Это было трудно. И это было прекрасно. Не буду кривить душой – я горжусь собой. Вторая встреча с Манном, с его «Волшебной горой», закончилась желанием прочитать еще одну книгу этого писателя.
Благодаря Юбилейному марафону на «Библио Графии» я снова взялась за этот 900-страничный роман: года полтора назад начинала его читать, одолела почти треть и отложила. С мыслью "Когда-нибудь..."
На этот раз я книгу слушала с самого начала и оказалось, что содержание и героев я запомнила довольно хорошо. Да это и неудивительно, ведь если «вынуть» из книги все монологи и диалоги, все подробнейшие описания каждого поворота головы героев, каждого рентгеновского снимка, делений градусника и того, что действующие лица едят в обед, завтрак и ужин. Если удалить страницы, где Томас Манн под лупой препарирует каждое тончайшее движение души и каждую мысль, которую мы вместе с героем обдумываем на нескольких страницах, - то собственно, сюжета осталось бы на 200-250 страничек.
Но «Волшебная гора» - это не просто художественный роман, это огромный философский трактат. В уста своих героев - пациентов туберкулезного санатория - Томас Манн вложил размышления на все экзистенциальны вопросы: смысл жизни и свобода человека, смерть, ответственность, вера, одиночество, личность и государство. Поспорили его герои и о современной политической ситуации в Европе накануне Первой мировой, и о зарождающемся психоанализе, и о современной медицине, о прогрессе и цивилизации. Я бы применила к книге слово "педантично". С немецкой дотошностью Томас Манн подробнейше нарисует нам и столовую санатория, и наряды дам, и комнаты пациентов, и кабинет рентгена, и все сезоны в Альпах. И каждое душевное движение героев романа.
Именно в этом и состоит напряженность и драматизм книги: не в событиях, которые происходят в туберкулезном санатории «Бергхоф», а в описании напряженной внутренней жизни героев, в интеллектуальном, духовном и философском столкновении между либералом и масоном Сеттембрини и консерватором, мистиком иезуитом Нафтой. Байронический кофейный магнат Пепперкорн проповедует гедонизм, русская пациентка мадам Шоша воплощает для десятка мужчин любовное влечение. А доктор Беренс твердо стоит на позициях естественнонаучного материализма. И поле битвы, как говорил Федор Михайлович Достоевский, - душа человека. То есть душа главного героя романа, 23-летнего молодого инженера Ганса Касторпа. Поэтому этот роман иногда называют романом воспитания.
Касторп приезжает в санаторий всего на три недели, чтобы навестить своего брата Иоахима. Через две недели у него поднимается температура, и главный врач санатория убежден, что молодому человек необходимо лечение. И вот семь лет Ганс проводит в горах. Надо сказать, что его с самого начала завораживает образ жизни пациентов санатория: режим, воздух, сладостное безделье (в смысле свобода от работы), постоянные разговоры - то о температуре тела и кавернах, то о мировом порядке.
И такая созерцательная жизнь, пусть и в тонком балансировании на грани смерти, его неимоверно увлекает. Ганс Касторп – это немецкий Обломов, это не человек действия, а человек ощущений и размышлений. Есть большой искус написать то, что лежит на поверхности – что молодой человек скрылся в горах от реальной жизни. Но та его прошлая жизнь была проста и незамысловата, по-немецки правильная буржуазная жизнь. Без единой мысли.
А здесь, на высоте, Касторп начинает много читать, он изучает философию и историю, анатомию и медицину. Он, в конце концов, начинает задавать вопросы: Кто я? В чем смысл жизни? Почему всем этим людям дана болезнь? И т.д.
Еще немного о статичности романа. Философский, интеллектуальный, социально-психологический роман. Он статичен, как недоступная и прекрасная вершина в Альпах. Она веками на месте и никуда не спешит. И мне кажется (критику я не читала, но надо, надо!), что Манн так и выстроил свой роман – трудное и медленное восхождение – вершина – стремительный спуск с горы.
Первые части действительно читать сложно, это чтение требует максимального погружения в текст, в его многословность и витиеватость. К тому же философское наполнение первых частей – это монологи Сеттембрини и изредка доктора Беренса. Скучновато, потому что однополярно)
Но стоит дойти до вершины (пока не решила для себя, какое событие в книге является промежуточной кульминацией) и начать спуск (то есть читать вторую половину романа) - как события начинают происходить с невиданной ранее быстротой: отъезд, возвращение и смерть Иоахима; возвращение мадам Шоша в сопровождении нового поклонника, появление в санатории других новых лиц. Новый герой Нафта ожесточенно спорит с Сеттембрини. Они буквально ведут сражения за то, чтобы склонить Ганса Касторпа на свою сторону. В спокойном течении романа появляется напряжение, оно очень медленно нарастает. Прощай, спокойная налаженная жизнь санатория, - время теперь не стоит на месте, оно ускоряется и несется вперед. К Первой мировой.
Вы же понимаете, что о романе в 900 страниц короткий отзыв написать невозможно.
Поэтому отдохните от моих размышлений. Расскажу немного об истории написания романа, она интересна. Впервые тема больных туберкулезом возникает у Манна в 1903 году в рассказе «Тристан».
Позже в такое лечебное заведение в Давосе попадает жена писателя – Катя. И довольно подробно в многочисленных письмах рассказывает ему о жизни «там, наверху». Томас Манн приезжает навестить ее на три недели и лично видит ежедневную жизнь пациентов. Сначала он собирается написать сатирическую повесть о людях, которые упиваются собственной болезнью и «холят» её, чтобы избежать испытаний реальной жизни, и начинает работу над произведением в 1912 году. Но начавшаяся Первая мировая, ее ход и итоги не только прерывают работу Манна над романом, но во многом меняют его мировоззрение. В 1919 году он возобновляет работу над произведением, наполнив его полемикой с самим собой довоенного образца и столкновением противоположных мировоззрений.
Описание жизни в герметичном пространстве санатория высоко в горах и его пациентов, стоящих одной ногой по ту сторону бытия, позволили Манну создать к 1924 году роман, который получил признание как ключевой философский роман немецкой литературы нового века.
Поэтому, несмотря на свою бессобытийность, для нас это еще и исторический роман, срез жизни общества начала XX века. Без преувеличения могу сказать, что Манн – действительно глыба европейской литературы. Пока не читала такого романа, где из подробнейшего описания быта во весь рост вырастают для каждого пациента – и читателя - экзистенциальные вопросы.
Повторю, что это было нелегкое чтение. Но я ни секунды не жалею о том, что почти месяц я потратила на роман «Волшебная гора». Чего и вам желаю, если отважитесь в это трудное и увлекательное путешествие в Альпы.
Поделитесь, читали Томаса Манна? Этот или другой роман?