В свете последних тенденций и новых, более строгих правил в книжной индустрии (особенно в жанре романтики и молодёжной литературы), многие авторы столкнулись с необходимостью серьёзной переработки своих текстов. Главный камень преткновения — возраст героинь и характер отношений, в которые они вступают.
Я с облегчением наблюдаю за этой бурей со стороны, и вот почему. Ещё до того, как этические комитеты и бдительные читатели подняли волну критики, я для себя определила негласное правило: **я стараюсь не писать возраст героинь как «ей было лет 18»**.
Мои героини почти всегда «слегка за 20». Для меня это не просто цифра в паспорте — это невероятно интересный, динамичный и активный возраст. Это время поиска себя, первых серьёзных побед и осознанных ошибок. В 20 с небольшим уже есть за плечами какой-то, пусть и небольшой, жизненный багаж: первая работа, переезд от родителей, возможно, неудачный роман в университете. Героиня в этом возрасте уже не ребёнок, она обладает собственной волей, сформированными (пусть и не до конца) взглядами на жизнь и способностью нести ответственность за свой выбор.
Именно в этом возрасте по-настоящему хочется влюбляться, быть любимой, учиться чему-то новому — не только в профессии, но и в отношениях. Поэтому проблем малолетних, инфантильных или незрелых героинь в моих книгах просто нет по определению. Их драмы — это драмы взрослеющих женщин, а не подростковые трагедии.
Конечно, из каждого правила есть исключения. Взять, к примеру, Алёну из «Любви без сахара». По сюжету ей только-только исполнилось 18. Да, она немного неадекватна в своих чувствах — бегает за боссом, строит воздушные замки. Но ключевой момент здесь — *контекст и подача.
В этой истории нет и намёка на ту самую «грязь», которую так справедливо критикуют. Её чувства — это первая взрослая влюблённость, максимализм и желание доказать свою значимость. Она любит — искренне, пылко и по-юношески наивно. Её поведение — это не объективация и не опасная динамика власти, а этап взросления, через который многие проходят. Это история о том, как учатся любить, а не о том, как пользуются чьей-то уязвимостью.
Именно поэтому мне не приходится срочно «зачищать» возраст и поведение моих героинь под новые правила. Я с самого начала писала о молодых женщинах, которые действуют, а не становятся объектами действий. Они могут ошибаться, быть глупыми или импульсивными, но их выбор — это их выбор, а не следствие давления или манипуляции.
В итоге, новые правила для меня — не угроза, а скорее подтверждение правильности выбранного пути. Они заставляют задуматься не о том, «как бы не написать лишнего», а о том, как создавать по-настоящему глубоких, взрослеющих героинь, чьи истории — о любви, а не о зависимости. И в этом плане возраст «слегка за 20» оказывается самой плодотворной почвой.