Metal Hammer. 2021. Март. #03
Король шок-рока отвечает на вопросы поклонников из соцсетей
Помнишь, как тебя впервые шокировал артист, и повлияло ли это на твой путь?
– Мне было семь лет, когда я впервые увидел Элвиса Пресли на Шоу Эда Салливана. Тогда все так привыкли к ду-воп музыке, что не могли понять, был Элвис героем или злодеем. Но моим родителям он нравился. Второй раз был, когда мы смотрели BEATLES: «Вау, только посмотрите на эти волосы, на эти ботинки, на костюмы! Это лучшие песни, которые я когда-либо слышал!» Затем появились ROLLING STONES, и мои родители решили, что эти неряхи – потенциальные наркоманы. Я же смотрел на них и думал: «Если я когда-нибудь соберу собственную группу, то она будет похожа на них!»
Как появились песни Nobody Likes Me и Science Fiction, и что с ними случилось?
– Эти песни были очень водевильными. Мы записали Nobody Likes Me при помощи двери – с одной стороны сидел Элис, а с другой стороны группа пела мне в ответ. Боб Эзрин впервые увидел это, когда мы выступали в Max’s Kansas City, Нью-Йорк. Его послали избавиться от нас, он вообще не должен был нас подписывать. Но он лицезрел все наши театральные ухищрения – хотя у нас тогда не было денег на что-то грандиозное – и подписал с нами контракт. Он сказал: «Я словно побывал в будущем. Вы, парни, и есть будущее». Что касается Science Fiction… В те дни мы были хорошими друзьями с PINK FLOYD, и даже какое-то время жили вместе в Лос-Анджелесе, когда у них не было денег. Сид Барретт и Глен Бакстон сидели в комнате с педалями Echoplex и джемовали друг с другом, так что наши джемы в то время были действительно психоделическими, и один из них превратился в Science Fiction.
Чувствовал ли ты, что ходишь по краю как король шок-рока семидесятых, имея огромный успех на радио с такими ванильными балладами как I Never Cry, Only Women Bleed и You And Me?
– Забавно, но мы написали эти песни, потому что какой-то журналюга в своей статье назвал нас «пони с одним трюком». Мол, мы уже достигли своего предела. Боб Эзрин, Дик Вагнер [гитарист] сочинили песню Only Women Bleed, потом они показали ее нашему лейблу, и те решили, что это Джеймс Тейлор [американский певец и автор песен]! Так что я писал по одной душераздирающей балладе для каждого альбома… Это срабатывало, потому что было полной противоположностью тому, что делал Элис.
Почему для тебя было важно отдать дань уважения Детройту в новом альбоме?
– Детройт – это не только моя родина, но и родина хард-рока. В Лос-Анджелесе были THE DOORS, в Сан-Франциско – GRATEFUL DEAD, в Нью-Йорке – YOUNG RASCALS, а в Детройте - STOOGES, MC5, Элис Купер, Боб Сигер и этот список можно продолжать. Все группы, вышедшие из Детройта, были гитарными хард-рок-группами, больше в духе рок-н-ролла Чака Берри. Я горжусь тем, что родом из Детройта – хоть иногда этот город является предметом для шуток, – потому что такую музыку я играл всю свою жизнь! Каждые выходные там выступали Игги и THE STOOGES, MC5, Элис Купер и THE WHO. Круто, да? Для нас это были обычные выходные!
Какие три песни определяют суть Элиса Купера?
– Думаю, School’s Out. Потом The Ballad Of Dwight Fry – я бы назвал ее визитной карточкой театральности в песне. Если вы спросите Джонни Деппа, Мэрилина Мэнсона, Тима Бертона или FOO FIGHTERS, то каждый из них скажет, что это их любимая песня. Для коммерческой аудитории одна из самых важных песен – Poison, поскольку она доказала, что мы можем исполнять все три вида музыки.
Вы наставляли молодых металистов, упоминая злоупотребление психоактивными веществами. Они сыграли какую-то роль в становлении крестного отца метала?
– Это была одна из тех вещей, которые я пропустил через себя. Я прошел через алкоголь и кокаин, и когда вышел с другой стороны, то понял, что Господь провел меня через это, ибо знал, что у меня был намного больший список задач. Я оглядываюсь на то время и удивляюсь, как я мог делать что-то по графику, живя при этом в другой реальности. Не могу сказать, что те песни не были хороши, но не помню, как писал и исполнял их. Я каким-то чудом остался жив. Я думал, что мог бы сделать намного больше, если бы не пил и не употреблял наркотики. Молодые группы воспринимают это как игру и развлечение, ведь ты неуязвим, когда тебе двадцать лет. Но если ты хочешь жить, то должен держаться подальше от того, что тебя разрушает. Посмотрите на клуб двадцати семи – это мои друзья, мои старшие братья и сестры, чье разрушение я наблюдал.
Можешь дать хорошие советы по макияжу?
– Спрей-фиксатор для макияжа. Мне приходится каждый вечер наносить и снимать грим, так что с ним все очень легко снимается. Для меня это уже превратилось в рутину. Когда мы отыгрываем действительно горячие шоу, макияж начинает «плыть» и создает совершенно другой образ. После ты смотришь на себя в зеркало и не видишь ничего общего с тем, что было до. Иногда выходит очень круто!
Как ты думаешь, можно ли в рок-музыке шокировать еще больше? Если нет, то почему?
– Современная аудитория очень невозмутима. Я появился в идеальное время, чтобы шокировать зрителей, потому что они не были готовы к накрашенным парням с гривой до задницы и настоящей крови на сцене. Мы использовали реальные электропилы, когда делали West Side Story, так что немного порезались. Аудитория оказалась не готова к этому, но мы не были какими-то сатанистами – мы просто подавали себя настолько сюрреалистично, что никто не мог нас как-то обозначить и классифицировать. Музыкально мы были хорошей хард-рок группой, но визуально всех шокировали. И чем больше мы шокировали людей, тем больше старались это сделать.
Ты говорил, что не помните создание таких альбомов, как DaDa и Special Forces. Думаешь снова начать играть их на концертах?
– Да, я не против этих песен, но Эзрин не прикладывал к ним руку. Если бы он это сделал, то получились бы маленькие шедевры. DaDa самый жуткий и самый странный маленький альбом. Эзрин попал с ним в точку, видя, какими фриками мы были в тот момент. Flush The Fashion мы записывали с Роем Томасом Бейкером, и это тоже немного странный альбом, как и Zipper Catches Skin. Но я могу переписать эти песни с Бобом, потому что они хорошие, но не очень качественные.
Вы когда-нибудь пересекались с Дэвидом Боуи?
– Дэвид приходил на наши шоу, когда зарабатывал на жизнь пантомимой. На одном из концертов в поддержку Welcome To My Nightmare он привел свою группу SPIDERS FROM MARS и сказал: «Вот что мы должны делать». Но он никогда не подражал нам. Когда мы начали делать театральные постановки, это распахнуло дверь для Боуи, Лу Рида и VELVET UNDERGROUND. потому что теперь можно было совмещать театр и коммерцию. Я создал Элиса, а Боуи – всех своих персонажей, которые отражали его суть, так что это не было соревнованием. Я его поощрял. Боуи и Лу Рид говорили, что моя андрогинность – фейк, и они были правы. Это мрачное шоу, в котором я играю конкретную роль. Я случайно создал свой персонаж и могу делать его страшным, сексуальным, отвратительным и в то же время смешным!
Читайте больше в HeavyOldSchool