Товарищ Дмитриев поехал в США и повёз туда конфеты с лицом Путина. На каждой имеется мудрое изречение. Типа, собирайте фантики, может, поумнеете!
Так же он сообщил пиндосам, что наш крылатый "Буревестник" теперь владыка воздуха.
Товарищ Прилепин едет на фронт. Но писать в Дзен не забывает. Писатель фронтовик.
Я не могу поехать в Америку и не хочу на фронт. Я совмещаю "хочу и могу". Сижу на даче и пью портвейн. Но тоже пишу в Дзен. Писатель домовик.
И кажется мне, что пользы от этого больше, чем от усилий некоторых личностей. Вреда - точно меньше.
И я - точно не "товарищ". Типа, гусь свинье не товарищ, а если и товарищ, то не такой свинье как некоторые.
Окрестности нашего озера сделались окончательно серыми. Жена каждый день подметает разноцветные листья и удивляется тому, откуда они берутся. Я тоже удивляюсь, куда деваются мои волосы.
Воскресное осеннее безмолвие. Не слышно криков детей и даже музыки, что гремела ежедневно в беседке у воды. Людям холодно и одиноко. Они боятся осени и страшатся зимы. Поменяют колёса и наденут шапки. Я не могу поменять свои ноги, приходится называть их всесезонными.
Буревестник ничего не боится. Буревестников не едят как конфеты. Буревестник нельзя даже выпить, от этого закрадываются сомнения в их полезности. Но некоторые от них возбуждаются. Уже достаточно долго - больше века. Тогда эта птица с подачи поэта стала символом свободы и полёта. Символом чего она является сейчас? Неуместной гордыни?
Нет, я понял: Буревестник, это - пилюля! Пилюля, которую надо подсластить. Накормить конфетами.
Товарищ Проханов написал книгу. Она тоже стала пилюлей. Не все сообразили от чего, но из магазинов изъяли, будут продавать по рецептам.
И снова она, как и Америка, мне не достанется. Помашет крылом и улетит туда, куда улетают посты Прилепина.
Сейчас я прекращу писать и пойду на улицу жарить мясо. Я люблю мясо также сильно, как Буревестник бурю. И - не важно, что быстро темнеет, я как эта птица ориентируюсь на запах. Мой внутренний компас указывает мне путь.
Он лежит в сторону от конфет с портретом, прямиком к бокалу вина. Это - мой подвиг, мой протест, мой катехизис и моё ощущение свободы. Я не летаю. Я даже хожу плохо. Летает мой разум. Не слишком высоко , но и не так низко, чтобы узнавать лица на фантиках конфет.