один. Они были вокруг. В засаде. Он просто дал нам уйти.
Он ехал, глубоко задумавшись. Имя. Он не помнил этого имени. Мать. Какую мать? Вампиршу? Человека? Слишком много было всего. Но этот… этот был другим. Он не был чудовищем из Пустоши. В нём была холодная, расчётливая ненависть. Идеология. Он был лидером.
— Мы вернёмся, — тихо пообещал Лео самому себе, глядя на убегающую в зеркале дорогу. — Но сначала нужно кое-что выяснить. Нужно понять, с кем мы имеем дело. Не просто убить. А понять.
Он посмотрел на Джетт. Она всё ещё смотрела на треснувшее стекло, как заворожённая. Её палец бессознательно водил по паутине трещин.
— И, Джет, — добавил он, — пока мы не вернулись в город… найди всё, что можно, об операции «Молот ведьм» в секторе 8. Год перед окончанием войны. Все архивы. Все имена.
Джетт медленно перевела на него взгляд. В её глазах читался вопрос, но она лишь кивнула. Она поняла. Это было личное. И от этого становилось ещё страшнее.
Внедорожник мчался по выжженной земле, оставляя за собой шлейф пыли и неразрешенных вопросов. А на холме, далеко позади, одинокий силуэт в кожаной куртке всё ещё стоял и смотрел им вслед. И на его лице, скрытом в тени, блуждала тонкая, безжалостная улыбка.
Читать полностью :