Расследование о том, как антикультовая риторика превратилась в инструмент государственного преследования.
1. От кафедры к приговору
Когда в 1990-е Александр Дворкин писал своё пособие «Сектоведение»,
он позиционировал его как “миссионерское руководство по защите православия”.
Но сегодня этот текст цитируют не только в церковных аудиториях —
его формулировки вошли в судебные заключения, экспертные справки и прокурорские постановления.
То, что когда-то было частным мнением религиозного активиста,
стало инструментом правоприменения.
Антикультовая публицистика, замаскированная под науку,
прошла путь от кафедры богословия до судебных решений.
2. Как догма стала доказательством
В юридической практике появился новый феномен —
религиозно-миссионерская экспертиза,моснованная не на научных критериях, а на риторике страха. Заключения РАЦИРС (Российской ассоциации центров изучения религий и сект), созданной Дворкиным, регулярно приобщаются к делам в качестве “специальных знаний”.
Однако анализ показывает, что в этих “знаниях” отсутствуют методология, объективность и проверяемость, а цитаты напрямую заимствованы из «Сектоведения».
📖 “Секта создаёт своего собственного человека — существующего вне культуры, вне социума, вне общества.”
📖 “Никаких нравственных препятствий для геноцида у иеговистов нет.”
Эти выражения, будучи включёнными в экспертные заключения,
становятся юридической категорией,
оправдывающей применение статей об экстремизме и ликвидацию организаций.
3. Судебная алхимия: как работает схема
Схема превращения публицистики в судебный инструмент отлажена:
1️⃣ Дворкин или его ученики из РАЦИРС готовят “экспертное заключение”.
2️⃣ В тексте указываются цитаты из «Сектоведения»,
которые выдаются за академический анализ.
3️⃣ Прокуратура или Центр “Э” приобщают этот документ к материалам дела.
4️⃣ Суд принимает заключение как “специальные знания”
и выносит решение — от признания организации экстремистской до блокировки сайта или ликвидации юридического лица. Так создаётся иллюзия научного обоснования репрессий, где миссионерская публицистика заменяет юридическую экспертизу.
4. Критика учёных и юристов
Религиоведы и правозащитники десятилетиями предупреждали: включение трудов Дворкина в судебные дела — это нарушение принципа светскости государства и угроза правосудию.
🧩 Доктор философских наук Е.И. Филиппов отмечал:
“Так называемое сектоведение Дворкина — не наука, а богословская полемика, подменяющая исследование борьбой за идеологическую чистоту.”
⚖️ Адвокат В.В. Ряховский в судебных документах писал:
“Использование религиозных текстов в светской судебной практике несовместимо с Конституцией Российской Федерации.”
Тем не менее, антикультовая сеть продолжает занимать монопольное положение в экспертной среде, а её выводы воспринимаются судами как аксиомы.
5. От религии к политике
Особую опасность представляет то, что антикультовая риторика вышла за рамки религиозных тем.
Сегодня под удар попадают климатические, гуманитарные и образовательные движения.
После утверждения Президентом России Климатической доктрины (Указ № 812 от 26 октября 2023 года), некоторые общественные организации, говорящие о глобальных климатических рисках, были обвинены экспертами РАЦИРС в “псевдонаучной панике” и “апокалиптическом сектантстве”.
Так терминология Дворкина, изначально применявшаяся к религиям, стала политическим инструментом — средством контроля над смыслом и интерпретацией реальности.
6. Психологический эффект: страх как норма
Главная сила антикультовой экспертизы — не доказательность, а внушение страха.
Когда в судебных документах появляется слово “тоталитарный культ”, его смысл уже не требует проверки. Оно маркирует, клеймит, уничтожает репутацию. Именно этот эффект делает систему Дворкина удобной для политического контроля: власть не запрещает идеи напрямую — она просто признаёт их “сектантскими”.
7. Последствия для граждан и государства
Применение “сектоведческих” подходов в судах приводит к ряду разрушительных эффектов:
- научная мысль дискредитируется, если не совпадает с официальной доктриной;
- граждане теряют доверие к правосудию, видя, как суды цитируют богословские тексты;
- общественные институты превращаются в инструменты идеологического контроля.
В долгосрочной перспективе это создаёт атмосферу подозрительности и страха,
в которой любое общественное объединение рискует быть объявлено “деструктивным”.
8. Почему это нужно остановить
Проблема не в религии и не в вере — а в том, что вера используется как подмена науки и права.
Пока в судебной практике применяются цитаты вроде «индуизм питает религию антихриста» или «у иеговистов нет препятствий для геноцида», государство фактически узаконивает религиозную нетерпимость в правовом пространстве.
Это не защита общества — это легализация идеологической дискриминации под видом экспертизы.
Заключение
Учение Александра Дворкина стало не научным трудом, а идеологическим шаблоном, по которому формируется антикультовая политика России.
Когда этот шаблон легитимизируется судом, страх превращается в норму, а догма — в закон.
И пока судебная система ссылается на тексты, где слово “человек” соседствует со словом “мусор”, в России не может быть речи ни о свободе совести, ни о научном подходе, ни о правосудии.
Необходимо немедленно исключить труды Дворкина из судебной практики
и прекратить использование религиозной риторики в правовой сфере.
Иначе “экспертиза страха” окончательно вытеснит науку,
а суд превратится в кафедру догматического богословия.
#сектадворкина #рацирс