Женщины совершают одну и ту же ошибку.
Они верят, что мужчина — это защита. А потом однажды садятся к нему в машину и узнают, что их уже… продали. Если бы я только знала, что за тем столом нас поджидал настоящий кошмар. А все началось с безобидной поездки за город.
Наш хороший знакомый Сашка работал на КАМАЗе, и как-то раз, он предложил нас с подружкой Наташкой прокатить. Круто! Большая машина, лето, хоть и прохладное. Мы сели к нему, поехали прямо от дома. Приехали к заводу, находящемуся на краю города, но внутрь вместе с ним нас не пускают, потому что там пропускная система. Тогда Сашка предложил: «Девки, ждите меня здесь, я мигом — туда и обратно». Делать нечего, мы вышли из машины и встали около ворот. Пять минут, десять… прошёл час, пошёл второй. Вечереет, становится холодно, лёгкие летние платья почти ничего не греют. Мы окончательно замерзли, носы у обеих почти синие, зуб на зуб не попадает. Телефонов нет, денег нет, как ехать домой неизвестно. Где здесь автобусная остановка? И спросить-то не у кого.
Мимо на автомобиле проезжали два парня лет тридцати. Постояли неподалёку, понаблюдали за нами, потом подъехали и спрашивают: «Что стоите?» Мы отвечаем: «Ждём друга». «Не холодно?» — «Холодно». Они переглянулись между собой и отъехали обратно.
Спустя время они снова подъехали и предложили сесть к ним в машину, немного согреться, увидев, что мы с ноги на ногу переминаемся от холода. Мужчина — это защита, так меня учили с детства, поэтому, мы даже думать не стали, сели внутрь, и тёплый воздух салона мягко окутал нас, отогревая скованные суставы. Есть же доброта на земле… Тут водитель говорит: «Вы не против, если я пока заскочу в одно место? Вы мне не помешаете».
Мы не стали возражать и поехали.
Машина свернула за угол завода и заехала на какую-то базу. Автоматические ворота открылись, и, проехав немного вглубь, мы услышали музыку громкую, хриплую, перемешанную с пьяными голосами. Стало тревожно на душе, но мы тогда привыкли доверять людям, нам казалось, ничего плохого случиться не может, ведь ребята нас спасли от холода. Машина остановилась у шумной компании мужчин. Они сидели за длинным столом, ели, пили, громко смеялись и выкрикивали тосты.
— Приехали, выходите, — сказал водитель.
— Куда?
— Сюда. Не бойтесь, посидите чуть-чуть, шашлычка поедите, винца попьёте. Всё нормально.
Мы, наивные, поверили и вышли из машины. Меня усадили рядом с крупным, лет пятидесяти, пьяным мужчиной. Он говорил много, бессвязно и как-то странно улыбался.
— Ешь, — приказал он. — Пей.
— Я не пью.
— Ну, смотри сама, — сказал он, и в его глазах мелькнуло что-то хищное.
Наташка сидела неподалёку, с теми двумя из машины. Водитель то и дело бросал в мою сторону быстрые взгляды, будто чего-то ждал. И вдруг, когда Наташка на мгновение отвернула голову, этот тип что-то незаметно подсыпал ей в стакан. Она повернулась обратно, а он уже суёт ей этот напиток. Я вскочила и начала кричать ей, чтобы та не притрагивалась к питью, и уже почти докричалась сквозь громкую музыку и гам, как в ту же секунду мой огромный сосед схватил меня за руку.
— Пошли, — рявкнул он и потащил куда-то.
Я начала сопротивляться, сердце бешенно колотилось. Ведь вдруг Наташка могла не услышать крик из-за громкой музыки… а что если она выпила уже? Но громила меня тянул все дальше и дальше, мимо проплывали другие шумные столы, заполненные пьяными мужиками, пока их стол не исчез из виду. Вдруг за дверью, к которой меня тащил этот монстр, я успела заметить железную кровать с грязным матрасом. Меня тут же охватила паника, я начала отбиваться изо всех сил. Он с силой прижал меня к себе и хрипло засмеялся:
— Бесполезно. Всё равно не убежишь.
От него несло полным телом, спиртным вперемешку с луком и жареным мясом. Он завернул за стену, а я уцепилась за край этой стены, как утопающая за соломинку. Он тянул меня дальше и ржал так, что при его жутком хохоте мозг на секунду глох. И тут мои пальцы начали соскальзывать...
В отчаянии я плохо соображала, но вдруг в голове мелькнула единственная, слабая, но реальная возможность хоть немного выиграть времени. Я резко оттолкнулась ногами от стены, со всей дури, рассчитывая, что он упадет, и в моменте падения ослабит хватку, а у меня будет шанс и время что-нибудь придумать дальше. Так и вышло. Он не ожидал, на миг потерял равновесие и отшатнулся назад, отпустив меня. Я упала, но автоматически схватила с пола горсть камней.
Готовая биться на смерть, встала, как зверёк, загнанный в угол, подняла руку, чтобы бросить, но все же понимала, что если причиню ему хоть малейшую боль, он взбесится, разорвёт меня на куски, потому что он в несколько раз сильнее меня и отлично это знает. Поэтому я метала камни, нарочно чуть мимо, один за другим, снова и снова, а он хохотал, как безумный, приговаривая:
— Ты даже попасть не можешь, слабачка-соплячка.
Музыка гремела, крики вокруг сливались в шум. Даже если бы я закричала, никто бы не услышал, да и никто бы не помог. Он сделал шаг ко мне, и я поняла: всё, конец. Путь назад проходит через столы, к его друзьям, там ловушка. Куда бежать? Ворота закрыты. Меня охватило отчаяние и дрожь в теле, и только одно слово отбивало ритм в голове:
думай, думай, думай...
Вдруг боковым зрением через людей я заметила Наташку, она махала мне рукой, подзывая к себе. Рядом с ней стоял с растерянным видом тот парень, пассажир . Он уже садился за руль той самой машины и тоже звал меня. Глаза его были испуганные, но решительные. Раздумывать некогда. Это смена локаций, и это единственный шанс, необходимо действовать. Я с вызовом глянула на монстра: мол, а давай поиграем. Хитрая искра мелькнула в моих глазах. Я присела, набрала две горсти камней, неторопливо поднялась, вытянула вперед руку, перевернула кисть тыльной стороной вверх и медленно начала разгибать пальцы один за другим. Камни поочерёдно падали на пол, а я не сводила с него взгляда, изображая кривую улыбку. Он наблюдал, глядя то мне в глаза, то на эти падающие камни. Потом встал, расставил широко ноги, скрестил руки на груди и стал ждать. Он купился. Ему казалось, что я заигрываю с ним, что сейчас сама поведу его на эту грязную койку. Камни в одной руке закончивались, и последний камень упал на гравийный пол. Я игриво полняла бровь, медленно перевела взгляд на кровать и искривила губы, мол «я готова». Он поймал мой взгляд и так же медленно повернул голову в сторону кровати, проверяя, всё ли там в порядке, на мгновение отвернувшись от меня. Это-то мне и нужно было. В моем распоряжении считанные секунды, но это единственный шанс на спасение. Я не медля сделала шаг назад, потом ещё один, завернула за стену и оказалась снова в шумном пространстве. Мутные взгляды некоторых гостей устремились ко мне, но в них вместе с недоумением читалось безразличие. Я пошла мимо них, делая вид, что так и должно быть, натянув слабую улыбку, а внутри меня бушевал ураган из смеси страха и слабой надежды, ноги подкашивались, а я сама вся дрожала. Я почти не дышала, краем глаза поглядывая на уже заведенную машину, в которой Наташка с глазами, полными ужаса, маячила мне, намекая, чтобы я поторопилась. Наконец, я подошла к машине и забралась в салон, боясь обернуться.
— Быстрее! — прошептал водитель и надавил на газ.
Машина сразу покатилась к воротам, которые мучительно медленно начали открываться. Водитель зашептал, словно мольбу:
— Ну, давай же… давайте… миленькие, пожалуйста… 🙏
Его пальцы судорожно сжимали руль, голова то и дело дерганно оборачивалась по сторонам. Наташка испуганно оглядывалась назад, держа меня за руку. И вот, щель в воротах достаточно широкая, чтобы попытаться проскочить, что водитель и сделал. На полном газу машина проскользнула между створок, и едва мы вынурнули, как из ещё не успевших раскрыться ворот выбежал тот самый монстр весь перекошенный, взбешённый, а за ним с шумом выбежала толпа разъярённых мужчин, сбившихся в стаю. Они что-то кричали, размахивали руками. Один швырнул камень, тот ударился где-то в темноте позади машины, но мы уже летели далеко прочь.
— Уфф! Пронесло! — выдохнул наш спаситель. — Слава богу! Где живёте?
Он повёз нас до дома, а я всё ещё держала камни в руке. Только когда почувствовала боль в пальцах, поняла, что всё это время не отпускала их, рассчитывая, что они пригодятся.
— Открой окно, — попросила я. — Хочу выбросить это.
Я выбрасывала горсть камней в темноту, понимая, что это не просто камни, это злость, страх, готовность драться, переход из состояния наивной девочки в состояние «выжить любой ценой». Наташка всю дорогу роняла голову на грудь, но резко вскидывала ее, боясь уснуть. Мы долго ехали молча, а водитель всё повторял:
— Девчонки, простите. Я не знал. Мы подумали… что вы… ну, сами понимаете. Хотели просто подзаработать. Для своих друзей вас сняли. Боже, если бы я знал! Вы же совсем дети... Господи, что я делал?.. Простите, ради бога.
Наташка прошипела:
— Никогда это не простится. Никогда.
А я молчу, и внутри у меня не ненависть, а благодарность за спасение. Уже дома Наташка рассказала, как мы спаслись:
Пока я металась во дворе с камнями в руках, она успела убедить спасителя, что нам ещё нет восемнадцати. Он сперва не поверил, шутил, но потом его пепедернуло. А вот водитель, тот, что разливал и контролировал, не верил совсем. Он сунул ей стакан с какой-то мутью и, когда она отказалась, просто схватил за шею и заставил сделать хотя бы глоток. «Я думала, что задохнусь», — прошептала она. Именно тогда пассажир, тот, который потом и вывез нас, всё понял. Он увидел, как она сглотнула, и его самого перекосило. Он резко встал, потребовал у водилы ключи от машины, громко, чтобы не возникли вопросы, заявил, что у него есть идея получше. Водила удивился и нерешительно протянул ему ключи. Пассажир схватил Наташку за руку и утащил к машине так быстро, что тот не успел сообразить. По пути они позвали меня.
...
Когда она договорила, наступила тишина, и комната замерла вместе с нами. Мы сидели рядом, ещё не до конца веря, что всё закончилось, что мы уже дома. Постепенно страх начал сходить, как мороз с пальцев, и мы уснули в обнимку прямо в одежде. А утром объявился Сашка, тот, что на КАМАЗе.
— Ну, куда вы делись? Меня на этом заводе задержали… Я и не думал, что там такая тягомотина начнется. А когда я выехал, вас уже не было!
Мы переглянулись. Что сказать? Смеяться или плакать? Да, мы были глупыми. Да, мы доверились теплу в машине. Да, мы не почувствовали опасность вовремя. Но я не могу понять того, как взрослые мужчины с милой улыбкой могут так мерзко поступить с молодыми девочками.
С тех пор, спустя много лет, если в ладони снова оказываются камни, я напрягаюсь и жду подвоха от окружающей обстановки.
- А вы как думаете, стоит ли доверять мужчинам?
- Уязвимость — это сила или порок?
Если хотите поддержать — буду рада вашему доброму донату 👇
Даже небольшая сумма — это “продолжай”. 🤗