Есть фильмы, которые становятся культурными кодами нации. Многосерийная эпопея Александра Прошкина «Михайло Ломоносов» (1986) — из их числа. Но за парадным фасадом «фильма о великом учёном» скрывается дерзкая, почти детективная история создания и такой же дерзкий, неудобный и живой портрет главного героя. Это не хрестоматийный пересказ, а интеллектуальный триллер о том, как рождалась русская наука.
Как снять «неправильного» гения в эпоху застоя?
Середина 80-х. В СССР готовятся к празднованию 275-летия Ломоносова. Ожидался стандартный, парадный биографический фильм. Но режиссёр Александр Прошкин и сценарист Леонид Нехорошев пошли против правил. Они создали образ, который шокировал своей откровенностью.
Ломоносов в их трактовке — это не бронзовый памятник, а человек из плоти и крови:
· Грубый и вспыльчивый. Он мог накричать на высокопоставленного академика, устроить драку с пьяными немецкими студентами.
· Страстный и земной. Его роман с немецкой девушкой Елизаветой Цильх показан не как эпизод из жития, а как настоящая, пылкая любовь со всеми вытекающими последствиями.
· Хитрый и упрямый. Его побег из прусской крепости Везель, куда он был насильно завербован, — это сцена из настоящего приключенческого романа, а не из учебника истории.
Создатели рисковали, но они не врали. Они показывали гения как продукт его среды — суровой поморской культуры, где ценятся сила, воля и упорство, а не дипломатия.
Три актёра на одну роль — не просто приём, а философия
Чаще всего в многосерийных фильмах одного героя в разном возрасте играют разные актёры. Но здесь это был осознанный художественный ход, ставший метафорой.
1. Александр Михайлов — юный Михайло, впитывающий мифы и силу Севера.
2. Игорь Волков — гневный и голодный до знаний молодой гений, «бульдозер», ломающий стены непонимания. Примечательно, что для Волкова это была первая роль в кино — и он сыграл её с энергией, которую больше не повторил ни в одной работе.
3. Виктор Степанов — зрелый Ломоносов, «тяжеловес науки», вынужденный бороться не только с невежеством, но и с придворными интригами.
Три разных темперамента, три разных человека — и все они настоящий Ломоносов. Этот приём показывает, как внутренне менялся герой, проходя через испытания бедностью, властью и одиночеством.
Ломоносов как зеркало эпохи дворцовых переворотов
Фильм — это не только биография учёного. Это масштабная картина России XVIII века, снятая с почти голливудским размахом. И здесь кроется главный подвох для зрителя.
Создатели мастерски вплели личную драму Ломоносова в большую политику. Мы видим:
· Властную и ветреную Елизавету Петровну (Нина Веселовская), чья благосклонность к науке переменчива, как погода в Петербурге.
· Молодую и расчетливую Екатерину II (Наталья Сайко), видевшую в Ломоносове не столько учёного, сколько политическую фигуру.
· Драму дворцового переворота 1762 года, снятую как остросюжетный политический триллер.
Самое удивительное, что многие из этих сцен — художественный вымысел высочайшего класса. Ломоносов не мог встречаться взглядами с Фридрихом Великим и не заходил в кирху послушать Баха. Но эти сцены-метафоры работают. Они показывают место русского гения в европейском контексте — одинокого, но не сломленного.
Съёмки как экспедиция: от поморских лабиринтов до саксонских крепостей
Чтобы передать дух Ломоносова, создатели отправились в настоящую киноэкспедицию.
· Родина героя. Роль Холмогор сыграла деревня Кимжа в Архангельской области — заповедник деревянного зодчества, чья аутентичная атмосфера буквально пронизывает кадр.
· Сакральное место. Ключевые сцены отрочества сняты среди каменных лабиринтов на Большом Заяцком острове (Соловки). Эти древние спирали стали зримым символом загадочной северной души, сформировавшей Ломоносова.
· Немецкий период. Съемки в ГДР проходили в аутентичных городах Вернигероде и Кведлинбург, а мрачную крепость Кёнигштайн выдали за неприступный Везель. Это был беспрецедентный для советского ТВ масштаб натурных съёмок.
Почему этот сериал до сих пор не имеет аналогов?
«Михайло Ломоносов» — это редкий случай, когда искусство не просто иллюстрирует историю, а вступает с ней в диалог. Это фильм-исследование, фильм-размышление.
Он снят на излёте советской эпохи, с её гигантоманией и верой в разум, и стал ей своеобразным памятником. Но он оказался пророческим. Его главная тема — судьба гения в несвободной стране, его борьба с системой, бюрократией и придворным славословием — оказалась пугающе актуальной и для нашего времени.
Это кино, которое не даёт готовых ответов. Оно заставляет восхищаться, спорить и удивляться. Удивляться тому, как из сочетания поморской упрямости, немецкой учёности и русской тоски по справедливости может родиться явление под названием Ломоносов. И тому, как о таком сложном феномене можно было снять настолько сложное и выдающееся кино.