Читать полностью :
ГЛАВА 3: Пыль и предзнаменования
Жара над городом была плотной и влажной. Воздух дрожал над раскаленным асфальтом, искажая очертания Колизея — этого уродливого монумента победе, который в полдень казался не триумфальной аркой, а входом в гигантскую печь. Лео резко притормозил у служебного входа, подняв облако едкой пыли. Его вездеход шипел перегревшимся двигателем, контрастируя с отполированными до блеска машинами начальства.
Его команда уже ждала, но вид у них вызвал у Лео резкий, почти физический приступ раздражения. Они стояли, прислонившись к стене, в той же повседневной одежде, в которой, судя по всему, и отдыхали после последнего дежурства. Баррет, могучий и непробиваемый, в растянутом камуфляжном бронежилете поверх серой футболки. Джет — в коротком топике, оголявшем плоский, загорелый живот с татуировкой в виде шестеренки, и в тех же камуфляжных штанах, закатанных до колен. Даже Рико, обычно образец собранности, был в потертой куртке, его снайперский рюкзак болтался на одном плече.
Сумки с оборудованием лежали у их ног, но выглядели они так, будто собрались не на задание, а на пикник в запретную зону.
Лео с силой распахнул дверцу, выскочил из машины. Глаза его, узкие от усталости и скрытого напряжения, метнули искры.
—Вы что, на прогулку собрались? — его голос, хриплый от недосыпа и дорожной пыли, прозвучал как удар бича.
Баррет, пойманный на полуслове зевка, замер. Он с недоумением оглядел свой наряд.
—А что не так, Лео? — возмутился он, разводя руками. — Мы же так уже три года в Пустошь ездили. Ничего, живы.
— Живы, пока не встретили того, кто оказался быстрее, сильнее и голоднее тебя, — кричал Лео, его взгляд скользнул по открытому животу Джет. — Быстро вернулись и надели защитные костюмы. Полные. Чтобы через пять минут выглядели как тот мудак Геркулес, а не как туристы.
Джетт с громким щелчком лопнула пузырь жвачки.
—Тебя нельзя никуда пускать одного, — возмутилась она, качая головой. — Возвращаешься полным мудаком.
Уголок губ Баррета дрогнул в попытке скрыть улыбку. Лео поймал этот взгляд и обрушил на него всю тяжесть своего раздражения.
—Тебе смешно, Баррет?Ты стоишь как именинник в лучшем своем убранстве. А ты, — он повернулся к Джет, — ты бы еще юбку надела. Мы же в бар едем, да?
— Кстати, про бар, — подал голос Баррет, стараясь сменить тему. — Заскочим как обычно в «Отсрочку»?Как обычно раз перед вылазкой… для тонуса.
Бар «Отсрочка» был идеальным для этого мира. Место, где на пару часов можно было забыть о Пустоши за стеклом, о Колизее, о том, что завтра может не наступить.
Лео вздохнул, чувствуя, как волна гнева отступает, сменяясь леденящей душу тревогой. Они не понимали. Они все еще жили в той реальности, где вампиры — это обескровленные, пугливые твари, а Пустошь — просто грязная, опасная, но знакомая территория.
—Вы вообще расслабились нахрен, — его голос стал тише, но от этого лишь жестче. — Я хочу, чтобы вы выглядели как в последний год войны. Чтобы одни глаза торчали, и те — в защитных очках. Понятно?
Он не стал ждать ответа. Резко развернувшись, он направился к боковому входу в Колизей, ведущему в кабинеты Бюро. Его спина была прямая, плечи напряжены.
Рико, единственный, кто не проронил ни слова, молча наблюдал за уходящим командиром. Его темные, почти черные глаза, скрытые под козырьком кепки, были прищурены. Он видел не просто раздражение. Он видел тень. Ту самую, что ложится на человека, заглянувшему за край пропасти.
—Он что-то знает, — тихо, но четко произнес Рико, когда Лео скрылся за дверью.
Баррет хмыкнул, но в его глазах мелькнуло беспокойство. Чутье Рико редко подводило. Оно спасало их слишком много раз, чтобы его игнорировать.
—Ну, что стоим? — буркнул он, подхватывая свою сумку. — Пойдем, нарядимся в скафандры. Чтобы босс не психовал.
Джетт, с недовольным видом, поплелась за ним, ворча себе под нос что-то о «старом козле с отбитой головой». Рико бросил последний взгляд на дверь, за которой исчез Лео, затем, молча, закинул свой рюкзак в открытый багажник джипа и неспешной, размашистой походкой направился к раздевалкам. Его молчание было красноречивее любых слов.
Кабинет Валерьяна Страка был оазисом прохлады и стерильности.
Лео вошел без стука, нарушив своим появлением идеальную тишину. Страк сидел за своим стеклянным столом. Он говорил по телефону, и его лицо, обычно маска полного контроля, было искажено озабоченностью. Увидев Лео, он не возмутился, лишь коротко кивнул, жестом приглашая сесть в кресло.
Лео опустился, чувствуя, как прохладная кожа кресла холодит его разгоряченную спину через тонкую ткань рубашки. Он наблюдал, как Страк, не повышая голоса, отдает в трубку какие-то распоряжения. Его фразы были отрывистыми, лишенными эмоций: «…перекрыть все данные… никакой информации в сеть… доложите лично мне…»
Наконец, он положил телефон на стол. Звук был тихим, но в тишине кабинета он прозвучал как выстрел. Страк сложил пальцы домиком и уставился на Лео. Его взгляд был тяжелым, испытующим.
—Ну, что, разузнал? — спросил он, и в его голосе сквозила неподдельная озабоченность, что было тревожным знаком.Его редко что-то волновало, кроме статистики и рейтингов шоу.
— Да, это не люди, — выпалил Лео, отбрасывая дипломатию. Он не видел в ней смысла. — И это не старые вампиры. Я знаю, где они. Мне нужен пропуск в Пустошь. Полный, без ограничений по секторам.
Страк не удивился. Он медленно кивнул, его пальцы постукивали по стеклянной поверхности.
—Разумеется. Сейчас свяжусь с охраной периметра. Откроют проход. — Он сделал паузу, его взгляд стал пристальным, как у хищника, учуявшего добычу. — Сколько их?
— Трое. Возможно, больше, — ответил Лео, вспоминая слова Дариуса об искаженных, накладывающихся сигналах.
— Сами справитесь? — вопрос прозвучал формально. Страк знал возможности команды Лео.
— Да, думаю, справимся, — сказал Лео, хотя внутри все сжималось от сомнений. Он видел отголоски их резонанса в глазах Дариуса. Чистую, дистиллированную ненависть.
— Тут такое дело, Лео, — Страк откинулся на спинку кресла, его взгляд скользнул в сторону тонированного стекла, за которым на арене Геркулес загонял в угол очередного обескровленного вампира. Зрелище было бутафорским, жалким по сравнению с тем, что описал Дариус. — Сато с группой пропал. На связь не выходит. В Пустошь ушел вчера утром, не вернулся.
Лео почувствовал, как у него похолодело в груди. Сато. Охотник нового поколения — жестокий, амбициозный, с командой таких же головорезов. Его «методы» были хорошо известны: он не охотился, он зачищал, не разбирая правых и виноватых, лишь бы выполнить план по «поставке мяса».
—Координаты маршрута по Пустоши не оставлял? — спросил Лео, хотя уже знал ответ.
— Нет. Но он далеко не заезжает. Осмотри первый и второй сектор. Обычно он там шныряет.
Лео колебался всего секунду. Интуиция, тот самый внутренний компас, что редко его подводил, указывал в другую сторону.
—Хорошо, посмотрю. Но если пропадем и мы… ищите нас в секторе 8.
Страк резко повернул голову. Его брови поползли вверх.
—Далеко собрался, — произнес он медленно. И затем, с легкой, ядовитой усмешкой в голосе, добавил: — Вампир подсказал?
Лео встретил его взгляд без колебаний.
—Да.
Они смерили друг друга взглядами — старый солдат, помнивший цену слову, и карьерист, видевший в мире лишь ресурсы и угрозы. В этой тихой дуэли не было победителя.
—Хорошо, — наконец, капитулировал Страк. — Но до заката возвращайтесь. Даже если ничего не найдете. После заката в Пустоши… становится неспокойно. Даже для таких, как вы.
— Понял, — Лео поднялся, чтобы уйти.
— Да, кстати, — Страк снова повернулся к окну, к видению псевдоборьбы на арене. Его голос стал деловым, отстраненным. — Это последний вампир, который у нас остался. Прихвати из Пустоши кого-нибудь. Хоть кого. Как говорится, шоу должно продолжаться.
Лео замер у двери. Слова прозвучали как пощечина. После всего, что он увидел и узнал, после бойни в «Либидо» и пророчества Дариуса, этот человек думал о пополнении запасов для своего кровавого цирка.
—Хорошо, — буркнул Лео, не оборачиваясь, и вышел из кабинета.
Дверь закрылась за ним с мягким щелчком. Лео прислонился лбом к прохладной стене коридора, пытаясь заглушить ярость, кипевшую в нем.
—Старый козел, — прошипел он в тишине. — Шоу может выйти за пределы твоей клетки. И тогда мы все станем актерами.
Внизу, у машины, его ждала преображенная команда. Теперь они были облачены в полные тактические костюмы нового поколения — «Призрак-7». Ткань с активным камуфляжем, хоть и отключенным сейчас, плотно облегала тела, защищая от укусов, мелких осколков и химических агентов. Шлемы с интегрированными тактическими дисплеями и системами фильтрации воздуха были закинуты на спину, но сами костюмы были душными и жаркими, особенно в такую погоду. Лица у всех были красные, потные и недовольные.
Лео, все еще в своей простой рубашке и штанах, с обостренным чувством вины осознал, что обрек их на эти мучения. Но тревога, сидевшая в нем холодным червем, была сильнее.
Он окинул их беглым, оценивающим взглядом.
—Отлично. Теперь поехали.
— А ты, Лео, — спросила Джет, с трудом втискиваясь на свое место в салоне и отстегивая разъем системы гидратации, — не хочешь надеть костюм? Или решил, что твоя харизма защитит тебя от их когтей?
— Нет, Джет, — отозвался Лео, заводя двигатель. — Сегодня жарковато.
Джип рыкнул и тронулся с места, вырываясь из тени Колизея на ослепительно яркую улицу. Лео бросил взгляд в зеркало заднего вида. Джет, сидевшая прямо за ним, сняла шлем, встряхнула короткими синими прядями и, поймав его взгляд, четко и выразительно показала ему средний палец.
Лео неожиданно для себя улыбнулся. Это был островок нормальности в бушующем море тревоги.
—Если тебя укусят, — со злостью сказала Джет, — я лично вгоню тебе кол в сердце. Без всякого серебра.
Они проехали через центр в гнетущем молчании. Обычно их путь в Пустошь лежал через «Отсрочку». Ритуал был простым: по бокалу дешевого виски, пара черных шуток, последний взгляд на более-менее цивилизованный мир. Сегодня Лео проехал мимо, даже не сбавив скорости. Баррет, сидевший у окна, проводил знакомую вывеску взглядом, полным неподдельной скорби.
— Ну и что, — не выдержала Джет, нарушая тишину. — Может, расскажешь, куда мы едем? Или будем играть в угадайку до самого конца?
— В Пустошь, — с плохо скрытой иронией ответил Лео.
— О, спасибо, капитан Очевидность! — вспыхнула она. — А что мы там должны увидеть такого нового, ради чего нужно было облачаться в эти консервные банки?
Лео глубоко вздохнул. Пришло время. Они должны были знать. Хотя бы часть правды.
—Появился новый вид, Джет. Не вампиры, какими мы их знаем. Не люди. Нечто иное. Они за час вырезали двести человек в «Либидо», и никто даже не услышал криков. Мы едем за ними. И судя по тому, что я знаю… а я знаю пока очень мало, это не будет легкой прогулкой.
— Это тебе твой вампир нашептал? — с нескрываемой злобой в голосе вклинился Баррет. Его массивная фигура напряглась. — Я ему не верю. Он такой же, как они. Как все их вампирское семя. Одно слово — нежить.
— Нет, Баррет, он другой, — холодно ответил Лео, сворачивая на магистраль, ведущую к окраинам.
— Я не пойму, — продолжил Баррет, его голос стал громче, упрекающим. — Мы что, теперь дружим с вампирами или убиваем их? Определись. А то голова лопается. То ты с ним шепчешься, как с лучшим другом, то мы едем их мочить.
Лео сжал руль. Он смотрел на уродливый пейзаж за окном: трущобы, заборы с колючкой, бункеры. Мир, который они построили, чтобы чувствовать себя в безопасности.
—Мир сложнее, Баррет, — сказал он, стараясь сохранить спокойствие. — Не бывает просто плохих и просто хороших. Уясни это, наконец, в своей голове. Хотя те, за кем мы едем… их, пожалуй, можно считать просто плохими. И когда встретим их, выскажи им все свои претензии. Лично.
Баррет громко хмыкнул и откинулся на спинку сиденья, скрестив руки на могучей груди.
—Выскажу, будь уверен. Я не заигрываю с ними, как некоторые. Я просто убиваю их. И считаю это честно.
Лео замолчал. Спор был бесполезен. У каждого здесь была своя правда, выкованная в горниле войны, оплаченная кровью близких. Он посмотрел в зеркало на Рико. Тот, как всегда, молчал. Но его руки не бездействовали. Бесшумно, с автоматической, отточенной годами практики точностью, он расстегнул замок на своем рюкзаке и начал собирать свою винтовку. Длинный, матово-черный ствол, приклад с регулируемой щекой, оптический прицел с сенсорным дисплеем. Каждое движение было выверенным, почти ритуальным. Рико не тратил слова на пустые споры. Он готовился к работе. И его молчаливая собранность была красноречивее любых доводов.
Они приближались к Поясу Отчуждения. Дорога сузилась, превратившись в бетонную ленту, обрамленную рядами колючей проволоки. Впереди вырисовывался блокпост — массивные стальные ворота, вышки с часовыми, тускло блестящие на солнце стволы автоматических пушек.
Лео опустил стекло. Воздух, ворвавшийся в салон, был сухим и горьким. Часовой, облаченный в полную защитную экипировку, сделал шаг вперед, но, прежде чем он что-то успел сказать, на вышке замигал зеленый сигнал. Массивные ворота, беззвучно, на хорошо смазанных механизмах, начали разъезжаться.
Страк сработал быстро. Очень быстро. Лео почувствовал легкий укол тревоги. Такое усердие со стороны начальника всегда означало лишь одно — проблему, которую нужно было решить быстро и тихо.
Часовой лишь одобрительно кивнул, отдавая честь. Лео поднял руку в ответственном жесте, и внедорожник плавно покатил вперед, мимо стальных створок, которые тут же начали смыкаться за ними, отрезая их от города, от цивилизации, от прошлого, которое вдруг показалось таким простым и понятным.
Они въехали в Пустошь.
Дорога резко сменилась. Ровный бетон закончился, уступив место разбитой, потрескавшейся грунтовке, а затем и вовсе песком, перемешанным с щебнем. Пейзаж за окном преобразился, став монотонным и безжизненным. Земля была выжжена до цвета ржавчины и пепла. Небо, прежде свинцовое, здесь стало ядовито-желтым, уходя к горизону в бурую, зловещую дымку. Скелеты мертвых деревьев, черные и скрюченные, как пальцы утопленника, торчали из земли, словно предупреждающие знаки. Ветер, горячий и сухой, гулял по равнине, поднимая вихри радиоактивной пыли, которая оседала на лобовом стекле тонкой пленкой.
Джетт, отбросив раздражение, ожила. Ее пальцы с накладками для нейроинтерфейса затанцевали над голографическим проектором, встроенным в панель. В воздухе замерла трехмерная карта Пустоши, разбитая на пронумерованные секторы.
—Первый сектор, — отчеканила она автоматически, хотя все и так видели это на своих встроенных дисплеях или просто за окном. — Нам в какой нужно?
Лео, не отрывая глаз от дороги, одной рукой достал из нагрудного кармана смятую бумажную карту. Тот самый артефакт из прошлого, с которым он не расставался. Он развернул ее на руле и протянул Джет. В центре одного из дальних секторов алело маленькое, но яркое пятно. Отпечаток длинного, бледного пальца,оставленного Дариусом.
— Вот, — хрипло сказал Лео. — Наведи навигацию сюда.
Джетт взяла карту, ее брови поползли вверх от удивления при виде кровавой метки, но вопросов она не задала. Ее пальцы быстро задвигались, вбивая координаты в систему.
—Сектор 8… Глубокая разведка, — произнесла она, и в ее голосе прозвучал профессиональный интерес, смешанный с тревогой. — Далековато. Два часа езды, если не нарвемся на засады или не провалимся в старую воронку.
Лео просто молча кивнул, забирая карту обратно. Он свернул с наезженной колеи, ведущей в первый сектор, и направил машину в сторону желтой, выжженной пустыни. Машина, подпрыгивая на ухабах, начала свое долгое путешествие в сердце тьмы.
Они ехали молча, каждый погруженный в свои мысли. Баррет мрачно смотрел в окно на проплывающие руины какого-то довоенного поселка. Рико закончил сборку винтовки и теперь сидел, неподвижный, как скала, лишь его глаза за темными очками постоянно сканировали местность, отмечая каждую впадину, каждый холмик, каждую тень.
Через полчаса пути Лео неожиданно свернул к одиноко стоящему на обочине дому. Вернее, к тому, что от него осталось — покосившемуся срубу с проваленной крышей. Он был помечен на их картах как «Укрытие №17» — один из многих пунктов, где, по слухам, скрывались уцелевшие вампиры, не пожелавшие сдаться или уйти глубже в Пустошь.
— Ждите в машине, — приказал Лео, заглушая двигатель. — Без дискуссий.
Он вышел, оставив их в напряженном молчании. Лео, щурясь от яркого света, подошел к дверному проему, от которого осталась лишь рваная дыра.
— Майя! — крикнул он, не заходя внутрь. Его голос гулко отозвался в пустоте. — Ты здесь? Это Лео.
Сначала была тишина. Затем послышался легкий шорох, скребущий звук из-под пола. Из темного угла, из люка, ведущего в подполье, показалась сначала пара огромных, испуганных глаз, а затем и вся фигура. Девочка-подросток, худющая, почти прозрачная, с бледной, как молоко, кожей и спутанными черными волосами. На ней было рваное платье, некогда белое, а теперь серое от грязи. Это была Майя.
Увидев Лео, ее напряженное лицо чуть расслабилось, но страх в глазах не угас.
—Привет, Лео, — прошептала она, и ее голосок был слабым, как шелест сухих листьев.
— Привет, малыш, — Лео присел на корточки, чтобы быть с ней на одном уровне. Он достал из кармана на бедре небольшую алюминиевую фляжку. — Держи.
Майя схватила фляжку с такой жадностью, что ее пальцы задрожали. Она открутила крышку и поднесла ко рту. Слышно было, как она сглатывает густую, темную жидкость — синтетическую телячью кровь, которую Бюро по гуманитарным соображениям (а больше — для поддержания поголовья «дичи») иногда сбрасывало с вертолетов в известные точки.
Пока она пила, Лео окинул взглядом убогое убежище. Нищета и отчаяние, излучаемые этим местом, были осязаемы.
—Ты не видела здесь грузовик? Красный, с клеткой на кузове. Как у Сато.
Майя, оторвавшись от фляжки, испуганно кивнула.
—Они проезжали. Вчера. Я спряталась в нору. Они шумные. И… пахнут смертью.
— А потом, когда они уехали, может, ты видела, в какую сторону? — спросил Лео, стараясь говорить как можно мягче.
Девочка молча, дрожащим пальцем, указала на запад. Туда, где по карте находился сектор 8.
Лео почувствовал, как по спине пробежал холодок.
—Я вижу, вас здесь плохо кормят, — сменил он тему, глядя на ее впалые щеки и выступающие ключицы. — Когда последний раз сбрасывали еду?
— Уже две недели ничего не было, — голос Майи дрогнул. — Мы умираем с голоду. Старики… некоторые уже не встают.
Лео сжал зубы. Он достал вторую, такую же фляжку.
—Держи. Спрячь. Я узнаю про поставки. — Он сделал паузу, глядя ей прямо в глаза. — И еще, Майя. Ты не видела тут других вампиров? Странных. Не таких, как вы. Не таких, как Дариус.
Лицо девочки исказилось от страха. Она отступила на шаг, словно он ударил ее.
—Да, — прошептала она. — Я чувствовала их. Они… приносят кровь из города. Настоящую. Человеческую. И поят ею тех, кто слаб. Кто не может охотиться.
Лео замер.
—И что же? Те, кто пьет…
— Они меняются, — глаза Майи наполнились слезами. — Становятся… злыми. Сильными.
— А те, кто отказывается?
—Они… исчезают, — Майя сглотнула. — Я знаю, что тех, кто отказывается пить, они убивают.
Лео почувствовал, как у него похолодела кровь.
—Убивают своих сородичей?
— Им все равно, — в голосе девочки прозвучала горькая, не по-детски мудрая уверенность. — Они не совсем вампиры. Они… пустые внутри.
Слова Майи были жутким эхом пророчества Дариуса. «Дети Пустоши». Порождение, лишенное чести, жалости и самой сути своей расы.
—Ладно, Майя, — Лео тяжело поднялся— Мне нужно идти. Прячься лучше. И… не пей то, что они предлагают. Никогда.
— Спасибо, Лео, — она прижала вторую фляжку к груди, как самое дорогое сокровище, и растворилась в темноте подполья, словно призрак.
Лео вернулся к машине, его лицо было суровым. Он сел на место, захлопнул дверь. Завел двигатель.
—Мы едем не по маршруту, — тут же заметила Джет, глядя на дисплей с картой. Новый курс был проложен четко на запад.
— Сато, — коротко объяснил Лео, направляя машину по указанному Майей направлению.
— Сато? — удивилась Джет. — Он давно должен быть в городе. Его группа на вылазку на день уходила, максимум.
— Да. Но он не вернулся.
Больше вопросов не последовало. Исчезновение такой крупной и хорошо вооруженной группы было дурным знаком. Очень дурным.
Они ехали еще с полчаса, углубляясь в самые гиблые районы Пустоши. Пейзаж становился все более апокалиптическим: огромные трещины в земле, опоры ЛЭП, лежащие на боку, как поверженные великаны, ржавые остовы танков и грузовиков.
И вот, впереди, в мареве горячего воздуха, показалась одинокая точка. По мере приближения она росла, превращаясь в знакомые очертания. Красный грузовик. Тот самый, что искал Лео. Он стоял посреди равнины, неестественно прямо, словно его там специально поставили на показ.
Лео сбавил газ, подъезжая медленно, по дуге. Его глаза, прищуренные от напряжения, выискивали любые детали. Машина Сато. Кабина пуста. Дверца открыта. Клетка на кузове… тоже пуста. На песке вокруг грузовика виднелись глубокие, хаотичные следы. Не только человеческие. Что-то крупное, когтистое.
— Баррет, Рико — прикрыть. Джет, сканируй эфир на предмет сигналов, — скомандовал Лео, останавливая джип в ста метрах от грузовика.
Они вышли, щелкнув затворами оружия. Воздух был звеняще тих. Не слышно было ни ветра, ни птиц. Только треск их шагов по раскаленному песку.
Лео подошел к кабине. Следы на сиденье.Кровь. Он обошел грузовик. И тут он его увидел.
За колесом, в тени, лежало тело. Вернее, то, что от него осталось. Это был один из людей Сато. Его защитный костюм был изодран в клочья.
Джет, сканирующая местность с портативным детектором, внезапно замерла.
—Лео. — Я не могу найти их биометрические сигналы. Ни одного. Все пятеро… просто исчезли. Следов борьбы, кроме вот этого… нет.
Рико, занявший позицию на небольшом холмике, мягко свистнул, привлекая внимание. Он указал пальцем на песок в стороне от грузовика. Там, четко отпечатавшись на рыжей поверхности, была цепочка следов. Они вели на запад, в сторону сектора 8. И между этими следами тянулись две параллельные борозды, будто кто-то волок за собой тяжелые мешки.
Те самые борозды, что он видел в «Либидо».
Он поднял голову и посмотрел на запад, туда, где желтое небо сливалось с ржавой землей. Туда, где по словам Дариуса, было их логово. Туда, где, по словам Майи, они творили своих, новых последователей.
«Дети Пустоши». Они были не мифом. Они были реальностью. Реальностью, которая пришла, чтобы собрать свою кровавую жатву.
Лео медленно поднялся. Его глаза горели холодным огнем.
—Готовьте оружие, — сказал он, и его голос прозвучал зловеще спокойно. — Мы идем по их следу. И, кажется, они нас уже ждут.
Читать полностью :